Хан Соль А закрыла глаза и воззвала к дремлющей внутри неё божественной силе.
В воздухе разлилось слабое свечение, и из обычной пустоты соткалась небольшая дверь.
Она повернула ручку и толкнула её, видя перед собой до боли знакомую картину.
Тесная однокомнатная квартира-студия, в которой она жила в современном мире. Односпальная кровать и крошечная кухня — вот и всё убранство.
«Это и есть моя сила Святой».
И это всё, на что она была способна — единственная способность, доступная девушке, так и не научившейся толком управлять божественной силой.
Она могла лишь воссоздавать комнату из своей прошлой жизни, материализуя её в этом ином мире, чтобы открыть дверь и войти внутрь.
По сути, изолированное карманное измерение. Обыкновенная кладовка, не более.
«Жалкое зрелище. Да ещё и теснотища».
В прошлой жизни Седрик лишь мельком взглянул на эту способность и рассмеялся, назвав её бесполезным чуланом, пригодным разве что для хранения хлама.
«Но она вовсе не бесполезна».
Это пространство служило идеальным убежищем и лучшим тайником для любых секретов. И всё же она понимала: этого слишком мало, чтобы заключить сделку с герцогом Севера. Великому герцогу не сдалось карманное измерение для хранения багажа.
«Да и вещи здесь самые заурядные».
У неё остался смартфон, который всё ещё работал, но подключиться к интернету, конечно, не мог. Галерея снимков да офлайн-заметки со списком покупок, который она когда-то набросала, — вот и всё богатство. Никаких энциклопедий с передовыми технологиями, способными перевернуть этот мир. Даже установленное приложение с искусственным интеллектом оказалось бесполезным без доступа к сети.
Она уже сбилась со счёта, сколько раз проклинала себя за то, что не скачала офлайн-версию ИИ, пока оставалась такая возможность.
Соль А повернулась и подошла к тесной кухне, после чего приоткрыла дверцу маленького холодильника. В нос ударил знакомый запах.
«Еда всё ещё здесь».
Красная паста кочхуджан и соевая твенджан в пластиковых контейнерах, а следом накатила волна резкого, кисловатого аромата спелого кимчи.
Она распахнула шкафчик, где ровными стопками лежали пачки быстрорастворимого рамёна и лапши в стаканчиках, аккуратно рассортированные по видам. Упаковки с готовым рисом, консервированный тунец. А в герметичном контейнере всё так же лежало свиное мясо чеюкпоккум, замаринованное за вечер до призыва, вместе с остальными закусками. Всё сохранилось в точности в том виде, в каком она его оставила.
«Если бы не это в прошлой жизни, я бы точно умерла».
Соль А молча стояла, глядя на еду.
В прошлой жизни Седрик даже не пытался скрыть разочарования, когда узнал, что вся сила Святой сводится к этой убогой каморке. Он высмеял её, назвав бесполезным складом для хлама. Но он так и не понял истинной ценности этого места.
Каждую полночь все предметы в этой студии — как и само время внутри неё — возвращались к состоянию на момент её призыва. Она могла сварить и съесть порцию рамёна, а на следующее утро шкафчик снова оказывался забит под завязку. Она могла пожарить чеюкпоккум и съесть всё до последнего кусочка, но на следующий день контейнер вновь наполнялся мясом.
Бесконечный, самовосполняющийся запас провизии.
«Именно это помогло мне продержаться до возвращения в прошлое».
Став императором, Седрик запер её в холодной тёмной башне на севере — в темнице, куда почти не проникал солнечный свет. Пронизывающий холод и голод терзали её изнутри, а служанки приносили лишь черствые корки хлеба да простую воду. Это была расчетливая жестокость Седрика, призванная сломить её волю и заставить полностью подчиниться.
Однако она не умерла с голоду. Тайком от всех она открывала дверь в своё карманное измерение прямо в башне и каждую ночь согревала пустой желудок горячим бульоном от рамёна и тёплым рисом. Кочхуджан с тунцом, чеюкпоккум, кимчи, яичница — она выживала благодаря полуфабрикатам и блюдам быстрого приготовления, которые умудрялась состряпать.
Эта квартирка до самого конца оставалась единственным, что удерживало её от безумия.
«Но этого мало».
Соль А закрыла дверцу холодильника. Как убежище это место было безупречным: с голоду она точно не умрёт, однако ничто в этой комнате не могло убить такого монстра, как Седрик. Она не могла превратить это в оружие против имперской армии.
Слишком жалкий козырь для переговоров с герцогом Севера, Калианом де Винтером. Не станет же она просить его о защите в обмен на кочхуджан и лапшу быстрого приготовления.
«Моё настоящее оружие — это знания о будущем».
Она сжала кулак. Крупнейшие события, которые произойдут в Империи за следующие пять лет, борьба за власть среди аристократии, пути миграции полчищ исчадий и самые уязвимые, тщательно похороненные тайны императорской семьи... Знания вернувшейся в прошлое — единственное, что могло по-настоящему заинтересовать великого герцога.
«Я справлюсь».
Соль А посмотрела на себя в зеркало и взяла эмоции под контроль, стерев из взгляда яд и ненависть. Вместо этого она нацепила маску наивной, испуганной и хрупкой Святой.
Закончив приготовления, она взялась за ручку двери своей студии и шагнула обратно в реальность.
Её тело вновь материализовалось на мягком диване во дворце Люмьер. Стоило ей вернуться, как в дверь постучали, словно кто-то только этого и ждал.
Тук. Тук. Тук.
— Святая, могу я войти?
Изысканный, безупречно вежливый голос, в котором безошибочно угадывался придворный тон.
Соль А испуганно сжалась и заговорила робким, неуверенным голосом:
— Да, пожалуйста, войдите.
Тяжёлая дверь распахнулась, и в комнату одна за другой вошли три служанки. Как и полагалось императорским фрейлинам — судя по выправке, благородного происхождения, — они были одеты в роскошные платья и несли в руках дымящиеся чашки с чёрным чаем да изящные подносы с изысканными угощениями.
«Псы Седрика».
Соль А мысленно усмехнулась.
В прошлой жизни она обожала этих служанок и считала их назваными сёстрами. Ведь её без предупреждения забросило в чужой мир, в котором она ничего не смыслила, да и на Земле ей всегда с трудом давалось общение с людьми. А эти женщины были единственными, кто тепло ей улыбался и наливал чай, поэтому она доверилась им без остатка.
Она делилась с ними всем: своими мелкими тревогами, сокровенными мыслями. И каждое её слово до единого слога тут же передавали Седрику. Они были тщательно обученными имперскими ищейками — глазами и ушами, которые Седрик приставил к ней для слежки и контроля.
— Надеюсь, вы не слишком утомились. Его Высочество лично приказал заварить для вас лучший чай, доставленный прямиком из южных провинций Империи.
Старшая горничная с изящной улыбкой поставила перед ней чашку. В глубине её взгляда таилось едва заметное, но отчётливое превосходство. Пусть она и Святая, но в их глазах оставалась безродной простолюдинкой, случайно провалившейся из другого мира, — деревенщиной, которая в одночасье заняла место за императорским столом лишь благодаря своей божественной силе.
Внешне служанки выказывали почтение, но в душе презирали Хан Соль А. Как же она не замечала этого в прошлой жизни, ведь они даже особо не скрывались? Она искренне не понимала, какой глупой была раньше.
— Ох... Огромное вам спасибо.
Соль А намеренно заставила свои руки слегка задрожать, принимая чашку. Фарфор негромко звякнул о блюдце, и она испуганно забегала глазами по сторонам, разыгрывая растерянную деревенскую девчонку:
— Я даже не знаю, достойна ли такая, как я, пить столь изысканный напиток.
— Ну что вы, Святая. Вы — почётнейшая гостья нашей Империи.
На лицах служанок расплылись довольные улыбки. Похоже, она полностью оправдала их ожидания — простая, наивная девица, которой легко помыкать. Они были в этом абсолютно уверены.
Соль А сделала маленький глоток чёрного чая. На языке расцвёл благородный ароматный вкус, однако от их лицемерия её едва не вывернуло наизнанку.
— Это чудесно. Наследный принц и правда кажется очень добрым человеком.
— Его Высочество всегда отличался великодушием и благородством. Он относится к вам с глубочайшим уважением, Святая.
Соль А заставила свои щёки слегка порозоветь и застенчиво улыбнулась. Безупречная игра — влюбленная, ничего не подозревающая дурочка. Она почувствовала, как настороженность служанок окончательно улетучилась.
— Здесь столько всего удивительного. Даже замок, который видно из окна, просто огромный.
— Империя Роэлия — величайшее и самое могущественное государство на континенте. А процветанию нашей столицы, Родии, нет конца.
— Вот как. Она кажется намного больше любого места, где я когда-либо бывала.
Соль А то и дело восторженно ахала, умело переводя разговор на свою истинную цель. В душе она, конечно, закатывала глаза — всё-таки она помнила Землю с её мегаполисами, но ложь давалась ей на удивление легко. Она даже сама поразилась собственному актёрскому таланту.
Округлив глаза от детского любопытства, она принялась расспрашивать служанок:
— Вы сказали, этот чай привезли с юга? А какой он, юг?
— Юг — это край бескрайних изумрудных морей и тёплого солнца. Он богат ресурсами, там процветает торговля, так что его по праву называют сокровищницей Империи. Поистине прекрасные земли.
Служанки с воодушевлением принялись за объяснения. Их явно пьянила возможность похвастаться величием Империи перед этой деревенщиной: патриотическая гордость, как оказалось, была в ходу в любом мире.
— Ого, там есть море! Как бы мне хотелось когда-нибудь там побывать.
Соль А молитвенно сложила ладони и уставилась перед собой с восторженным детским предвкушением, а затем плавно закинула удочку:
— Если на юге так тепло и красиво, то, наверное, есть и север?
— Да. Север тоже есть.
— И он такой же красивый, как юг?
При этом невинном вопросе лица служанок на мгновение едва заметно напряглись. Старшая горничная поставила чайник и ответила сдержанным, серьёзным тоном:
— На севере всё совсем иначе, Святая. Это суровый, замёрзший край, круглый год покрытый вечными снегами.
— Снег? Должно быть, там очень холодно.
Соль А картинно поежилась.
— Чрезвычайно холодно. К тому же север — это передовая линия обороны Империи, куда нескончаемым потоком лезут свирепые исчадия.
— Исчадия? То есть монстры?
— Именно так. Ужасные твари, разрывающие людей на куски.
Служанка понизила голос, явно пытаясь её припугнуть.
Соль А испуганно прижала ладонь к губам, безупречно сыграв неподдельный ужас:
— Боже мой! Как ужасно! И там правда живут люди?
— Жители севера огрубели и одичали, пытаясь выжить в столь суровых условиях. Они разительно отличаются от утончённой столичной аристократии.
— Понимаю. Должно быть, под постоянными атаками монстров жизнь там похожа на сущий ад.
Соль А пробормотала это дрожащим голосом, но в мыслях у неё крутился лишь один вопрос — истинная причина, ради которой она и затеяла этот разговор. Весь этот диалог был лишь подготовкой, самым естественным способом разузнать, где сейчас находится герцог Севера Калиан.
— Но кто же тогда защищает север?
— Этими землями правит Дом Винтер, семья герцога Севера.
— Герцог Севера...
Соль А отвела взгляд, изобразив на лице смесь страха и беспокойства:
— Должно быть, он невероятный человек. Сдерживать таких жутких тварей без единого дня отдыха... Наверное, он и сейчас там, на ледяной передовой, сражается с исчадиями и проливает кровь?
Она тихонько сглотнула. Если герцог сейчас на севере, дело плохо: передать тайное послание в обход жёсткой дворцовой слежки на тысячи километров на север — задача практически невыполнимая. У неё не было ни денег на подкуп гонца, ни человека, которому она могла бы довериться. Если герцог засел на севере, её шансы на спасение стремились к нулю.
— Хо-хо-хо.
Старшая горничная негромко рассмеялась, ведь наивное беспокойство Святой явно позабавило её:
— Вовсе нет, Святая. Сейчас герцога Севера там нет.
— Что?
— Как вы знаете, скоро состоится банкет в честь Дня основания Империи, посвящённый вашему прибытию. Получив императорский указ, он прибыл в столицу ещё несколько дней назад.
Служанка, пребывая в отличном расположении духа, любезно поделилась подробностями:
— В данный момент он остановился в резиденции герцога Винтера на окраине столицы.
В ту же секунду сердце Хан Соль А бешено заколотилось, а в ушах зашумело. Он в столице — не за тысячи километров на ледяном севере, а прямо здесь, в этом самом городе. Преграда в виде огромного расстояния исчезла.
«Калиан в столице. Прямо сейчас».
Соль А крепче сжала пальцы на чашке, чтобы унять дрожь. Это было чудо — идеальный, единственный шанс, который сами небеса преподнесли ей со словами: «Выживи».
— Ох... Какое облегчение.
Соль А лучезарно улыбнулась и прижала руку к груди:
— Я так переживала, что герцог страдает там, на морозе. Рада слышать, что он приехал в столицу, теперь мне спокойнее.
— Вы так сострадательны, Святая.
Служанки улыбнулись, очарованные её простодушной искренностью, и даже в страшном сне не могли представить, какой дерзкий заговор планировала эта с виду наивная Святая за своей кроткой улыбкой.
Соль А снова поднесла чашку к губам. На тёмной глади чая отразились её алые глаза, блеснувшие холодной решимостью. Терзавшая её тревога вмиг сменилась холодным, точным расчётом.
«Нельзя терять время. Этот банкет — мой последний шанс».
Седрик не оставит её без присмотра надолго. Как только закончится День основания и состоится её официальный дебют в качестве Святой, её упрячут куда-нибудь поглубже — туда, где всё будет под личным контролем наследного принца. Если её запрут там, всё будет кончено.
Нужно действовать до того, как захлопнется клетка. Банкетный зал, где пройдёт празднование Дня основания, — вот идеальное место, чтобы подобраться к Калиану.
«Калиан де Винтер».
Холодный, безжалостный воин, который обезглавил её в прошлой жизни. Карты, необходимые для того, чтобы взять этого жуткого человека за горло, уже были у неё на руках: сведения, напрямую связанные с выживанием севера, от которых он ни за что не сможет отказаться, и её собственная ценность как Святой, способной возвысить положение севера.
«Ну погоди, Седрик».
Хан Соль А мысленно объявила войну тирану, превратившему её жизнь в сущий ад.
«В этот раз я не стану твоей марионеткой».