Буль-буль.
Звук закипающей воды заполнил каждый уголок маленькой студии.
На газовой плите в алюминиевой кастрюльке бурлил красный бульон, в котором медленно расходилась лапша быстрого приготовления.
Из стоявшей на соседней конфорке маленькой сковороды донесся совсем другой звук.
Шкворк-шкворк.
В щедром слое масла зашкворчала яичница.
Белок уже схватился и подрумянился по краям, но желток всё ещё оставался мягким и жидким.
Кухня в этой студии оказалась крошечной.
Всего две конфорки на плите.
Одной кастрюли и одной сковороды хватило, чтобы полностью занять всё свободное пространство.
Хан Соль А управилась на этой крохотной кухне с привычной легкостью.
Она аккуратно собрала сзади длинные серебряные волосы и задвигалась с уверенной ловкостью человека, для которого жизнь в одиночестве давно стала обычным делом.
Первой она приготовила порцию для Джин Хо.
«Он здесь самый важный».
Возможно, самый сильный человек во всей Империи.
Человек, который мог стать ее надеждой.
Соль А аккуратно переложила готовую яичницу на тарелку.
Затем она поставила большую кастрюлю с чистой водой на свободную конфорку.
Пока вода закипала, она разорвала две пачки рамёна.
Они предназначались для Серафины и Изабеллы.
— Этот запах... он действительно странный, — пробормотала Изабелла, примостившись на краю кровати и принюхиваясь.
В ее изумрудных глазах читались поровну настороженность и любопытство.
Это был резкий, будоражащий аромат, совершенно не похожий ни на что из того, с чем она сталкивалась раньше.
Острый, пикантный, с глубоким, насыщенным запахом, который бил прямо в нос.
Ничего общего с нежными, изысканными блюдами, которые готовили лучшие повара императорского дворца.
— Это и есть то зелье, которое Святая назвала рамёном?
— ...Пожалуй, можно сказать и так, — уклончиво ответила Соль А, разрывая пакетик с приправой и высыпая его содержимое в кипяток.
Стоило красному порошку попасть в воду, как волна пряного аромата заполнила всю квартиру.
Серафина уловила этот запах, и в ней мгновенно проснулся купеческий инстинкт.
«Эти специи. Они совсем не похожи на те, что продают на юге. Невероятно сильный аромат».
Она принялась мысленно подсчитывать прибыль.
Если бы она смогла получить эксклюзивные права на продажу этих специй, прибыль оказалась бы колоссальной.
С этими мыслями она покосилась на Джин Хо.
Джин Хо молчал.
Его взгляд намертво приковало к кастрюле, стоявшей на огне.
Привычное равнодушие в его темных глазах давно испарилось.
Он смотрел на нее, точно хищник, выслеживающий добычу.
«Десять лет».
Джин Хо сглотнул — да так громко, что этот звук отчётливо прозвучал в тишине комнаты.
Еда в этом мире оказалась не такой уж плохой.
Но ему всегда чего-то не хватало.
И этим «чем-то» был он — идеальный, сдобренный глутаматом натрия вкус, насыщающий саму душу.
Наконец-то долгие годы ожидания подошли к концу.
— Все готово, — Соль А выключила газ.
Она аккуратно перенесла алюминиевую кастрюльку и поставила ее на низкий столик перед Джин Хо.
Рядом пристроила тарелку с поджаренной яичницей.
В довершение она поставила пиалу с ярко-красным кимчи.
Только что из холодильника, идеально заквашенное, приятно хрустящее.
Настоящая святая троица.
— Сейчас я принесу пиалу.
— Не утруждайся, — остановил ее Джин Хо. — Есть рамён прямо из кастрюли — это канон. Зачем марать лишнюю посуду?
Соль А замерла, слабо улыбнулась и кивнула.
— Хорошо.
Она разделила деревянные палочки и протянула их ему.
Джин Хо взял их.
Десять лет он пользовался только ножом и вилкой.
Но его пальцы привычно сжали палочки, точно встретили старого друга.
Он поднял крышку кастрюли.
Клубы горячего пара и резкий, пьянящий аромат рамёна ударили прямо в лицо.
— Ха-ах...
Он перевернул крышку и зажал её в руке, точно блюдце.
Затем подцепил палочками приличную порцию упругой лапши.
Подул на неё, остужая, и отправил прямо в рот.
Хлюп!
Весёлый, аппетитный хлюпающий звук заполнил студию.
В тот миг, когда лапша скользнула в горло, в голове Джин Хо словно взорвался салют.
Идеальная гармония натрия и углеводов.
Упругая лапша, пропитавшаяся острым бульоном, обрушилась на его вкусовые рецепторы.
«Да. Это оно».
Джин Хо мысленно издал победный клич.
Он не остановился.
Следом он подцепил еще одну порцию лапши и переложил на перевернутую крышку.
Сверху водрузил кусочек сочного кимчи и отправил всё это в рот.
Яркая, пикантная кислинка кимчи идеально сбалансировала насыщенный вкус рамёна.
Хруст. Хлюп.
Палочки в его руках двигались с невероятной скоростью.
Он проткнул палочкой жидкий желток.
Тот лопнул, и золотистая масса обволокла лапшу, которую Джин Хо протащил сквозь него.
Острота специй смягчилась, уступив место обволакивающей сливочной нежности.
Наконец он подхватил алюминиевую кастрюлю обеими руками и припал к краю, жадно выпивая бульон.
Глоток, еще глоток.
— Кх-а-а...
Как же ему этого не хватало!
Джин Хо больше не мог скрывать блаженства.
Изабелла и Серафина завороженно наблюдали за этой картиной.
Они не могли оторвать глаз.
Что это вообще за еда, заставившая этого холодного и высокомерного человека выглядеть настолько счастливым, пока он с жадностью уплетал её?
Глоть.
Изабелла невольно сглотнула слюну.
Серафина облизнула губы.
Резкий, дразнящий запах и яростный мукбанг Джин Хо безжалостно разжигали аппетит.
В этот момент подошла Соль А с большой кастрюлей.
В ней бурлили две порции рамёна для Серафины и Изабеллы.
Она достала из шкафчика две белые керамические пиалы и аккуратно разлила лапшу с бульоном.
Поставила их на маленький раскладной столик посреди комнаты.
— Присаживайтесь, угощайтесь.
Соль А указала на линолеум перед столиком.
Серафина без колебаний поправила юбку и спокойно опустилась на колени прямо на пол.
За время торговых странствий ей довелось провести немало ночей под открытым небом, так что необходимость сидеть на полу её ничуть не смущала.
С Изабеллой же всё обстояло иначе.
— Прошу прощения?
Изумрудные глаза Изабеллы недовольно сузились.
— Святая, ты серьезно предлагаешь мне сесть на этот грязный пол?
Она посмотрела на свое роскошное красное платье.
Сшитое вручную из тончайшего шелка лучшими портными Империи.
Наряд, на который не должна была упасть ни единая пылинка... И в нем она должна сидеть на линолеуме, да еще и без обуви?
Гордость имперской принцессы не позволяла пойти на подобное унижение.
— Я принцесса Империи! Я не стану опускаться до варварства и есть на полу!
Изабелла вздернула подбородок, высказав это с непреклонной уверенностью.
Соль А неловко замялась.
В этот момент Джин Хо, уже покончивший с рамёном, поднял голову.
— Тогда ешь стоя.
— ...Что?
— Не хочешь — не ешь. Я сам доем. Устроила тут капризы в чужой тесной квартире, смотреть тошно.
Лицо Изабеллы исказилось от унижения после столь грубого отпора.
Однако она оказалась зажата между угрожающим блеском в его глазах и дразнящим ароматом рамёна.
— ...Ладно.
В конце концов Изабелла пошла на компромисс.
Она уже решила сотрудничать со Святой, и портить всё из-за гордыни было бы глупо.
К тому же принцесса осознавала: Святая вполне способна переманить Кулачного Владыку на их сторону.
Союз с ними двумя был слишком заманчив для той, кто метила на императорский трон.
К счастью, в углу студии она заметила старый письменный стол и стул.
— Я буду есть там.
— Конечно, — кивнула Соль А.
Изабелла взяла пиалу и подошла к столу.
Она опустилась на скрипучий стул с привычным изяществом.
Посмотрев на деревянные палочки, дарованные Соль А, она нахмурилась.
— И как мне прикажешь есть этими двумя деревяшками?
— Ах, палочками может быть неудобно. Я принесу вилку. Минутку.
Соль А достала из кухонного ящика вилку и протянула принцессе.
Только после этого Изабелла принялась с аристократической изысканностью наматывать лапшу на вилку.
Серафина же, сидя на полу, с неуклюжей решимостью пыталась управиться с палочками, копируя движения Джин Хо.
— Ну что ж.
Две гостьи из другого мира впервые в жизни попробовали рамён.
Изабелла отправила в рот намотанную на вилку лапшу.
Серафина с громким хлюпаньем втянула свою порцию.
И мгновение спустя...
Обе застыли.
Их глаза округлились, готовясь выскочить из орбит.
Их вкусовые рецепторы, привыкшие к нежным бульонам и деликатным мясным блюдам Империи, оказались совершенно не готовы к подобной встряске.
Свирепая атака капсаицина обрушилась на их языки.
— Кха! Кхэ-э-эк!
Серафина выронила палочки и зашлась безудержным кашлем.
Её бледное лицо мгновенно налилось пунцовой краской.
— Кха! Кхэ! О-остро! Что это такое?!
Изабелла мигом забыла о всяком изяществе.
Она зажала рот рукой, пока из глаз брызнули слезы.
— Яд! Ты подсыпала туда яд! У меня все во рту горит! — завизжала Изабелла, отчаянно обмахивая лицо ладонью.
Ей казалось, что язык онемел, а губы распухли.
Обеих подкосила чистая физическая боль от жгучей остроты.
На лбах выступал пот, а слезы заливали лица.
— Воды! Воды! В-воды!
— П-пожалуйста, дайте воды!
Соль А поспешила к холодильнику, достала бутылку воды и разлила её по бумажным стаканчикам.
Обе женщины, забыв о достоинстве, принялись жадно глушить воду.
Но чем больше воды они пили, тем сильнее расходилась острота во рту, усугубляя мучения.
Лишь опустошив несколько стаканчиков, они с трудом смогли перевести дух.
— Ха-а... ха-а... Я думала, что умру, — Серафина вытерла слезы и прерывисто выдохнула.
— Как вообще можно есть подобную гадость?!
Изабелла сердито уставилась на Соль А, гневно расправив покрасневшие и припухшие губы.
Джин Хо, наблюдавший за этой сценой, цокнул языком.
— Ц-ц-ц. Слабачки. Острого они не видели.
Он покачал головой.
— И это, по-вашему, остро? Да тут специй чуть больше, чем в пресном детском супчике. Ведёте себя как капризные дети, честное слово. Тьфу.
По меркам Джин Хо, это был самый обычный рамён.
Но для гостей из другого мира, совершенно не привыкших к подобным специям, лапша показалась адским пламенем.
— Эй, Святая.
Джин Хо поставил пустую кастрюлю и окликнул её.
— У тебя есть в холодильнике плавленый сыр? Судя по их виду, они больше ни кусочка не съедят, и всё пропадёт. Лучше добавь им сверху немного сыра.
— О, сыр? Да, есть!
Соль А быстро порылась в холодильнике и достала две пластинки жёлтого плавленого сыра.