Было ли это божественным капризом или непостижимой шуткой судьбы, но ей выпал шанс прожить жизнь заново.
— Ха... ха...
Её дрожащие руки медленно опустились.
Осознав происходящее, Хан Соль А взяла себя в руки.
«Да. Я вернулась».
Она сильно прикусила губу.
Жизнь до возвращения в прошлое оказалась сплошной чередой страданий. Даже в современном мире из-за хрупкого здоровья ей приходилось постоянно сжиматься под чужими взглядами. А когда её призвали в этот иной мир, её просто использовали и выбросили, прикрываясь льстивым титулом Святой. Она любила человека, веря, что он станет её спасением, но слепая преданность привела лишь к заточению. Когда же из неё выжали все соки, единственным, что её ждало, стал ужасный финал на плахе.
«Больше никогда...»
Хан Соль А сжала кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев. Короткие ногти вонзились в ладонь, но боли она не почувствовала. Напротив, это лёгкое покалывание лишь отчётливее давало понять: всё происходящее — реальность.
— Благословение Искариона снизошло на Империю!
Толпа взревела.
Однако алые глаза Хан Соль А стали холодными и неподвижными как никогда.
«Отвратительно».
В современном мире к ней относились как к уродцу: лишённые пигмента белые волосы, красные глаза и невыносимая боль от солнечных ожогов при каждом выходе на улицу. Люди сторонились её или жалели, называя дурным предзнаменованием.
Поэтому, когда её впервые призвали в этот мир, она безумно обрадовалась. Тело Святой не сгорало под солнцем, а серебряные волосы и алые глаза здесь превозносили как божественные символы. Слепое обожание и ликование толпы — то, чего она никогда раньше не получала. Опьянённая этим сладким ядом, она сама затянула поводок на своей шее и добровольно шагнула в золотую клетку.
Но для них она никогда не была человеком. Лишь инструментом. Марионеткой, призванной укрепить императорский трон и успокоить народ. Вот что на самом деле скрывалось за титулом Святой.
«Больше я не дам себя обмануть. Никогда».
Хан Соль А подавила подступившую к горлу тошноту. Под её хрупкой, неземной внешностью ядовитой змеёй сворачивалось нечто холодное и опасное.
И в этот момент всё началось.
— Дорогу! Его Высочество приближается!
Громовые голоса рыцарей расчищали дорогу, а по площади разнеслись торжественные звуки фанфар. Обезумевшая толпа расступилась, и под чеканный шаг сапог по устланной красным ковром дорожке пошёл мужчина.
Ослепительно сияющие золотые волосы, полные высокомерия золотистые глаза, роскошный императорский мундир и плащ — он казался сошедшим со страниц сказки принцем.
Наследный принц Империи. Человек, которому суждено стать самым печально известным тираном в истории.
Седрик фон Роэлия.
«Седрик!»
Сердце Хан Соль А заледенело.
Со стороны он казался самым тёплым и благородным человеком на свете. В прошлой жизни, испуганная и потерянная в чужом мире, она полностью доверилась его улыбке. Он улыбался только ей, став единственным, кто проявил к ней доброту. С тех пор она полностью зависела от него, считая его объятия самым безопасным убежищем на свете. Она пыталась любить его, убеждая себя, что её предназначение — стать его кронпринцессой. Но правда оказалась совсем иной.
За безупречной улыбкой скрывались лишь отвратительное тщеславие и эгоизм. Он видел в Хан Соль А лишь полезный трофей, красивую куклу для украшения своего величия. Стоило ему взойти на престол, как он без малейших колебаний запер её в холодной тёмной башне.
— Добро пожаловать в Империю Роэлия, Святая.
Седрик поднялся на помост и заговорил мягким голосом. Одарив её самой тёплой улыбкой, он протянул Хан Соль А руку.
В прошлой жизни эта рука показалась ей ослепительной. Ей почудилось, будто она оказалась в сказке, где прекрасный принц явился спасти её, поэтому она, густо покраснев, вложила свои дрожащие пальцы в его ладонь.
Но не теперь.
«Гнилой ублюдок».
Ей хотелось тут же ударить по этой невыносимой руке и плюнуть в его самодовольное лицо.
Однако Хан Соль А сохраняла самообладание. Отвергнуть его жест сейчас приравнивалось к самоубийству. Она была всего лишь новоприбывшей чужестранкой без какой-либо силы, а Святая, плюнувшая в лицо наследному принцу, точно не отделалась бы лёгким испугом.
«Нужно терпеть».
Хан Соль А полностью подавила эмоции. Она не покраснела и не задрожала от страха. С абсолютно бесстрастным лицом она медленно подняла руку и слегка коснулась ладони Седрика.
— Благодарю за тёплый приём, Ваше Высочество.
Её ответ прозвучал безупречно спокойно.
В золотистых глазах Седрика что-то промелькнуло. В глубине души он растерялся. Принц ожидал, что внезапно призванная Святая будет в ужасе — одинокая девушка, оказавшаяся в незнакомом месте, неизбежно должна была запаниковать. Он также рассчитывал, что она окажется очарована его ослепительной внешностью и величественной статью наследника престола.
«Она куда высокомернее, чем я думал».
Седрик мысленно усмехнулся. Его удивление мгновенно переросло в странное желание подчинить её себе. Дрожащий от страха кролик — это, конечно, мило, но приручить кошку, которая выпускает когти и строит из себя недотрогу, куда интереснее.
«Скоро ты будешь ползать у моих ног».
Уголок губ Седрика приподнялся ещё выше. Он совершенно неверно истолковал холодность Хан Соль А.
«В конце концов, у тебя здесь нет ни связей, ни поддержки. Тебе просто не к кому пойти, кроме меня».
Он был абсолютно уверен, что в этом чужом мире она сможет положиться только на него.
— Пойдёмте, Святая? Для вас уже подготовили дворец.
Седрик повел её за собой, галантно сопровождая. Хан Соль А молча шла следом. Вплоть до той секунды, когда она села в роскошную императорскую карету, она ни разу не взглянула ему в глаза.
Под размеренный стук колёс императорская карета плавно покатилась по мощёным улицам столицы. Снаружи не утихали восторженные крики толпы.
— Видите ли, наша Империя...
Седрик сидел напротив неё, без умолку и с теплотой в голосе рассказывая об Империи. Хан Соль А лишь изредка кивала, не отрывая взгляда от окна.
«Мне нужно выжить».
Её разум уже работал на пределе возможностей, выстраивая план спасения. Ей нужно было избежать краха, который постиг её в прошлой жизни, и первый шаг казался очевидным.
Вырваться из когтей Седрика. Если она останется во власти этого тирана, то снова окажется взаперти и закончит жизнь на плахе.
«Но прямо сейчас бежать нельзя».
Сбежать из столицы сейчас невозможно: у неё не было ни денег, ни документов, ни умения пользоваться магией. Хотя она и обладала божественной силой, из-за постоянного заточения в прошлой жизни она оставалась самой слабой Святой в истории, едва умеющей обращаться со своим даром. Даже если бы она попыталась скрыться, её бы тут же выследил карательный отряд и тихо устранил. Побег Святой, отвергшей императорскую семью, нанёс бы сокрушительный удар по авторитету престола.
«Мне нужна сила, чтобы защитить себя».
Сокрушительная сила, способная противостоять императорской семье. Единственная власть, способная проигнорировать даже волю Седрика. Ответ был только один.
«Герцог Севера, Калиан де Винтер. Только он».
Стоило этому имени всплыть в памяти, как у Хан Соль А похолодел затылок. Человек, лишивший её головы в прошлой жизни. Лидер мятежников, безжалостно потащивший её на гильотину под блеск своих холодных голубых глаз. Однако она не позволила страху овладеть собой, вместо этого трезво проанализировав события прошлого.
«Калиан поднял мятеж не из жажды власти».
Восстание Севера получило колоссальную поддержку жителей Империи по простой причине: Седрик был безумным тираном. Под предлогом сдерживания Севера он перекрыл все поставки продовольствия и припасов в северные земли, которые служили передовой в войне с Исчадиями. Жители Севера оказались в аду, где им грозила либо смерть от когтей монстров, либо голодная гибель. Инстинкт выживания, твердивший, что лучше пасть в бою, чем медленно угасать на месте, — вот что послужило истинной причиной мятежа.
«Южный адмирал, Роан де Эскар, погиб точно так же».
Ещё до начала восстания герцог Юга тоже сопротивлялся тирании Седрика. Он даже не поднимал бунт, но всё равно угодил в коварную ловушку принца и был уничтожен центральной армией, погибнув славной, но бессмысленной смертью. Видя, как бесславно кончил даже Южный адмирал, Север отчётливо понял: они следующие. У Калиана просто не оставалось выбора, кроме как взяться за меч ради выживания.
«Он не безумный убийца».
То, что он казнил её в прошлой жизни, объяснялось лишь её статусом императрицы Седрика — символа его тирании. Калиан был прагматичным человеком, хладнокровно и расчётливо преследовавшим практическую выгоду. А значит, у неё оставалось пространство для манёвра и переговоров.
Карета миновала массивные ворота и въехала на территорию императорского дворца. Хан Соль А выделили дворец Люмьер, расположенный в самой глубине дворцового комплекса.
— Здесь и будет жить Святая! Вам нравится? Ха-ха!
Седрик одарил её своей пустой улыбкой и закончил осмотр. Хан Соль А слегка поклонилась и вошла внутрь.
— Благодарю за то, что показали мне здесь всё. Я немного устала и хотела бы побыть наедине с собой.
— Разумеется. Если вам что-нибудь понадобится, обращайтесь в любое время. Как бы я ни был занят, я тут же примчусь к вам.
Тяжёлая дверь закрылась, и, оказавшись наконец в одиночестве, она шумно выдохнула.
«Для начала мне нужно встретиться с герцогом Севера».
Опустившись на роскошный диван дворца Люмьер, она сжала кулаки. Ей необходимо встретиться с ним и предложить сделку. В обмен на защиту придётся предложить нечто равноценное. Вопрос лишь в том, какие карты у неё на руках.
«На данном этапе больше всего герцогу Севера пригодится имя Святой».
Седрик ещё не стал тираном. Он даже не взошёл на трон. В чём может нуждаться ни в чём не знающий недостатка герцог Севера? Если подумать, единственное, что она могла предложить сейчас, — это авторитет своего имени Святой.
«Но у меня есть и другая сила».