«У меня получилось! Я действительно сделала это!»
Сердце Хан Соль А бешено забилось от предвкушения победы.
Первая деталь мозаики идеально встала на свое место.
В тот же миг сердце Калиана заколотилось с не меньшей силой.
«Наконец-то проблеск надежды!..»
Пять лет.
Спасение от этих пяти адских лет стояло прямо перед ним.
Сострадательная Святая, которая с ходу разгадала его самый постыдный изъян и первой протянула руку помощи.
Она определенно была даром, ниспосланным самими богами.
«Я всегда думал, что с радостью отдал бы десять лет жизни, лишь бы передние зубы выросли снова. И вот, наконец, свершилось чудо!»
Благодаря чудесной божественной силе Святой новая кость наверняка сможет прорасти из его пустых десен.
От переполнявших его чувств на глаза Калиана едва не навернулись слезы.
Однако вокруг было слишком много лишних глаз — пришлось сдерживаться.
Именно из-за этой сдержанности исчезла последняя возможность заметить, насколько глубоким оказалось их взаимное недопонимание.
Не подозревая об этом, Калиан еще плотнее прижал ладонь ко рту и приготовился слушать дальше.
— Здесь слишком много лишних глаз, — тихо прошептала Хан Соль А, покосившись на окружавших их аристократов. — Я бы хотела поговорить свободнее в каком-нибудь тихом месте, наедине. Здесь немного...
В ответ на ее предложение Калиан снова тяжело кивнул.
Это разумелось само собой.
Каким бы чудесным ни было лечение, он никак не мог стоять посреди банкетного зала с широко разинутым ртом у всех на виду.
Если бы все узнали, что главе Дома Винтер восстанавливают передние зубы прямо в центре зала, это обернулось бы катастрофой.
«Я же потом позора не оберусь».
Сделай он такое — и стал бы посмешищем не только для Империи, но и для всего континента.
Для лечения требовалась уединенная, закрытая комната.
Калиан едва заметно качнул подбородком.
Двое мужчин, что стояли за его спиной подобно теням, шагнули вперед.
— Мы проводим вас, Святая.
Это были двое рыцарей, одетых не в привычные тяжелые доспехи, а в строгие имперские парадные костюмы.
Харт, командующий рыцарями Севера, и его заместитель Вент.
Стоило им приблизиться, как Хан Соль А мгновенно ощутила исходящую от них грозную ауру.
«Невероятно сильны».
Еще до ее возвращения в прошлое повсюду ходили слухи, что рыцари Севера — это монстры в человеческом обличье.
И когда вспыхнул мятеж, они доказали правдивость каждого слова, прорубив имперские войска, словно коса спелую пшеницу.
И теперь двое сильнейших бойцов даже по меркам этого грозного Севера указывали дорогу.
Аристократы, заполнившие банкетный зал, инстинктивно попятились, освобождая путь.
— Погодите... разве это не Святая?
— Куда это она направляется вместе с Великим Герцогом?
Среди дворян пронесся шепот, пока они провожали взглядами идущую рядом с Калианом девушку.
Но никто не осмелился преградить путь свите герцога Севера.
Хан Соль А следовала за Калианом, скрывая легкую улыбку.
«Я полностью вырвалась из-под надзора наследного принца».
Фрейлины, которых Седрик приставил к ней, были слишком напуганы жаждой убийства северных рыцарей, чтобы последовать за ними. Им оставалось лишь стоять поодаль, тревожно переминаясь с ноги на ногу.
Все шло точно по плану Хан Соль А.
Они пришли в уединенную VIP-комнату, расположенную в углу Зала Солнца.
На нее была тщательно наложена мощная звукоизоляционная магия, полностью отсекающая любые звуки снаружи.
Интерьер украшали великолепная люстра и диваны из тончайшего бархата, соответствующие имперскому величию.
Щелчок.
Харт и Вент закрыли дверь и заняли свои посты снаружи.
Внутри комнаты остались только Хан Соль А и Калиан.
Пространство, полностью скрытое от чужих глаз.
Момент, которого она так долго ждала, наконец настал.
Воцарилось удушающее молчание.
«Так. Глубокий вдох».
Хан Соль А медленно вдохнула.
Вот теперь начиналась настоящая игра.
Безжалостный враг, который лишил ее головы в прошлой жизни.
Ей нужно переманить этого холодного, безупречного человека на свою сторону — только так она сможет выжить в этот раз.
В ее памяти всплыло лицо Калиана, каким она видела его с гильотины в прошлой жизни.
Черты лица, безупречные, словно скульптура.
Эти ледяные голубые глаза, смотрящие на нее сверху вниз.
И плотно сжатые губы, совершенно лишенные эмоций.
Лицо идеального, хладнокровного красавца, словно высеченное изо льда.
Но в то же время это было лицо, при взгляде на которое перехватывало дыхание, а сам ты чувствовал себя ничтожно малым.
«Нельзя позволить ему перехватить инициативу с самого начала».
Хан Соль А сделала выражение лица более суровым.
Она сбросила маску наивной, хрупкой Святой.
Вместо этого она предстала перед Калианом в образе хладнокровного переговорщика, в чьих руках сосредоточено будущее.
— Ваша Светлость. Теперь вы можете говорить свободно, — голос Хан Соль А не дрогнул.
В ее тоне сквозила абсолютная уверенность.
«Она так уверена в себе! Должно быть, она абсолютно убеждена, что сможет вернуть мне передние зубы!»
Калиана глубоко тронули эти слова.
Даже эта простая фраза — «вы можете говорить свободно» — несла в себе неожиданную заботу.
Это было мягкое заверение в том, что ему больше не нужно скрывать свой постыдный изъян.
Она уже все знала и была готова исцелить его.
«Спасибо тебе, Верховный Бог Искарион».
Чтобы унять бурю эмоций в груди, Калиан медленно закрыл и снова открыл глаза.
Затем он убрал правую руку — ту самую руку, которую за последние пять лет ни разу не опускал перед другими людьми.
Черная кожаная перчатка, плотно закрывавшая рот, медленно скользнула вниз.
В тот самый миг, когда его рука опустилась...
Глаза Хан Соль А расширились от напряжения и предвкушения.
В глубине души она даже немного гордилась собой за то, что вела эти переговоры с таким хладнокровием.
«Меня это не испугает», — мысленно твердила она себе. — «Даже когда я окажусь лицом к лицу с твоим идеальным, безупречным лицом, я не дрогну».
Наконец рука Калиана полностью опустилась.
При ярком освещении VIP-комнаты лицо герцога Севера предстало во всей красе.
Мысли Хан Соль А остановились.
Ее алые глаза расширились так, словно готовы были лопнуть.
Перед глазами все поплыло, а разум полностью опустел.
Калиан де Винтер в ее воспоминаниях был идеальным мужчиной.
Острый, пронзительный взгляд. Прямой, словно лезвие, нос.
И прежде всего...
Эти холодно сжатые губы.
Все это гармонично сочеталось, излучая непреодолимую, сокрушительную харизму.
Но с лицом, которое находилось перед ней прямо сейчас, творилось что-то серьезно, катастрофически неправильное.
«А?»
До острого носа все было в порядке.
Но вот ниже начиналась настоящая проблема.
Губы, которые должны были быть плотно сжаты, ввалились внутрь.
Они провалились, словно во рту совсем не осталось места.
Из-за того, что у него отсутствовали все передние зубы, мышцы вокруг рта полностью сморщились.
Иными словами, получился абсолютно беззубый, ввалившийся рот.
«Ч-что?»
Харизматичный облик Волка Севера, холодного красавца-герцога — все исчезло без следа.
Вместо этого перед ней предстал комично и жалко сморщенный рот, точь-в-точь как у соседского старика, забывшего дома вставную челюсть.
Никакого величия — лицо, при виде которого хочется покатиться со смеху.
Идеальный красавец из ее воспоминаний и беззубая развалина перед ней никак не укладывались в одну картину.
Когнитивный диссонанс обрушился на нее волной дикого, яростного недоумения.
Эта волна ударила прямо по мозгам Хан Соль А.
— А-а... ЧТО-О-О?!
Странный, невольный вопль вырвался из горла Хан Соль А.
Достоинство Святой.
Стальная решимость хладнокровного переговорщика.
План по свержению Седрика.
Вся решимость и уверенность, которые она так усердно копила, рассыпались в прах при виде беззубого лица герцога Севера.
Она так испугалась, что наступила на собственный подол и пошатнулась назад.
В этот миг сердце Калиана ушло в пятки.
Реакция Святой была неправильной.
Он ожидал, что она подойдет к нему с мягкой улыбкой, излучая теплую божественную силу.
Он предвкушал чудо — как она скажет: «Как же вы, должно быть, страдали. Позвольте мне исцелить вас», пока свет будет заполнять пустоту в его рту.
«Что происходит?»
Но сейчас Святая пятилась назад так, словно увидела неописуемое чудовище.
Нет, это было даже хуже, чем встреча с монстром.
Ее лицо выражало чистейший, неподдельный шок и недоумение, будто она наткнулась на деревенского дурачка.
Холодный пот покатился по спине Калиана.
Инстинкты Мастера Меча забили тревогу.
«Неужели...»
Голубые глаза Калиана задрожали, словно земля при землетрясении.
В голове у него помутилось.
Железная уверенность, которую он испытывал еще мгновение назад, дала глубокую трещину.
«Нет. Этого не может быть. Это неправда!»
Она ведь ясно дала понять, что знает о его заветном желании.
Однако растерянность Святой не была притворной.
Это было чистое, неконтролируемое проявление первобытного инстинкта, которое невозможно подделать.
Это не было лицом человека, который все знал и ко всему подготовился.
Это было лицо того, кого ударило молнией посреди обычной прогулки.
«Да ладно? Да ладно?! Да не может этого быть!»
Ввалившиеся беззубые губы Калиана задрожали.
Он осторожно приоткрыл рот.
— Твятая?..
Из-за отсутствия передних зубов слова вылетали со свистом и шепелявостью.
Услышав этот нелепый звук, Хан Соль А застыла с разинутым ртом.
Калиан тоже больше не мог отрицать очевидное.
«Она и понятия не имела, что у меня нет передних зубов!»
В VIP-комнате повисла удушающая тишина.
Ни один из них не мог выдавить ни слова.
Хан Соль А ошеломленно смотрела на нелепое лицо врага, ради сделки с которым она рисковала жизнью.
Калиан де Винтер — правитель Севера, человек, ради переговоров с которым она поставила на кон все.
Она никак не могла взять в толк, почему он выглядит как какой-то нелепый деревенский дурачок.
«Да чтоб тебя...»
Калиан погрузился в пучину отчаяния, осознав, что пребывал в полнейшем, абсолютном заблуждении, которое сам же себе и выдумал.
Святая ничего не знала о его комплексе.
Он просто оказался дураком, который сам себе все вообразил, а потом ни с того ни с сего показал свое лицо.
— Э-э... Ваша Светлость... ваш рот... почему он... — дрожащим голосом спросила Хан Соль А.
«Погодите... он показывает мне свой рот, потому что хочет, чтобы я его исцелила? Но я же вообще не умею исцелять!»
Зрелище было настолько шокирующим, что она даже не решилась спросить, куда делись его передние зубы.
Калиан зажмурился.
Ему хотелось умереть от стыда.
Оказаться клеймленным предателем Империи и преклонить колени перед гильотиной было бы в сто раз менее унизительно, чем это.
Он поспешно поднял руку в черной кожаной перчатке и снова закрыл рот.
Мужчина, судорожно прикрывающий рот рукой, и вернувшаяся в прошлое женщина, которая все еще не оправилась от шока, — между ними повисла абсолютно сводящая с ума, мучительная неловкость.
Их тайная первая встреча, которая должна была стать напряженной и судьбоносной, вопреки оригинальному сюжету, с самого первого мгновения лишилась и капли былого величия.