Глубоко под зданием торговой компании «Рапис» располагалась особая тюрьма.
В одиночной камере, где неподвижно висел тяжелый холодный воздух, сидел связанный мужчина.
Калиан де Винтер — глава Дома Винтер, известный на весь континент как Герцог Севера.
Его полностью изолировали от подчиненных, Харта и Вента, и заперли в одиночестве.
Особые ограничители, подавляющие ману, туго стягивали все его тело.
Скри-и-ип...
Скрежет тяжелой железной двери эхом разнесся по подземной темнице.
Голубые глаза Калиана резко метнулись на звук, вспыхнув дикой яростью.
Из темноты показались три женщины.
Впереди шла Серафина Рапис, глава торговой компании «Рапис».
За ней следовала Хан Соль А, чьи серебристые волосы мягко колыхались при ходьбе.
Словно тень, рядом с ними держалась укутанная в черную мантию темный маг Эсми.
— Полагаю, теперь мы можем поговорить спокойно, — ровным голосом произнесла Серафина, глядя на Калиана сквозь железные прутья решетки.
Калиан ответил лишь скрежетом зубов.
«Да как вы смеете держать меня взаперти?»
Его глаза горели такой свирепостью, словно он был готов перегрызть эти прутья голыми зубами.
Однако он крепко сжал челюсти и не проронил ни слова.
Его сдерживал вовсе не гнев — стыд оказался сильнее.
Стоило ему открыть рот, как сквозь дыру на месте передних зубов со свистом вырвались бы невнятные, искаженные звуки.
Он дошел до того, что сама мысль о разговоре внушала ему ужас.
Серафина видела его насквозь.
Она улыбнулась своей фирменной прохладной улыбкой торговки и перешла в беспощадную атаку фактами.
— Ваша Светлость. Надеюсь, вы прекрасно осознаете, в каком состоянии сейчас находится торговля между Севером и нашей компанией, — ее изумрудные глаза остро блеснули. — Все торговые гильдии, которые раньше вели дела с Севером, уже поглощены компанией «Рапис» и стерты без следа. Поставки продовольствия и товаров первой необходимости на Север теперь идут исключительно через нас.
Торговая компания «Рапис», опираясь на огромный капитал и сокрушительную силу Кулачного Владыки, полностью прибрала к рукам все логистические цепочки, ведущие на Север.
Но для Севера это вовсе не было чистым убытком.
— Мы вели торговлю, опираясь на наши тесные связи с леди Фредерикой. Вместо того чтобы злоупотреблять монополией, мы урезали собственную маржу и поставляли товары по ценам куда более низким, чем любые купцы до нас. Мы также скупали уникальные товары Севера по абсолютно честной стоимости, никого не обдирая.
Серафина подошла ближе к решетке.
— И тем не менее глава этого великого дома счел разумным явиться с оружием в руках и разгромить лавку столь надежного партнера. Вы хоть подумали о том, какой катастрофический ущерб понесет Север, если я сгоряча разорву с вами все связи?
Эти слова вонзились прямо в сердце Калиана, словно клинок.
Это был прямой упрек — отрицание его главного долга как правителя, обязанного защищать жителей своих земель.
И именно это окончательно добило остатки терпения Калиана.
Он не выдержал и разомкнул плотно сжатые губы.
Яростный рев сотряс подземную тюрьму.
— Рафве не вы фами рафрываете Февер на чафти?!
Воздух в камере странно замер.
Он-то собирался громогласно заявить: «Разве не вы сами раскалываете Север?!» — бросить драматичное, сокрушительное обвинение.
Но то, что вылетело из лишенного передних зубов рта, звучало совершенно кошмарно.
Свистящее, шепелявое бормотание вмиг изменило атмосферу — мрачное и грозное напряжение превратилось в чистейшую комедию.
Серафина и Хан Соль А одновременно прикусили губы.
Они отчаянно, всем телом боролись с желанием расхохотаться.
Лишь Эсми, будучи от природы слишком мягкосердечной, удержалась от смеха.
«О нет».
«Держись, только не смейся!»
Он рычал с убийственной злобой, источал жажду крови — но с таким дефектом речи воспринимать его всерьез было решительно невозможно.
Лицо Калиана вспыхнуло пунцовым цветом, когда он заметил, как дрожат плечи обеих женщин.
А Эсми, единственная, кто не смеялся, смотрела на него с нескрываемой жалостью, что делало ситуацию еще невыносимее.
«Проклятье!»
Серафина с трудом вернула лицу бесстрастное выражение и ответила все так же холодно:
— Раскалываем? Едва ли. Если бы вы вели себя подобающим Великому Герцогу образом, разве леди Фредерика посмела бы посягнуть на этот престол?
Глаза Калиана задрожали, словно земля во время землетрясения.
— Вы сами навлекли на себя все эти беды, Ваша Светлость.
Стоявшая рядом Хан Соль А кивнула с предельно серьезным видом:
— Как Святая, я пророчествую, что слова главы торговой компании верны во всех отношениях.
После этого наглого добивающего удара Соль А Калиан даже возразить ничего не смог. Ему оставалось лишь молча прожигать их полным ненависти взглядом.
Открой он рот снова, опять выставил бы себя на посмешище. Поэтому он заставил себя молчать.
Серафина посмотрела на него с чувством, близким к презрению.
— Так или иначе, мы не проронили ни слова об этом инциденте во внешнем мире — исключительно из уважения к репутации леди Фредерики. Мы сообщили только ей, с глазу на глаз. И она согласилась лично уладить ситуацию от имени Севера.
Серафина забила последний гвоздь:
— Так что, пожалуйста, прекратите устраивать проблемы. Сколько вам лет? Хватит заставлять старшую сестру волноваться.
С ним обошлись как с непутевым младшим братом, который полностью зависит от опеки сестры.
Рассудок Калиана разлетелся вдребезги.
Мало того что его оскорбили — его буквально растоптали авторитетом сестры, которую он так долго пытался превзойти.
Он рванулся к железной решетке, готовый биться в истерике и кричать.
Но следующие слова Хан Соль А заставили его полностью оцепенеть.
— Ваша Светлость. Я ведь искренне собиралась исцелить ваши передние зубы.
Хан Соль А испустила вздох, который прозвучал абсолютно искренне.
— Вам нужно было всего лишь немного подождать, пока я потренируюсь в управлении божественной силой. Совсем чуть-чуть. Но вы не смогли стерпеть даже этого и ворвались сюда с мечом... Боюсь, теперь у меня нет ни малейшего желания исцелять того, кто так себя ведет.
Дзынь.
Этот удар отозвался в сознании Калиана гулом огромного колокола.
«Святая собиралась вернуть мне зубы?»
Чудо, которого он так отчаянно жаждал, находилось прямо перед ним, а он сам же оттолкнул его?
Он уставился на Хан Соль А широко раскрытыми от ужаса глазами, судорожно хватая ртом воздух.
«П-погодите. Правда? Нет. Нет, этого не может быть! Кулачный Владыка точно...»
Отвратительный коктейль из сожаления и отчаяния принялся терзать его душу.
Хан Соль А больше не удостоила его взглядом. Она развернулась без тени сомнения.
Серафина и Эсми последовали за ней прочь из темницы.
Оставшись один в темноте, Калиан больше не мог держаться на ногах. Он рухнул на пол, полностью сломленный.
«Кх-х-х...!»
Так пал Калиан де Винтер — человек, который в оригинальной истории должен был стать главным героем, связав свою судьбу как с первоначальной героиней, так и с Хан Соль А.
Хан Соль А поднималась по лестнице из подземной тюрьмы, погруженная в свои мысли.
Калиан де Винтер, которого она помнила по жизни до своей регрессии.
Тогда он был холодным, безупречным Великим Герцогом, который нес в сердце гордость Севера и ставил его интересы превыше всего.
Но мужчина, которого она только что видела в камере, казался лишь жалким, раздавленным неудачником.
«Неужели потеря передних зубов способна настолько разрушить личность?»
Это открытие одновременно шокировало ее и странным образом завораживало.
Всего один удар Кулачного Владыки и несколько выбитых зубов.
Это, казалось бы, пустяковое насилие полностью перевернуло психику человека и переписало его судьбу.
На ходу она покосилась на Серафину:
— Серафина. Ведь Герцог Севера не всегда был таким? Раньше он действительно внушал уважение, дорожил честью и интересами Севера, был выдающимся человеком?
Серафина продолжала идти и лишь слегка кивнула:
— Да. Он бесспорно обладал талантом. В юном возрасте достиг ранга Мастера Меча и стал героем, которого уважал каждый житель Севера.
В голосе Серафины не чувствовалось ни капли сочувствия.
— Если бы не события пятилетней давности, он наверняка добился бы куда большего на посту Великого Герцога Дома Винтер. Возможно, даже превзошел бы Юг и сделал Север главным регионом во всей Империи.
— Тогда почему он так опустился?
— Все началось с того, что он лишился передних зубов и стал беззубым, — просто ответила Серафина. — Для правителя важнее всего общение — умение трогать сердца людей. Но Великий Герцог не мог вынести мысли о том, что кто-то увидит его нелепый вид и услышит этот шепелявый лепет, поэтому просто перестал разговаривать. Он начал избегать любых контактов и заперся в четырех стенах. В конце концов комплекс поглотил его. Он перестал развиваться и сгнил изнутри.
Хан Соль А тихо кивнула.
Теперь она понимала: душевные раны от комплексов могут разрушить человека куда сильнее, чем любое физическое увечье.
Однако вердикт Серафины оказался беспощаден.
— Впрочем, жалеть его не стоит.
Изумрудные глаза Серафины холодно блеснули.
— Тот, кто занимает столь высокий пост, как Великий Герцог Дома Винтер, обязан преодолевать любое унижение, каким бы ужасным оно ни было. В этом и заключается ответственность власти.
Серафина оценивала Калиана исключительно с позиции прагматичного капиталиста и сильного лидера.
Она и сама когда-то едва не сломалась, но сумела выкарабкаться благодаря Кулачному Владыке. Для нее позор Калиана выглядел просто смехотворно.
— Никто не станет нести ответственность за того, кто ломается вместо того, чтобы превозмочь слабость. Это лишь его собственное бессилие.
— И что теперь будет с престолом Великого Герцога?
— Место Герцога Севера очень скоро сменит владельца.
Губы Серафины тронула улыбка абсолютной уверенности.
Это был прозрачный намек на то, что переход титула к Фредерике — лишь вопрос времени.
И в этот момент кое-что произошло.
Со стороны вестибюля донеслись неторопливые шаги.
Топ. Топ. Топ.
Все три женщины одновременно повернулись на звук.
Мужчина в белом Плаще Морозного Волка.
Истинный виновник всей этой цепочки событий, величайший мастер боевых искусств на континенте.
Навстречу им шел Кан Джин Хо, Кулачный Владыка.
— О-о-о.
Джин Хо заметил троицу и остановился.
Он вынул руку из кармана и небрежно помахал им.
На его лице уже расплывалась фирменная ухмылка — игривая и неуловимо опасная.
— Слышал, тут произошло кое-что интересное?