— Слышь, он же точно сдох, да?
— Да твою ж мать. Сколько раз повторять? Он рухнул с такой высоты — как тут вообще выжить? К тому же мы ударили его в спину. Даже если клинок вошёл не до конца, от одного удара о землю он бы гарантированно сдох.
Командир отряда Ханс ответил с едва скрываемым раздражением.
Вокруг него собрались шестеро наёмников.
Том, Берн, Джексон, Майлз — весь состав Третьего отряда.
Они уже опьянели от победы.
Их руки, сгребающие рассыпанные золотые монеты в мешки, двигались с весёлой лёгкостью.
И всё это время они без умолку разводили демагогию, пытаясь оправдать своё грязное предательство.
— Если честно, сколько бы мы ещё протянули рядом с этим монстром?
Берн подал голос, пряча в карман тяжёлое ожерелье, усыпанное драгоценными камнями.
Лицо человека, который ещё недавно плакал над семейными фотографиями — этого заботливого отца, — теперь сияло неприкрытой алчностью.
— Вы же сами видели, на что он способен. Один удар — и монстры разлетаются на куски. Големов голыми руками рвёт. Вы реально думали, что такой парень продолжит брататься с кучкой бронзовых ничтожеств вроде нас? Бред же.
— Вот именно. Рано или поздно он бы нас бросил. Нашёл бы дельце покрупнее или использовал бы как приманку, чтобы спасти собственную шкуру.
Остальные наёмники согласно закивали.
Ханс припрятал шкатулку с печатью и расплылся в тонкой, сальной улыбке.
— А уж как он себя вёл... Притворялся, будто не знает, как устроен мир, строил из себя невинную овечку. Меня аж тошнило. Спорим, он какой-нибудь бастард из знатного дома или сбежавший молодой господин, решивший опуститься на дно? Просто развлекался, пробуя на вкус жизнь простолюдинов.
— Точно. Представляю, как он ржал над нами в душе, думая: «Поглядите на этих жалких идиотов, которые рискуют шкурой ради грошей».
— Мы просто забрали то, что принадлежит нам. Он родился с золотой ложкой во рту, да ещё и силищей бог не обидел, а мы тут просто выживаем. Нам эти деньги нужнее, чем ему когда-либо были.
Комплекс неполноценности, паранойя и жадность — их разговор наглядно показывал, насколько уродливым может стать человек.
Кан Джин Хо молча слушал их бред.
Выбравшись наверх, он бесшумно зацепился за потолок, скрывая своё тело в густой темноте.
От их нелепых оправданий в нём закипела ярость.
Но, как ни странно, разум быстро прояснился, словно его окунули в ледяную воду.
«Вот оно как».
Джин Хо едва заметно кивнул.
«Так вот что они думали на самом деле».
Доброжелательность, которую он к ним проявлял, в их глазах выглядела лишь высокомерием того, кто стоит выше.
Все его старания лишь сильнее задевали их уязвлённое самолюбие.
«Что ж, пора с этим заканчивать».
С этой мыслью Джин Хо разжал пальцы и бесшумно спрыгнул на землю.
— Хм? Что это за звук?..
— Закончили оправдываться?
Низкий голос эхом разнёсся во тьме.
— К-кто здесь?!
Ханс отшатнулся, мгновенно выхватывая меч.
Остальные шестеро наёмников побледнели и лихорадочно схватились за оружие.
За пределами колеблющегося света факелов из-под земли внезапно вырвалась рука.
Хруст.
Из развороченного каменного пола выбрался юноша, с ног до головы покрытый грязью и пылью.
Его лицо казалось бледным, как у призрака.
Но глаза горели холодным фосфоресцирующим синим пламенем.
— Д... Джин Хо?
— Это невозможно...
Том попятился, споткнулся и рухнул на землю.
Они ведь своими глазами видели, как он полетел с обрыва.
Слышали его крик.
Так как же он стоит здесь целым и невредимым?
Джин Хо молча смотрел на них.
В его глазах не осталось и капли тепла — ничего от того взгляда, которым он когда-то смотрел на товарищей.
Одно лишь равнодушие.
— Вы были правы, — медленно начал Джин Хо. — Мы слишком разные. Я и не планировал оставаться с вами навсегда. Считайте это вашим выходом на пенсию.
— Т-ты... чудовище!
Здоровяк по имени Джексон закричал и замахнулся топором.
То были отчаянные конвульсии человека, пытающегося заглушить собственный страх.
— Сдохни!
Свист!
Тяжёлое лезвие топора опустилось прямо на череп Джин Хо.
Но Джин Хо даже не шелохнулся.
Он просто махнул рукой, словно отгонял назойливую муху.
Глухой удар!
— Кха?!
Прежде чем топор успел коснуться его, кулак Джин Хо врезался Джексону прямо в лицо.
Раздался хруст ломающихся костей черепа, и массивное тело Джексона, словно бумажная кукла, отлетело назад и врезалось в стену, отчего наступила мгновенная смерть.
— Джексон!
При виде товарища, погибшего от одного удара, выжившие наёмники мгновенно побелели как полотно.
Джин Хо стряхнул кровь с кулака и сделал шаг вперёд.
— Я надеялся, что вы уйдёте на покой и будете жить припеваючи. Но это? Серьёзно?
— Он сумасшедший! Навалитесь все вместе, он один! — взревел Ханс и бросился в атаку.
Оставшиеся пять наёмников разом ринулись вперёд, занося оружие со всех сторон.
Мечи и копья обрушились на него со всех направлений.
Подобный слаженный натиск смял бы даже опытного рыцаря.
Но для Джин Хо их движения казались замедленной съёмкой.
Лязг! Лязг!
Джин Хо голыми руками отбивал лезвия мечей, а затем перехватил древко копья и переломил его пополам.
Сталь крошилась, словно сухие галеты.
— А-а-а! Моя рука!
— Да из чего у него руки сделаны?!
— Чудовище!
Истошные вопли наёмников огласили пещеру.
Джин Хо с безучастным видом нанёс удар ногой в солнечное сплетение Майлза, а затем апперкотом снёс бросившегося сбоку наёмника.
Хруст! Треск!
Звуки ломающихся костей заполнили пещеру в странном, ритмичном темпе.
Прошло всего десять секунд.
Четверо из семи уже лежали бездыханными на земле.
В живых остались только Ханс, Том и Берн.
— Ну что ж. Пора платить по счетам.
Джин Хо схватил Ханса за шиворот и отшвырнул в сторону, словно мешок с хламом.
Мужчина ростом под два метра пролетел по воздуху и с грохотом врезался в груду золотых монет.
— Кха!..
— Я не стану убивать вас мгновенно. Когда вы столкнули меня с обрыва, вы хотели, чтобы я летел и захлёбывался от страха. Что ж, я верну должок.
Джин Хо повернулся к Тому и Берну.
Оба уже полностью потеряли волю к сражению и мелко дрожали.
— Б-бежим! — закричал Том и рванул к выходу.
Инстинкт выживания затмил всё: сокровища, гордость, здравый смысл.
Джин Хо безучастно смотрел ему вслед, не двигаясь с места.
Словно кот, наблюдающий за мышью, которая отчаянно ищет лазейку в мышеловке.
— Том. Ты всегда был шустрым, так что я дам тебе шанс, — эхом разнёсся по пещере голос Джин Хо. — Добежишь до той двери — оставлю в живых. Десять секунд. Время пошло.
Это была ложь.
У него не было ни малейшего намерения отпускать его живым.
Но для Тома эти слова стали единственной соломинкой в мире.
Надежда — это сладкое слово, брошенное на самое дно отчаяния, заставило Тома бежать изо всех сил.
«Я успею! Главное — добраться до двери!..»
Распахнутая железная дверь оказалась совсем близко.
Стоило перешагнуть порог, и он спасён.
На лице Тома уже начала расцветать радостная улыбка.
— Десять секунд.
Джин Хо подобрал валявшийся у ног золотой слиток размером с кулак.
И лёгким, небрежным движением руки — словно питчер, бросающий мяч, — запустил его вперёд.
Воздух со свистом разорвало.
— А-А-АХ!
Правая нога Тома выгнулась под неестественным углом.
Слиток насквозь пробил голень, превратив кость в крошево.
Том рухнул на пол всего в одном шаге от спасительного порога.
— Моя нога! Моя нога!
— Какая жалость. Ещё секунда — и ты бы успел.
Джин Хо неторопливо направился к нему.
Для Тома каждый его шаг звучал как поступь самой Смерти.
— П-пожалуйста... пощади... я с ума сошёл... Джин Хо, мы же можем открыть пекарню вместе... Да! Я буду отдавать тебе долю от прибыли...
— Пекарню?
Джин Хо издал короткий, лишённый веселья смешок.
А затем без каких-либо эмоций наступил на уцелевшую левую ногу Тома.
— А-А-А-А-АХ!
— Отличная идея. Будешь месить тесто. В аду.
Джин Хо пнул Тома по голове.
Движение вышло будничным, словно он пинал футбольный мяч, но вложенная в него сила превосходила любые разумные пределы.
Шея Тома повернулась на сто восемьдесят градусов, и крик оборвался.
Джин Хо скользнул взглядом по своему сапогу.
На нём алела кровь, но это не вызвало у него никаких чувств.
Это было его первое убийство.
Для человека, прожившего обычную жизнь на Земле, лишение кого-то жизни должно было стать абсолютным табу — чем-то, от чего содрогается всё нутро.
Но прямо сейчас его сердце билось совершенно спокойно.
«Странно».
Никакой дрожи. Никакой тошноты.
Напротив, в голове воцарилась кристальная ясность.
Похоже, перемещение между мирами не просто укрепило его тело.
Неужели его разум тоже претерпел изменения?
Или он всегда был таким в глубине души?
Он не знал.
Но это не имело значения.
— Осталось двое.
Джин Хо развернулся.
Берн лежал ничком, прижавшись лбом к каменному полу.
— П-пожалуйста... Джин Хо... у меня же дочь... Ты ведь знаешь Элис, да? Я показывал тебе её снимок... У неё кроме меня никого нет... Пожалуйста...
Берн рыдал и умолял, размазывая по лицу слёзы и сопли.
Семья — самый беспроигрышный и сильный аргумент, от которого любой обычный человек на его месте дрогнул бы.
Но взгляд Джин Хо оставался ледяным.
— Эй, — Джин Хо присел на корточки перед Берном.
Он протянул руку и поднял кулон с портретом дочери, который выпал из нагрудного кармана наёмника.
— Если у тебя есть дочь, тебе следовало жить достойнее.
— Я... я исправлюсь... Буду твоим рабом до конца дней, если нужно...
— Если убийство чужого ребёнка ради того, чтобы прокормить своего, — это твоё представление об отцовской любви...
Джин Хо сжал кулак, в котором лежал кулон.
Скрежет! Хруст!
Металлический кулон смялся, словно бумага, превратившись в бесформенный кусок лома.
— ...тогда то, что твоя дочь останется сиротой, — твоя собственная карма. Разве нет?
— Нет... нет!..
Берн взвыл, глядя на раздавленный кулон.
Джин Хо поднялся на ноги.
— Не переживай. Твою дочь я убивать не стану. Я не настолько мелочен, как вы. Но она всю жизнь проживёт, так и не узнав, почему погиб её отец. Будет думать, что он сгинул где-то в дороге.
— Ах ты... ублюдок!.. — взревел Берн, и в его глазах вспыхнула бешеная злоба.
Но кулак Джин Хо оказался быстрее.
Удар пришёлся точно в солнечное сплетение.
Взрывная волна буквально разорвала внутренние органы Берна.
Он даже вскрикнуть не успел — лишь пустил пену изо рта и рухнул на землю.
Он не умер на месте и всё ещё дышал.
Но с разорванными внутренностями его ждала медленная и мучительная смерть.
Таков был приговор, который вынес ему Джин Хо.
— Остался последний.
Последним выжившим был командир отряда Ханс.
Он сидел прямо на куче золотых монет, лихорадочно отползая назад.
Его взгляд потерял фокус.
Разум бедолаги помутился под тяжестью первобытного ужаса.
— Н-не подходи ко мне...
— Почему же? Ты ведь сам назвал меня чудовищем. Я просто вживаюсь в роль — почему тебе не нравится?
Джин Хо схватил Ханса за шиворот и вздёрнул на ноги.
Штаны Ханса спереди насквозь промокли.
— Ты ведь сам сказал, что я слишком силён, чтобы находиться рядом с вами.
Джин Хо перехватил правую руку Ханса.
— И ты был прав. Я действительно силён. Именно поэтому я терпеть не могу, когда ничтожества вроде тебя выкидывают подобные фокусы.
Кость Ханса хрустнула с пугающей лёгкостью.
Джин Хо вывернул сустав, словно ломал сухую ветку.
— Это за удар в спину.
Хруст!
— ПОЖАЛУЙСТА! ХВАТИТ! Я сделаю всё, что угодно! Это не я... это капитан! Капитан приказал!
— А это за то, что обманул меня.
Джин Хо швырнул Ханса на землю.
А затем медленно занёс ногу.
— А это...
Джин Хо на секунду замер.
В его мыслях пронеслись двадцать пять лет морали, этики и веры в человеческую добродетель — всё, чему его учили на Земле.
И он отчётливо услышал, как всё это разбивается вдребезги.
— ...плата за обучение. За урок, который ты мне преподал.
Люди не заслуживают доверия.
Обещания существуют лишь для того, чтобы их нарушать.
Единственная истина — это собственная сила. Сокрушительная, неоспоримая мощь.
Нога Джин Хо опустилась на грудь Ханса.
Раздался глухой треск ломающихся рёбер, сердце Ханса остановилось, и после короткой конвульсии он затих навсегда.
В пещеру вернулась тишина.
Семь трупов.
И юноша, стоящий посреди них.
Резкий запах крови смешался с холодным металлическим ароматом золота, рождая странную смесь.
Джин Хо глубоко вздохнул.
— Фух.
Его руки не дрожали.
Сердце билось ровно, а разум оставался кристально чистым, как никогда прежде.
Было ли это его истинной природой?
Или этот жестокий мир превратил его в такое чудовище?
«Неважно».
Какова бы ни была причина, это не имело значения.
Важно лишь одно: он жив, а они мертвы.
— Но с этим наживёшь кучу геморроя.
Джин Хо огляделся по сторонам, разглядывая разбросанные повсюду сокровища.
Золотые монеты, драгоценные камни, древние артефакты.
Слишком много, чтобы унести в одиночку.
— Надо было оставить кого-нибудь в живых в качестве вьючного мула.
Джин Хо немного подумал, а затем подобрал маленькую шкатулку, которую держал Ханс, — ту самую, с семейной печатью внутри.
Достаточно доставить её, и задание будет выполнено.
Но сначала нужно было разобраться ещё кое с чем.
Его взгляд устремился к выходу из пещеры — и дальше, туда, где обосновался отряд наёмников «Серый волк».
— Капитан действительно причастен к этому? Или это была последняя ложь этого ублюдка?
Если капитан действительно замешан, в живых его оставлять нельзя.
«Похоже, мне придётся пролить ещё немало крови».
Но теперь он ни перед чем не отступит.
Больше никогда.