— Положи по ломтику в каждую, — скомандовал Кан Джин Хо.
Хан Соль А аккуратно положила по ломтику сыра в исходящие паром пиалы с рамёном, стоявшие перед Изабеллой и Серафиной.
Жар, поднимавшийся от бульона и лапши, растопил жёлтый сыр, и тот медленно растекся мягким тягучим слоем.
Насыщенный сливочный аромат плавящегося сыра смешался с пряным запахом рамёна, породив на удивление соблазнительное благоухание.
— Перемешайте его с бульоном и лапшой, прежде чем есть, — непринужденно посоветовал Кан Джин Хо.
Изабелла и Серафина с явным подозрением уставились на рамён, сдобренный сыром.
Воспоминание об ужасающей остроте, терзавшей их мгновение назад, всё еще живо стояло перед глазами.
Однако запах растопленного сыра сработал странным образом: он снова разжёг аппетит.
— Я попробую первой, — набралась смелости Серафина.
Она доверяла Кан Джин Хо. И знала, что он не станет лгать о подобных вещах.
Неумело орудуя палочками, она подцепила охапку лапши, густо покрытую плавленым сыром. Зажмурившись, Серафина отправила её в рот.
— О?
Глаза Серафины широко распахнулись.
— Совсем не остро!
Расплавленный сыр идеально обволок жгучий капсаицин, полностью нейтрализовав его остроту. Резкий, агрессивный жар превратился в нечто мягкое и нежное.
Насыщенная солоноватость сыра соединилась с глубоким вкусом умами от глутамата натрия, породив невероятную синергию.
— Это... это объедение! Такое сытное, солоноватое и... Я и представить не могла, что еда может быть настолько вкусной!
Лицо Серафины так и сияло от чистого восторга. На этот раз обошлось без мучительного кашля — она продолжала усердно орудовать палочками.
По комнате разнеслось громкое хлюпанье.
Глядя на неё, Изабелла тоже осторожно взяла вилку. Она размешала расплавленный сыр в бульоне, намотала на вилку внушительную порцию лапши и отправила её в рот.
— Ах.
Тихий вздох сорвался с губ принцессы.
Нежно. Сытно.
А глубокий, обволакивающий вкус, заполнивший весь рот, мгновенно ударил в голову.
Ужасающая острота, пугавшая её мгновение назад, оказалась лишь великолепной прелюдией — подготовкой, заставившей эту идеальную нежность засиять еще ярче.
С таким насыщенным, первобытным вкусом она не сталкивалась ни на одном императорском банкете. Настоящая буря умами и пикантной глубины закружилась на её языке.
Глутамат натрия без труда доказал свое превосходство и в другом мире.
— Что это... что это за магия? — пробормотала Изабелла, не переставая орудовать вилкой.
Всякое императорское величие давно испарилось из её мыслей. Она допила остатки сырного бульона, полностью оказавшись во власти чар рамёна.
Серафина ничуть не отставала. Глава торговой компании, сидевшая прямо на полу, практически уткнулась лицом в пиалу, жадно поглощая лапшу.
Вот она, истинная сила глутамата — перед ней пали любые приличия и благородные манеры.
Хлюп!
Единственным звуком в однокомнатной квартире оставалось жадное поглощение рамёна.
Кан Джин Хо с удовлетворенной улыбкой посмотрел на эту картину.
— Те, кто не переносит острое, никогда не устоят перед сырным рамёном, — неторопливо произнес он, обращаясь к Изабелле и Серафине, которые уже закончили трапезу.
— Ну что ж. Животы набиты.
Взгляд Кан Джин Хо вновь стал холодным и проницательным, как у истинного прагматика. Его темные глаза устремились на Хан Соль А.
— Пора платить по счетам.
Он подпер подбородок рукой.
— Итак. Для чего именно ты меня нанимаешь?
Хан Соль А тяжело сглотнула, не в силах совладать с волнением. Холодный, мрачный взгляд Кулачного Владыки буквально пронзил её насквозь.
Она спросила осторожным, слегка дрожащим голосом:
— Как далеко... вы готовы зайти ради моего заказа?
— Как далеко? — сухо переспросил Кан Джин Хо. — Твоя цель — Седрик, верно? Ты хочешь его низвергнуть.
Хан Соль А слегка вздрогнула, а затем кивнула.
Он попал в самую точку. Её конечной целью было падение Седрика. Помешать ему взойти на трон — единственный способ выжить для неё.
— Да. Я хочу, чтобы Его Высочество Седрика устранили до того, как он займет престол.
Хан Соль А принялась излагать свои политические расчеты, и её лицо приняло серьезное, решительное выражение. Это был тщательно продуманный сценарий, который она выстроила, опираясь на все свои знания из прошлой жизни до регрессии.
— Но даже если я выступлю против Его Высочества Седрика, всё будет непросто.
— Почему же?
— Его Высочество Седрик — бесспорный первый наследник императорского престола. Нельзя просто так отмахнуться от его легитимности как наследного принца.
Хан Соль А мельком взглянула на Изабеллу.
— Даже если я, будучи Святой, отрекусь от него, за Его Высочеством Седриком всё равно пойдет множество дворян и верных сторонников. Если мы устраним его силой, проигнорировав их сопротивление, Империя погрузится в гражданскую войну.
— И?
— Вот почему Её Высочество Изабелла должна стать императрицей.
Голос Хан Соль А обрел вес.
— Только объединив легитимность Её Высочества с моим авторитетом Святой, мы сможем заставить даже сторонников Его Высочества Седрика смириться с исходом. Если мы хотим минимизировать кровопролитие и полностью взять Империю под контроль, это единственный путь.
В обычном романе в жанре романтического фэнтези подобный план растянулся бы на десятки глав ожесточенной политической борьбы. Классическая арка придворных интриг. Раскол фракций, подкуп аристократов, манипулирование общественным мнением — долгая, изнурительная война заговоров.
Хан Соль А, наполовину с предвкушением, наполовину с тревогой, ждала ответа, желая узнать, как именно Кан Джин Хо применит свою силу в этом сложном плане.
Однако его реакция в пух и прах разнесла все её ожидания.
— Ха-а-ах.
Кан Джин Хо протяжно и лениво зевнул.
— Если дело только в этом, зачем так затягивать? По-моему, всё довольно просто.
— Что?
— Зачем ты всё усложняешь? И даже если найдутся те, кто решит до конца следовать за Седриком, в этом нет ничего страшного.
— Как это «ничего страшного»? Если они соберут повстанческую армию и окажут сопротивление, что тогда? Объединенные силы частных армий знати и регулярных войск будут колоссальными... Как вы планируете с этим справляться...
— Как я планирую справляться? — как ни в чем не бывало переспросил Кан Джин Хо. — Просто побью их.
— ...Что, простите?
Мозг Хан Соль А окончательно завис.
Побьет их? Он всерьез говорил о том, чтобы распускать кулаки против имперской знати и регулярной армии?
— Послушай, за те десять лет, что я пахал в том мире, я до мозга костей усвоил одну истину.
— Истину?
— Ага. Для тех, кто не понимает слов, насилие — единственное лекарство.
Кан Джин Хо хрустнул костяшками пальцев.
Зловещий треск суставов эхом разнесся по квартире.
— Любой, кто вякнет, что пойдет за Седриком... Я просто приду и сделаю так, чтобы он стал очень покладистым. Всё ведь просто, да?
Хан Соль А не могла скрыть своего потрясения. Это была не политика. И не стратегия. Обычная, сокрушительная грубая сила.
— Н-но что, если найдутся верные сторонники, которые не отступятся даже после побоев? Наверняка найдутся те, кто откажется предавать Его Высочество Седрика, даже если к их горлу приставят клинок!
Кан Джин Хо даже глазом не моргнул на её вопрос. Ответ, сорвавшийся с его губ, заставил мороз пробежать по коже Хан Соль А.
— Тогда они станут трупами.
— Если они не понимают после побоев, просто убей их. Мертвецы восстаний не поднимают.
Логика была одновременно простой и жестокой. Не можешь убедить — убей. Никаких шахматных партий ради мата — лишь физическое устранение соперника. Принцип прост: кто выжил, тот и победил.
Хан Соль А лишилась дара речи.
— Да и чтобы низвергнуть Седрика, незачем возиться с политическими играми, — Кан Джин Хо откинулся на спинку дивана и продолжил абсолютно спокойным тоном. — Я могу просто зайти сегодня ночью в спальню к Седрику и свернуть ему шею. И дело с концом.
— С-свернуть шею?!
— Ага. Такого слабака... Просто приду и убью. Вот и всё.
Он говорил об убийстве наследного принца Империи так, словно собирался прихлопнуть муху, причем с абсолютным спокойствием. Но еще больше пугало то, что это не было блефом.
— Но если наследного принца убьют, вся Империя встанет на уши! Все сразу поймут, что это ваших рук дело! — поспешно возразила Хан Соль А.
Однако Кан Джин Хо лишь усмехнулся.
— Ну и пусть знают. К тому же, мы прикроемся твоим именем.
— Моим именем?
— Именно. Мы всё свалим на него — выставим так, будто он был в сговоре с прихвостнями Внешнего Бога. А ты во всеуслышание объявишь об этом.
Кан Джин Хо указал пальцем на Хан Соль А.
— Ты ведь Святая, верно? Ты, как земная посланница Верховного Бога, объявишь: «Наследный принц был порочным демоническим отродьем, который сговорился с Внешним Богом и собирался принести жителей столицы в жертву. Именно поэтому Кулачный Владыка покарал его». Скажи это, и твои слова станут истиной.
— Это... это же полнейший абсурд!
— С чего вдруг абсурд? У нас полно свидетелей.
Кан Джин Хо мотнул подбородком в сторону Изабеллы и Серафины, которые сидели ни живы ни мертвы.
— Первая принцесса подтвердит твои слова всем авторитетом императорской семьи.
Глаза Изабеллы хищно блеснули.
— А мой личный кошелек задействует обширную информационную сеть торговой компании и разнесет эту весть по всем уголкам Империи, — добавила Серафина, кивнув с чисто купеческой улыбкой.
— Провозглашение Святой, поддержка Первой принцессы с законными правами на престол и информационная кампания от крупнейшей торговой гильдии Империи, — Кан Джин Хо поочередно загнул три пальца. — Кто при таком раскладе посмеет вякнуть, что наследного принца убили? А если кто и вякнет — мы объявим его последователем Внешнего Бога и точно так же свернем ему шею.
От подобного сценария государственного переворота захватывало дух своей беспощадностью.
— Как я уже говорил: верных сторонников Седрика мы либо побьем, либо превратим в трупы. А любого, кто посмеет возразить, заклеймим прихвостнем Внешнего Бога и пустим в расход.
Никаких оправданий. Никаких улик. Использовать сокрушительную силу, чтобы физически стереть оппозицию с лица земли. А затем с помощью оставшейся власти и капитала переписать историю.
— Историю всегда пишут победители. Как только Седрик умрет, что бы мы ни сделали дальше — победа уже за нами.
Хан Соль А застыла с приоткрытым ртом, её мысли спутались — она никак не могла уложить в голове этот хладнокровный план, не поддающийся логике обычного человека.
«Он безумен».
Но отрицать очевидное она не могла. Этот безумный план действительно был самым быстрым и надежным способом избавиться от Седрика и возвести Изабеллу на трон.
Это становилось ясно по одной лишь реакции Изабеллы и Серафины. Вместо того чтобы прийти в ужас, обе были глубоко впечатлены замыслом Кан Джин Хо.
Беспощадный, чистый прагматизм. Максимально эффективное уничтожение и фальсификация.
Хан Соль А почувствовала, как холодный пот струится по её спине. Так не мог мыслить обычный кореец, каких она знала.
«Чем, черт возьми, этот человек занимался в Корее?»
Она поспешила к письменному столу. Достала блокнот и ручку.
Спрашивать вслух при Изабелле и Серафине — жительницах другого мира — было нельзя. Она быстро нацарапала вопрос на корейском — языке, который могли прочесть только они двое.
Скрип-скрип.
И поднесла раскрытый блокнот прямо к лицу Кан Джин Хо.
[Кем вы работали в Корее? Вы были каким-то секретным агентом Национальной службы разведки?]
Учитывая всё, подозрение было вполне разумным. Человек, способный меньше чем за минуту набросать план бескровного убийства и сценарий контроля над СМИ, просто не мог быть обывателем — разве что спецагентом из кино или боссом преступного мира.
Кан Джин Хо опустил взгляд на блокнот, который протягивала Хан Соль А.
«Секретный агент разведки».
Он коротко усмехнулся. Затем выхватил ручку из её руки.
Прямо под её строчками он быстро набросал ответ на корейском и вернул блокнот.
[Обычный офисный планктон. Ходил на работу, возвращался домой, читал веб-новеллы.]
От этого ответа Хан Соль А мысленно закричала.
«Да быть того не может! Это ведь ложь... правда? Точно ложь. Не может это быть правдой!»
Неужели самый обычный корейский клерк, просто пройдя через суровые испытания иного мира, мог превратиться в настолько жуткого монстра прагматизма?
Сама она из-за альбинизма жила затворницей и мало что знала о внешнем мире. Но неужели трудовые будни в Республике Корея были настолько суровым чистилищем, что закаляли в людях столь пугающий образ мыслей?
Хан Соль А прижала блокнот к груди, не в силах справиться с потрясением.
— Ладно, набросок плана готов, — Кан Джин Хо отбросил ручку в сторону и поднялся на ноги.
Жуткий заговор с целью устранения наследного принца и государственного переворота был составлен буквально за пару минут.
— Теперь мне нужно взглянуть на то, чем мне за это заплатят.
Взгляд Кан Джин Хо переместился в сторону тесной кухни. А если точнее — к маленькому холодильнику, стоявшему в углу.
Вот она, истинная ценность карманного измерения Святой. Бесконечный запас современной еды, который постоянно пополнялся. Место, где хранилось нечто гораздо большее, чем просто рамён.
Он подошел и настежь распахнул дверцу холодильника.
— О.
Глаза Кан Джин Хо загорелись.
На одной из полок скромно стояла красная жестяная банка. Её поверхность была усыпана капельками конденсата.
Это была кола. Идеальный напиток, чтобы смыть послевкусие рамёна.
— Тут и кола есть, — произнес Кан Джин Хо с неприкрытым удовольствием.
Он без лишних церемоний протянул руку и взял банку.
— Я выпью её. Ты не против?
— Д-да, конечно...
Хан Соль А, у которой всё еще кружилась голова от предложенного Кан Джин Хо решения, смогла лишь кивнуть.
Её не покидало навязчивое ощущение, что во всем происходящем было что-то в корне неправильное.