Передние зубы главного героя оригинальной истории вылетели начисто.
Холодный северный ветер выл над снежной равниной.
Но Кан Джин Хо даже не поднял воротник.
Наброшенный на его плечи Плащ Морозного Волка отливал таинственным серебром даже сквозь бушующую метель.
Его тело давно вышло за пределы таких мелочей, как жар или холод, так что подобный легкий мороз не мог причинить ему вреда даже без плаща.
— На этом всё, дальше не провожай, — не оборачиваясь, произнес Джин Хо.
Туман в голове, возникший после недавней близости, рассеялся после короткого отдыха. Теперь, когда он собирался покинуть Север, Фредерика шла рядом с ним.
Она совсем не походила на себя прежнюю — гордую, властную старшую дочь Дома Винтер. Сейчас она выглядела как женщина, которая с неохотой провожает любимого, а на ее лице застыла глубокая тоска.
— Я буду скучать по тебе, — тихо пробормотала Фредерика, заботливо поправляя воротник его плаща.
В ее прикосновениях сквозили не только нежелание отпускать его, но и глубокое, негласное благоговение. Бурные часы, проведенные в сокровищнице, утолили не просто физическую жажду, а нечто гораздо более глубокое, иссохшее в самой ее душе, и впервые за долгое время она почувствовала себя по-настоящему живой.
— До столицы путь неблизкий.
— Неважно. Бежать по воздуху быстрее.
— Пожалуй, ты прав, — Фредерика тихо и горько усмехнулась.
Перед ней стоял человек, который прилетел сюда, таща на себе Первородного Мамонта, так что бег по воздуху наверняка казался ему сущим пустяком. Она даже не пыталась его удерживать, ведь ветер невозможно запереть в клетке.
Она прекрасно понимала, что такого мужчину, как Кан Джин Хо, невозможно привязать к Северу. Вместо этого она отбросила остатки гордости и прошептала голосом, граничащим с мольбой:
— Если когда-нибудь... — она взяла его за руку, — если у тебя появится время, пусть даже изредка, хоть на миг — позови меня. Я примчусь по первому зову, даже если придется спуститься на самый край преисподней.
Эта клятва лишала ее последних крох гордости старшей дочери Дома Винтер. Самая могущественная женщина Севера отдавала свое сердце одному-единственному мужчине, однако Джин Хо не нашел эти слова трогательными, как не счел их и обузой. Он просто кивнул, будто это было самым естественным делом на свете.
— Ладно. Вспомню — позову.
Коротко. Сухо. По делу. Но Фредерике этого хватило.
— Ха. Прямолинеен как всегда. Ты бы удивился, узнав, сколько мужчин из кожи вон лезли, чтобы привлечь мое внимание.
— Я не они.
— Да. Ты другой, — Фредерика медленно кивнула.
Но Джин Хо уже шел вперед без тени колебания. Он уверенно шагал по белому снегу, направляясь к воротам замка.
В этот момент все и произошло.
Под сапогами раздался размеренный хруст снега. Джин Хо замедлил шаг и остановился.
На противоположном конце моста прямо перед воротами выстроился отряд, преграждая ему путь.
— Похоже, уйти спокойно не дадут, — нахмурился Джин Хо.
Там стоял Калиан де Винтер — глава Дома Винтер и владыка Севера. За его спиной железной стеной выстроились Рыцари Винтера — лучшая элита Ордена Винтера. Давление, исходившее от десятков воинов, казалось удушающим, но самый острый взгляд принадлежал самому Калиану.
— Кулачный Владыка, — низким, размеренным голосом окликнул его Калиан, чья рука уже крепко сжимала рукоять Сердца Винтера — легендарного клинка на его поясе. — Неужели ты думал, что сможешь вот так просто уйти?
Джин Хо зевнул:
— Мне заплатили, товар я забрал, даже сверху немного накинули — так что уйти вполне естественно. Хочешь подарить что-то еще? А то проводы больно агрессивные.
— Следи за языком! — огрызнулся Калиан, чье красивое лицо исказилось от ярости, стыда и мрачной решимости.
— Я знаю, что ты натворил. В сокровищнице... Как ты посмел, в самом сердце этого священного дома... — его взгляд на мгновение метнулся к стоявшей рядом с Джин Хо Фредерике, а затем снова впился в него. Растрепанный вид сестры говорил сам за себя. Даже если отбросить все остальное, увиденного хватало с лихвой, чтобы лишить Калиана последних остатков разума.
— В том месте хранятся сокровища Дома Винтер, которые всю жизнь оберегал Харт, мой верный рыцарь и муж моей сестры! И ты оскверняешь его жену прямо там?! У тебя есть хоть капля приличия?! Хоть немного стыда?! — почти сорвался на крик Калиан, и его голос разнесся над заснеженным полем.
Стоявшие позади рыцари закипели от праведного гнева, их руки легли на эфесы мечей, вторя ярости своего господина. Но Джин Хо лишь усмехнулся:
— Ха.
Невероятно. Приличие? Стыд? И кто тут кого поучает?
— Слышь, герцог, — лениво протянул Джин Хо, встав в расслабленную позу. — Давай проясним факты. Я осквернил ее? Нет.
Он мотнул подбородком в сторону Фредерики:
— Я просто сделал твоей сестре одолжение, когда она вежливо попросила.
— Что?..
— Не расслышал? Она пришла ко мне первой. У меня нет привычки отказывать, так что я оказал услугу. Мы отлично провели время по обоюдному согласию, так почему во всем винят меня одного?
От издевки Джин Хо лицо Калиана то краснело, то бледнело, то снова наливалось пунцовым цветом. Он явно не хотел в это верить — вернее, физически не мог, отчего все его тело задрожало.
— Не лги мне! Как бы сильно моя сестра ни презирала эту семью, она ни за что не пошла бы на столь бесстыдный шаг!..
— Бесстыдный? — глаза Джин Хо похолодели. — Бесстыдники здесь вы, а не я.
— Что ты несешь?!
— Твой отец насильно выдал ее замуж. Ты на три года оставил ее прозябать рядом с овощем. Вот это бесстыдство. Приковать живого человека к трупу и требовать от нее соблюдения чести и верности — это не традиция. Это пытка.
Джин Хо сделал шаг вперед:
— Какой же ты благородный и праведный герцог. Приносишь в жертву жизнь живой сестры ради сохранения чести мертвеца. Неужели в этом и заключается твое хваленое рыцарство?
Зрачки Калиана бешено задрожали. Это была правда, на которую он годами старался не смотреть — гноящаяся рана в самом сердце Дома Винтер. Но это было его бремя, и никакой чужак не имел права тыкать в него пальцем.
— Закрой рот! Что ты вообще знаешь о делах Севера?!
— Да знать не хочу. Но ты преграждаешь мне путь и несешь чушь, а это меня раздражает, — Джин Хо поковырял пальцем в ухе. — Итак, чего ты на самом деле хочешь? Извинений? Или мою голову?
— Извинись, — сквозь зубы процедил Калиан. — Встань на колени перед Хартом и попроси прощения. Поклянись, что больше никогда не появишься перед моей сестрой. Если сделаешь это... клянусь жизнью, я все отпущу и буду помнить тебя исключительно как благодетеля нашего дома.
Это было последнее милосердие, которое Калиан мог предложить, единственный компромисс, который у него оставался. Но для Джин Хо это было самым тошнотворным лицемерием.
— Ты не в своем уме. Ты даже собственной сестре не можешь противостоять, но лезешь ко мне с этим дерьмом? — Джин Хо сухо рассмеялся. — Нет.
— Ах ты!..
Калиан уже потянулся к мечу, когда его прервал холодный голос:
— Хватит, Калиан.
Это была Фредерика. Она встала перед Джин Хо и ледяным взглядом посмотрела на брата:
— Это жалко. Впутывать меня в свое бессмысленное самодовольство.
— Сестра! Отойди! Это касается твоей чести!
— Со своей честью я разберусь сама. И не путай теплое с мягким, — взгляд Фредерики стал острым, как лезвие. — Он прав. Я попросила первой. Я сама пришла к нему, потому что изголодалась. Он был лишь желанным гостем, который утолил мою жажду.
— С-сестра... как ты можешь говорить такие...
— Пошлые вещи? Ха! Неужели это пошлее, чем пояс верности, который ты и эта семейка нацепили на меня без моего согласия? — Фредерика уперла руку в бок.
Она тоже достигла ранга Мастера Меча, и на самом деле ее мастерство все еще намного превосходило навыки Калиана. Давление, исходившее от ее тела, столкнулось с аурой Калиана, высекая между ними невидимые искры.
— Проводи нашего гостя. Если ты хоть пальцем тронешь этого человека, мой меч тебе этого не простит.
— Отойди! Я сражу тебя, даже если ты моя сестра!
Противостояние брата и сестры достигло пика. Рыцари переминались с ноги на ногу, явно не зная, что делать. Столкновение между лордом и старшей дочерью — его собственной сестрой. При таком раскладе Дом Винтер стоял на пороге гражданской войны в собственных стенах.
Кто-то слегка похлопал Фредерику по плечу.
— Хм? — она обернулась и увидела Джин Хо, которому все это явно осточертело.
— Отойди, Фредерика.
— Но...
— Тебе незачем вмешиваться. Мне надоело смотреть на семейные разборки.
Джин Хо слегка отодвинул ее в сторону, вытащил руки из карманов и пошел вперед.
— Разговаривать с такими тупицами — пустая трата времени.
Джин Хо размял шею со слышимым хрустом.
— Самый быстрый способ договориться — это кулаки. Вот истина, которой научил меня этот мир.
При его приближении взгляд Калиана снова приковался к Джин Хо. Словно только этого и ожидая, Калиан с суровой решимостью обнажил Сердце Винтера.
Чистый звон обнажаемого мифрилового клинка прорезал холодный воздух.
Синяя Аура с низким гулом обвила лезвие. Острая, как бритва, жажда убийства, способная рассечь сам воздух, устремилась к Джин Хо.
— Кулачный Владыка. Я знаю, что ты силен. Сила, которая поставила на колени даже Первородного Мамонта... мне в одиночку с ней не сравниться.
Калиан был непреклонен. Он знал, что проиграет, но не мог отступить. Он верил, что именно этого требует дух Севера.
— Но даже так! Даже если я умру здесь сегодня! — Калиан высоко поднял меч. Метель развевала его плащ за спиной, словно сам мир режиссировал финальную сцену трагического героя. Он действительно был готов умереть.
— Я покажу тебе гордость Севера — гордость, которая не пасует перед несправедливостью! Если моя кровь сможет смыть пятно с чести Дома Винтер, я с радостью отдам свою жизнь!