На поляне горели десятки костров. Над ними висели закопчённые котлы, и в каждом что-то густо булькало.
Вокруг сидели люди Непобедимого клана и Облачного Небосвода.
После сухого пайка горячая еда казалась пиром. Воины ели быстро, обжигались, смеялись и снова тянулись к котлам.
Только Ён Му Воль не мог проглотить ни куска.
И котлы, и продукты они принесли из той самой деревни.
Сначала всё выглядело иначе. Поселение земледельцев нашли случайно. Измотанные люди попросили еды, и перепуганные жители отдали всё, что смогли приготовить. Они прекрасно понимали: перед ними вооружённый отряд, с которым лучше не спорить. Хотели только одного — чтобы чужаки поели и ушли.
Потом нескольким воинам оказалось мало.
Они стали требовать больше. Кто-то из селян не выдержал и повысил голос. Слово за слово — один из бойцов выхватил оружие. Несколько человек погибли почти сразу.
На этом ещё можно было остановиться.
Моён Джин решил иначе.
Поход официально начинали ради «восстановления справедливости» и наказания Врат Северного Неба. Основание и без того было шатким. Если по миру разойдётся весть, что армия Непобедимого клана режет безоружных крестьян и грабит их дома, от красивых слов не останется ничего.
Моён Джин выбрал самый простой способ сохранить тайну.
Свидетелей не оставили.
Деревню вырезали целиком, а потом забрали еду.
Теперь убийцы сидели у чужих костров и ели из чужих котлов.
«Воин, который грабит слабого и забывает о долге, ничем не лучше разбойника».
Ён Му Воль смотрел на своих и чувствовал только тяжесть.
«И мы после этого идём кого-то карать?»
Ответ был очевиден. Произнести его вслух он не мог.
Впервые за весь поход Ён Му Воль всерьёз усомнился, что находится на правильной стороне.
Он тихо вздохнул.
И тут понял, что вокруг слишком тихо.
Ён Му Воль поднял голову.
Ночь не была холодной. В такую погоду кусты должны звенеть от сверчков и цикад. Но уже некоторое время не слышалось ни одного насекомого.
— Вот дерьмо...
Он резко встал.
Остальные ничего не замечали. Люди были заняты едой и наконец позволили себе расслабиться.
Ён Му Воль подошёл к господину.
— Господин.
Моён Джин поднял раздражённый взгляд.
— Что ещё?
Ему и самому было паршиво. Он презирал простолюдинов и привык смотреть на всех сверху вниз, но даже для него резня безоружной деревни оказалась слишком грязной. Просто признать это он не собирался.
— Здесь что-то не так, — сказал Ён Му Воль.
— Что именно?
— Насекомые замолчали.
— И что?
— Они затихают, когда рядом появляется угроза. Надо немедленно выставить круговое охранение.
Моён Джин поморщился.
— Мы только что перебили тех крыс, которые таскались за нами от самой реки. Кто ещё сюда сунется?
— Господин, лучше проверить.
— Да заткнись уже! У меня и без тебя настроение говно. Не выдумывай проблем там, где их нет.
Он сорвался на крик.
Разговоры у ближайших костров мгновенно стихли.
Ён Му Воль долго смотрел на него, сжав губы.
«Всё. Он больше никого не слышит».
Внутри стало пусто.
Спорить дальше не имело смысла. Ён Му Воль повернулся и сам пошёл к кустам.
Никто не двинулся за ним. Никому даже не пришло в голову отложить миску.
Он прошёл шагов десять или пятнадцать.
И остановился.
Между деревьями стояли сотни вооружённых людей.
Тихо. Плотно. Словно тёмная стена.
Впереди был человек, которого Ён Му Воль узнал сразу.
Джин Му Вон смотрел на него без единого слова.
От этого спокойного взгляда сердце провалилось куда-то вниз.
«Всё-таки догнал».
Ён Му Воль почему-то давно ждал именно такого конца. Теперь дурное предчувствие сбылось.
Меч вышел из ножен.
Джин Му Вон сделал шаг навстречу.
— Простите, — неожиданно для самого себя сказал Ён Му Воль.
В глазах Джин Му Вона что-то мелькнуло.
Он не ответил.
После увиденной деревни слов у него почти не осталось.
За кустами сидели люди, которые недавно уничтожили десятки безоружных семей, а теперь спокойно доедали их пищу. Ни раскаяния, ни страха, ни даже понимания того, что произошло.
Джин Му Вон шёл вперёд.
*Шаг.*
Каждый звук отдавался Ён Му Волю в груди.
Он знал, что Непобедимый клан виноват. Знал, что Моён Джин перешёл черту. Но отойти всё равно не мог.
Клан был всей его жизнью.
Предать его в последнюю минуту ради собственной шкуры Ён Му Воль не умел.
Он сжал рукоять обеими руками и сразу вложил в удар всё, что имел.
Последняя форма Трёх Мечей Великой Естественности — Беспредельная Небесная Сеть.
*Свист!*
Мечная сила развернулась перед ним плотной волной. Ён Му Воль оттачивал этот удар тысячи раз и знал каждое движение лучше собственного почерка. Сейчас, на грани смерти, техника получилась чище, чем когда-либо.
Джин Му Вон всё ещё не двигался.
В груди Ён Му Воля на мгновение появилась надежда.
«А если?..»
Он не успел закончить мысль.
Что-то блеснуло в руке Джин Му Вона.
Лоб обожгло.
Мир сразу погас.
Ён Му Воль понял, что это конец. И в последнюю секунду почему-то подумал не о себе.
«Господин...»
*Тук!*
Его тело вылетело из кустов и упало у костров.
Только тогда лагерь очнулся.
— Что за?..
— Нападение!
Миски полетели на землю. Воины хватались за оружие.
Из темноты ударил Отряд Небесного Столпа.
— За деревню, твари! Режь их!
Глаза северян горели от ярости.
Для людей Моён те погибшие были всего лишь бедными земледельцами с окраины мира. Для Врат Северного Неба — людьми, которых они обязались защищать и не защитили.
Этого чувства вины хватило, чтобы атака стала беспощадной.
Мечи встретились с мечами.
Кровь полетела на костры. Котлы опрокидывались, горячая похлёбка растекалась по земле, угли разлетались под сапогами.
За несколько мгновений мирный привал превратился в бойню.
Моён Джин вскочил, не сразу поняв, что происходит.
Потом ярость вернула ему голос.
— Кто вы такие?! Вы совсем охуели? На Непобедимый клан напасть решили?!
— Значит, всё-таки вы.
Тихая фраза перекрыла шум боя лучше крика.
Моён Джин резко повернулся.
К нему шёл Джин Му Вон с Безлезвийным Мечом в руке.
Лицо Моён Джина исказилось.
— Ты...
— Нужно было убивать всю деревню?
— О чём ты несёшь?
— О людях, которых вы вырезали ради еды.
— И что с того?
— Они были людьми.
Моён Джин презрительно фыркнул.
— Хуже скота. С какой стати мне думать о жизни каких-то червей?
Джин Му Вон остановился.
— Они выжигали камни на склонах, чтобы вырастить зерно. Кормили семьи там, где земля почти ничего не даёт. Бедность не делает человека червём.
— Да пошёл ты со своей жалостью. Хочешь драться — дерись. Заодно закончу то, что давно собирался сделать.
Моён Джин выхватил меч.
От раскаяния на его лице не осталось и следа.
Джин Му Вон больше не пытался говорить.
Беседа возможна, пока оба собеседника признают друг в друге людей. Здесь говорить было не с кем.
— Сдохни!
Моён Джин атаковал первым.
Он до сих пор помнил унижение, пережитое когда-то во Вратах Северного Неба. С того дня он много раз представлял, как встретит Джин Му Вона снова и изрубит на куски.
Меч, Рассекающий Душу и Гасящий Свет, вспыхнул в его руках.
Мечная ган-ци вытянулась почти на два чжана. В радиусе нескольких шагов всё оказалось под ударом. Камни лопались, толстые деревья срезало у основания.
Джин Му Вон не отступил.
*Лязг!*
Безлезвийный Меч встретил клинок, окутанный ган-ци, и отбросил его в сторону.
Моён Джин моргнул.
Такого Моён Джин просто не допускал. До этой секунды.
Он сразу перешёл к следующим формам: Кровавому Потоку Расщеплённого Света, затем — Солнечному Свету, Гасящему Тьму.
Обе техники считались убийственными.
Джин Му Вон принял их так буднично, словно разбирал тренировочную связку ученика.
Ни напряжения. Ни злости. Ни торжества.
Просто спокойный взгляд человека, который видит всю картину сверху.
Моён Джин почувствовал, как за уязвлённой гордостью поднимается другое чувство.
Страх.
Он был заносчив, но не глуп. Разницу в мастерстве невозможно было не заметить.
«Когда он успел стать настолько сильным?»
Теперь Моён Джин наконец понял, почему дед так серьёзно относился к Джин Му Вону.
Понял слишком поздно.
Какую бы форму он ни начинал, Джин Му Вон разрушал её ещё до завершения и продолжал приближаться.
От этого спокойного движения становилось страшнее, чем от любой ярости.
— А-а-а! Сдохни!
Моён Джин перестал беречь внутреннюю силу.
Он вливал её в меч без остатка. Ган-ци стала плотнее, длиннее, ярче. Большинство противников не решились бы подойти к такому клинку даже на шаг.
Джин Му Вон видел другое.
Слишком широкие движения. Провалы между формами. Привычку давить мощью там, где требовалось перестраиваться.
Он понял причину почти сразу.
— Теперь понятно, чего вам не хватает. Вам ни разу не приходилось выживать в бою против того, кто сильнее вас.
— Чего?!
— Ваш меч привык ломать слабых. Он не умеет выживать в бою с равным противником. Вы ни разу не были вынуждены искать ответ в бою.
— Закрой пасть! Я Моён Джин! Второй молодой господин Непобедимого клана! Не тебе меня оценивать!
Он собрал всю оставшуюся внутреннюю силу.
Мечная ган-ци сжалась у острия в плотную сферу.
Последняя форма.
Моён Джин уже собирался метнуть её вперёд, когда Джин Му Вон оттолкнулся от земли.
— Что?..
Его силуэт смазался.
И сразу возник прямо перед глазами.
Безлезвийный Меч вошёл Моён Джину в горло.
Тупой клинок прошёл в плоть так легко, будто никакого сопротивления не существовало.
Моён Джин застыл в позе последнего удара.
— Гхр-р...
В горле забулькала кровь.
Он смотрел на Джин Му Вона с детским, почти оскорблённым неверием.
Джин Му Вон выдержал этот взгляд и вытащил меч.
Моён Джин тяжело рухнул на спину.
Так закончилась жизнь второго молодого господина Непобедимого клана.