История повторяется. Бесчисленными глупцами.
[Афоризм, который, как говорят, Первый герой Чатура Хилария собственноручно высек у входа в тронный зал]
***
Некоторые моменты остаются в памяти.
Иногда из-за стыда, а иногда — из-за гнева.
У Напеля, уличного уборщика, тоже были такие моменты.
Стыд, когда его вызвали в постель к старой мадам ради нескольких монет.
Гнев, когда управляющий гильдией уборщиков отобрал у него жалование за то, что он «недостаточно хорошо обслужил мадам.»
Не в силах забыть тот момент, он вступил в Коммунистическую партию.
И теперь Напель, ставший членом партии, был уверен: этот момент тоже запомнится надолго.
— Всем внимание! План сегодняшнего собрания изменен: вместо тренировки будет смотр!
— Сам Его Превосходительство прибудет сюда!
— Никакой расхлябанности. Понятно?
Крики агентов КГБ, прибывших из настоящего Нового Советского Союза.
Напель не знал точно, кто скрывается за этим званием, но, судя по поведению агентов, этот человек был не менее высокопоставленным, чем сам император. Напель, живший в Имперской столице, но за всю жизнь ни разу не видевший правителя, замер в предвкушении.
Сколько же времени прошло в ожидании?
— Всем, смирно!
— Всем! Отдать честь!
Из прохода со стороны трущоб прибыл Он. Напель, неловко отдавая честь, поспешно попытался разглядеть гостя.
Сначала он не понял, кто это. Все прибывшие из прохода люди выглядели совершенно обычно.
Однако агенты, увидев их, напряглись так, словно перед ними предстали черные боги.
Агенты, которые были сильнее рыцарей, так испугались?
Напель не терял надежды и продолжал ждать.
— Всем молчать!
Спустя мгновение, одновременно с окриком агента, на трибуну поднялся молодой человек.
Он выглядел до странности обычным. Ни походка, ни внешность, ни аура — ничего примечательного. Словно обыкновенный коллега-уборщик.
Может, именно поэтому? Партийцы, увидев мужчину на трибуне, не скрывали разочарования. Они самовольно опускали руки, расслабляли стойку, вертели головами и даже начали перешептываться.
В тот момент, когда разъяренные агенты уже собирались наброситься на партийцев, мужчина заговорил.
«Я — Красная звезда. Генеральный секретарь нынешнего Советского Союза и единственный законный наследник бывшего генерального секретаря Сталина.»
В следующее мгновение тишина обрушилась на подземную площадь.
Красная звезда? Та самая Красная звезда?
Напель с ошарашенным лицом посмотрел на ближайшего агента. Выражение лиц агентов было спокойным, словно они принимали как должное очевидный факт.
Слишком естественно для актерской игры. Напель убедился, что этот человек — настоящая Красная звезда.
Однако некоторые партийцы думали иначе. Кто-то в строю вскинул руку и закричал:
— Ложь! Красная звезда выглядит совсем не так, как ты!
Толпу накрыла тишина, на этот раз пропитанная смертоносными взглядами агентов. Сама же Красная звезда произнесла бесстрастным голосом:
«Разумеется, это лицо — маскировка.»
Словно желая доказать свои слова, он неспешно провел рукой по лицу.
Там, где промелькнула короткая вспышка маны, лицо Красной звезды изменилось.
Юноша с черными волосами и золотыми глазами… лицо, знакомое каждому собравшемуся здесь.
«…Новый Маркграф?»
Среди партийцев послышались испуганные вздохи. Но никто не мог отвести взгляд. Причиной тому стал яростный крик, раздавшийся из толпы.
— Больше я этого терпеть не могу!
— Что это за фокусы, и где мы вообще находимся?!
Напель сразу понял, что это голоса тех самых руководителей, которые стояли во главе партии до появления агентов. Впрочем, даже если бы он не догадался, это ничего бы не изменило.
В следующее мгновение двое руководителей лихо запрыгнули на трибуну.
Бум!
Приземлившись с тяжелым, насыщенным маной топотом, они тут же набросились с криками на Красную звезду:
«Красная звезда? Ха! Если ты Красная звезда, то я — Жуков!!»
«Чертовы КГБшники. Мы уважали вас за то, что вы из Союза, а вы в итоге занимаетесь вот этим?»
Стоило лысому руководителю, до недавнего времени возглавлявшему партию в Имперской столице, и руководителю дворянского происхождения возмущенно закричать, как агенты КГБ практически синхронно выхватили оружие.
Агент, стоявший прямо возле Напеля, тоже извлек короткий пистолет-пулемет, и при виде оружия партийцы испуганно вздрогнули. Однако до паники дело не дошло.
Красная звезда поднял руку, останавливая их.
«КГБ, всем оставаться на местах.»
Агенты не стали спорить. Они послушно убрали оружие, словно подчиняясь приказу настоящего генерального секретаря.
Лысый руководитель, увидев это, издал насмешливый смешок.
«Абсурд. Неужели ты всерьез думаешь, что сможешь провести нас столь дешевым спектаклем?»
Голос, усиленный маной, чтобы его услышали все собравшиеся.
Спектакль? Пока партийцы испуганно перешептывались, Красная звезда в свою очередь осведомился голосом, наполненным маной:
«Что именно ты называешь спектаклем?»
«Эту глупую возню, которую затеяли ты и КГБ! Настоящая Красная звезда спалил поместье дома Лерак на юге совсем недавно — неужели ты хочешь нас убедить, что уже добежал до Имперской столицы?»
«…На машине добраться можно быстро.»
«Что?»
Не успел взгляд лысого руководителя ожесточиться, как предводитель дворянского происхождения расхохотался:
«Ха-ха! Приехал на машине? Скрывая лицо при помощи своего хваленого искусства маскировки? Пока всё внимание было приковано к великому маркграфу, ты прокрался сюда крысой?»
Он продолжал резко и безапелляционно, даже не думая выслушивать возражения:
«Допустим, это чистая правда. Тогда какого черта ты здесь забыл?! Если ты и впрямь Красная звезда, то должен немедленно мчаться в императорский дворец и перерезать глотку самому узурпатору! Если ты тот самый могучий боец, что сокрушил Десять сильнейших США и прорвал барьер Эльфийского леса — разве не должен ты прямо сейчас сжечь Имперскую столицу дотла?!»
Это была агитация. Агитация, направленная не на Красную звезду, а на партийцев на площади.
«Товарищи партийцы! Сегодня я открыто заявляю вам! Некоторое время назад КГБ вероломно сорвал наше восстание! Грандиозное восстание, которое должно было сокрушить оборону Имперской столицы до прибытия революционной армии!»
«…»
«Лишь потому, что они выходцы из Союза, мы наивно верили, будто они — наши истинные братья по революции! Но взгляните на этого самозванца! Осознайте же вместе со мной: КГБ — это реакционеры! Жалкие прихвостни, пытающиеся зажать в тиски Первого секретаря Коммунистическая партия Аша Аша, товарища Бикова, ради собственной выгоды!»
Как только он закончил, Напелю стало любопытно, как запомнится этот день.
***
В отличие от невозмутимого Красной звезды, лица агентов КГБ становились все более суровыми.
Щелк! Сухой звук снимаемых с предохранителя стволов громом прокатился по залу, и предводитель дворянского происхождения, словно только этого и дожидаясь, заорал пуще прежнего:
«До прибытия товарища Бикова в Имперскую столицу остались считанные мгновения! Товарищи партийцы! Поднимайтесь на восстание со мной, а не с этими продажными реакционерами! Революция уже у порога!»
Партийцы в растерянности переводили взгляд с бойцов КГБ на ораторов. Агенты были готовы мгновенно высвободить священные реликвии, но сдерживались до последнего. Ведь такова была воля самого генерального секретаря.
В этой ситуации первыми двинулись руководители, почувствовав, что реакция толпы оказалась слабее, чем они ожидали.
«Смерть фальшивому Генеральному секретарю!»
Лысый руководитель взревел и взмахнул кулаком. Стремясь показать всю свою удаль, он применил советское боевое искусство, целясь прямо в горло фальшивой Красной звезде…
…но не схватил.
Потому что прежде его правая рука отделилась от тела.
«…?»
Не только простые партийцы, но даже ярый агитатор — предводитель дворянского происхождения — остолбенел, совершенно не понимая происходящего.
Даже когда рука, перевязанная красной лентой, упала на пол трибуны вместе с кровью, даже когда сам лишившийся руки человек взвыл от боли.
Они осознали ситуацию лишь после того, как из ярко-красного меча в руках Красной звезды полилась песня.
[Сокрушим варваров, сколько бы миллионов их ни было-]
[Сыны Тэхана идут, и смерть для них — лишь пустяк-]
То ли из-за на редкость мелодичного голоса, разносившегося прямо из клинка, то ли при виде фонтанирующего кровью соратника на трибуне, но Напель невольно сглотнул вязкую слюну.
Вскоре Красная звезда неторопливо заговорил:
«Завлечь внимание внезапным выпадом, очернить оппонента, а затем озвучить истинные цели… Весьма похвальная техника агитации у нынешней компартии. Весьма признателен.»
Голос, в котором не было иронии, а лишь искренность.
Однако предводитель дворянского происхождения, всё еще не в силах поверить в реальность происходящего, заискивающе задрожал губами, переводя взгляд с искалеченного товарища на Красную звезду:
«О-он был настоящим?»
«Да, настоящая Красная звезда.»
«Нет, этого не может быть…! КГБ сражались с Красной звездой! В Чикаго они убивали друг друга!»
«Бывало и такое.»
Красная звезда, он же Ёмён, понял, что противник действовал не вслепую, а довольно основательно порылся в архивах разведки. Но с таким чудовищно запоздалым обновлением баз данных…
«Впрочем, для красного, не имеющего связей с гильдией информации, это предел.»
Он слегка приподнял гудящий Святой меч уничтожения коммунизма и бросил:
«Теперь моя очередь задавать вопросы, товарищ.»
«…По-подожди.»
Оставшийся при обеих руках руководитель в панике запятнул назад. Ёмён же, ничуть не меняясь в лице, холодно бросил:
«Товарищ, отвечай. Ты в сговоре с Биковым?»
«В-вся Коммунистическая партия Аша всецело разделяет цели товарища Бикова!»
«С чьего позволения?»
«С воли всего народа!»
Раз он даже в такой ситуации продолжал болтать, значит, талант к агитации у него был врожденный.
Разумеется, улепётывал он с прискорбно малой скоростью.
Руководитель, отступавший под тяжелым взглядом приближающейся Красной звезды, мгновенно уперся спиной в край трибуны. Позади оставались лишь ошарашенные партийцы и бойцы КГБ. Осознав, что бежать больше некуда, он отчаянно сжал кулаки.
«Если ты настоящая Красная звезда, почему ты притесняешь меня? Вместо того чтобы, как я сказал ранее, идти против Императора!»
Как и подобает истинному красному, начав атаку первым, он теперь нагло и беспардонно качал права. Кое-кто из партийцев внизу даже брезгливо поморщился, но Красная звезда ответил ему со всей обстоятельностью:
«О чем ты говоришь? В революции всегда приоритет — внутренняя чи… нет, наведение порядка. По сравнению с техникой агитации, в изучении истории у тебя пробелы.»
«Что за бред — а-а-а!»
Не успел он договорить, как Святой меч уничтожения коммунизма отсек ему руку. Маны в ударе было столько, что брызнувшая кровь разлетелась по партийцам.
Хлюп.
Брызги крови реакционера оросили стоявших внизу партийцев. Пока тело лишившегося руки и впавшего в шок руководителя судорожно билось в конвульсиях, Красная звезда отряхнул Святой меч уничтожения коммунизма и произнес:
«Товарищи партийцы, позвольте представиться еще раз. Я — Красная звезда. Генеральный секретарь Нового Советского Союза и единственный законный наследник генерального секретаря Сталина.»
Тишина стала еще гуще, чем прежде. Тишина, приправленная стонами покалеченных руководителей.
Насладившись повисшей тишиной, Красная звезда поймал на себе полный благоговения взгляд одного из рядовых партийцев и пустил в ход только что усвоенный прием агитации:
«Среди вас есть те, кто понятия не имеет, кто я такой, а есть и те, кто, подобно этим глупцам, недоумевает, почему я до сих пор не нанес удар по императору. К сожалению, из соображений безопасности я не могу раскрыть все свои планы.»
«…»
«Но одно, одно я обещаю. Я не хочу крови товарищей. Кто-то может возразить, что революция без крови невозможна, но я отвечу так.»
«…»
«Для завершения революции вполне достаточно крови врагов.»
Кто-то громко сглотнул в наступившей тишине. Красная звезда с тихим гудением убрал меч в ножны и продолжил:
«Но это вовсе не значит, что мне не нужна ваша помощь. Прямо сейчас я поручу вам важнейшую задачу. То задание, выполнить которое мне, впервые прибывшему в этот город человеку, не под силу, но с которым блестяще справитесь именно вы.»
Кто-то сжал кулаки, у кого-то загорелись глаза, а кто-то был уверен, что запомнит этот момент навсегда.
В тот момент, когда взгляды всех, кроме двух покалеченных, были прикованы к устам Красной звезды.
Красная звезда отдал приказ.
Приказ, который немного не оправдал ожиданий каждого.