***
Место, где пронеслась волна пирокластики.
Сквозь зияющую брешь в стене и чудовищно изогнутую арматуру градом сыпались обломки и пыль.
Зрелище было донельзя мрачным, словно после прямого артиллерийского удара.
Окажись здесь люди, это неизбежно обернулось бы массовой трагедией, однако тот, кто стал виновником разрушений, лишь невозмутимо повернул голову.
Неужели в зоне взрыва никого не оказалось? Нет, этот удар был нацелен исключительно на то, чтобы проверить реакцию Рыцаря смерти.
И, как и предполагал Ёмён, рыцарь был прекрасно знаком с пирокластикой. Хотя лица под шлемом разглядеть не удавалось, его окаменевшее тело служило красноречивее любых слов.
Когда Ёмён опустил меч, на котором ещё потрескивали искры, Рыцарь смерти заговорил:
— Пирокластика...
Ёмён кивнул и переспросил:
— Верно, пирокластика. Спроси я тебя: кто ты такой, раз владеешь боевым искусством, созданным Командиром ордена ради кары над Землей?
Рыцарь смерти не стал отвечать сгоряча и лишь крепче сжал рукоять молота, от которого больше ничего не осталось.
Сквозь массивные латы, полностью скрывавшие его фигуру, просочилось тяжелое, исполненное раздумий молчание. Тем временем сверху продолжали сыпаться обломки разрушенного здания.
Наконец он произнес:
— Знаю, отвечать вопросом на вопрос неприлично, но я не могу не спросить... Скажи, Командир мертв?
— Нет, он жив и здоров.
— Тогда я тем более ничего не понимаю. Командир, которого я знал, никогда бы не пошел на сделку с красными. И тем не менее пирокластика, что я вижу перед собой, подлинная...
«...»
— В голове роятся лишь жуткие догадки: либо Санчо пытали в подвалах КГБ, либо боевое искусство выкачали из мертвого тела Командира... Даже самый оптимистичный сценарий сводится к тому, что Санчо решил отомстить за Командира рука об руку с красными, чтобы сокрушить Империю.
— У тебя бурная фантазия, — хмыкнул Ёмён. — Хотя до реальности ей далеко.
— Реальность всегда превосходит любые вымыслы... Но, пожалуй, версия о том, что Санчо просто исполнил чужое завещание, звучит куда правдоподобнее.
Это была откровенная провокация, и Ёмён решил подыграть.
— Если речь идет о воле бывшего вице-командира, то она уже наполовину исполнена.
«...Что? Ты хочешь сказать, он женился?»
Рыцарь смерти остолбенел. Кажется, эта новость поразила его сильнее, чем демонстрация пирокластики.
Реакция в точности соответствовала тому, как реагировал бы любой истинный рыцарь ордена, знавший о завещании Саабе. Было очевидно, что этот человек тесно связан с Имперским рыцарским орденом, и Ёмён ответил с заметно потеплевшей интонацией.
— Реальность всегда превосходит ожидания... Впрочем, свадьба еще впереди. Мы только готовимся.
— Трудно в это поверить... Пока Командир жив, Санчо и в сторону женщин не посмотрит.
«...?»
— Да и какая женщина в здравом уме станет с ним связываться? Человек, который всю жизнь нянчится со стариками и вечно пересматривает фильмы старше него самого...
Ёмён не стал спорить, что Санчо — «рыцарь среди рыцарей», истово чтящий кодекс чести, пусть он «и староват, и промышляет бандитизмом.» Вместо этого он выдал куда более убедительную байку.
— Если барышня... скажем так, с изрядной придурью, то вполне.
«...?»
Пока Рыцарь смерти недоверчиво качал головой, Ёмён продолжил:
— У них схожие интересы, и недавно они даже объявили сбор средств на совместную кинокартину. Хотят снять фильм об истории рыцарского ордена... Честно говоря, сомневаюсь, что выйдет что-то путное. Я, конечно, вложился для виду, но считаю это простой благотворительностью.
«...»
— Ну, во всяком случае... полагаю, я изложил всё более чем любезно.
Рыцарь смерти помимо воли качнул головой в знак согласия.
Пирокластика, предсмертная воля наставника, хобби Санчо... Всё это были сведения, которые не удалось бы выбить даже застенкам Нового Советского Союза.
И выложил их перед ним сам самопровозглашенный Генеральный секретарь.
— Вы... оказались куда обходительнее, чем про вас сказывают.
— Счту это данью уважения к истинному рыцарскому духу. В отличие от прочих трусов, что бросились бежать... рыцарь, эвакуировавший дворцовую прислугу и явившийся сюда ради самоубийственной атаки, безусловно, заслуживает почтения.
«...»
Похоже, Рыцарь смерти никак не ожидал услышать подобное от Красной Звезды — из-под его шлема донесся тихий, глухой смешок. Вскоре Ёмён вновь заговорил:
— Ну а теперь вернемся к первому вопросу. Назови себя.
Тотчас после этого Рыцарь смерти опустил бесствольный обломок молота и Большим пальцем слегка приподнял забрало шлема.
На открывшемся из-под толстого металла лице пролегли глубокие следы прожитых лет — под стать его мужественному голосу.
Белоснежные брови и борода, запавшие глазницы, изрезанный морщинами лоб.
Если сделать скидку на то, что перед ним сверхчеловек, столь почтенная внешность не удивила бы и у столетнего старца.
Однако примечательнее всего в его облике было то, что совершенно не вязалось с преклонным возрастом.
Глаз.
Подобно Фрее Кан, он лишился одного глаза, но зияющая путеводная нить была не органической — глазницу украшал явно искусственный магический артефакт.
Сложные зачарования на искусственном глазу ярко вспыхнули, в упор сканируя Ёмёна, словно старик пытался в ком-то удостовериться.
В этом взгляде Ёмён уловил нечто смутно знакомое. Ощущение, уже испытанное им где-то прежде... правда, распознать его с ходу мешало то, что оригинал претерпел сильнейшие изменения. Встретившись со стариком взглядом, Ёмён прямо спросил:
— Что это за глаз?
— Плата за то, что мне довелось узреть слишком многое из того, чего видеть не полагалось.
Щелк. Большим пальцем он легко коснулся своего единственного глаза.
— Но сегодня мне довелось услышать именно то, что жаждало узнать сердце. Не думал, что скажу подобное когда-нибудь... и всё же спасибо.
Лицо говорившего выдавало не дряхлого старика на пороге смерти, а прожженного ветерана бесчисленных битв, самого времени у себя на службе. Под стать самому Командиру ордена.
Пока со стороны, где прорывались Корвус с Диллой, доносились раскаты взрывов, Рыцарь смерти добавил:
— Кстати, раз уж вы меня не узнали... выходит, вы не из имперцев?
Ёмён кивнул.
— Я землянин.
— Землянин, столь тесно связанный с рыцарским орденом... Мда, реальность... нет, сама эпоха вечно обгоняет меня. Что ж, раз такое дело, позвольте представиться официально. Как я уже намекал, мое имя — Донкада Колум, рыцарь степей и... одного не слишком-то великого императора...
В этот миг из-за руин дворцовой стены что-то стремительно вылетело.
Снаряд, мчавшийся на сверхзвуковой скорости, метил прямо в переносицу державшего шлем рыцаря.
Бах!
Стоило Ёмёну протянуть руку, чтобы перехватить летящую смерть, как грянул выстрел.
Да, это была пуля.
Не перехвати ее Ёмён вовремя, этой мощи с лихвой хватило бы, чтобы пробить голову рыцаря насквозь... пуля несла в себе смертоносное проклятие.
—...Магическая пуля.
К счастью, ладонь Ёмёна пуля не пробила. Прошив ауру маны и кожу, она застряла где-то между костью и мышцами, но на том ее путь и окончился.
Регенерирующая плоть Ёмёна мгновенно вытолкнула инородное тело наружу.
Пока шло исцеление, они с Рыцарем смерти синхронно обернулись к разрушенной стене, вглядываясь в ту сторону, откуда прилетел выстрел.
Взглянув на просторный сад Дома Лерак, оба отреагировали по-разному.
Ёмён нахмурился, в то время как Рыцарь смерти невозмутимо заметил:
— Весьма основательный подход. Личное вмешательство самого Генерального секретаря вкупе с отвлекающим маневром коммунистов... Такого я никак не ожидал.
«...»
И впрямь, из-за пелены разрушений к ним маршировали бойцы Коммунистическая партия Аша.
Крестьяне с мотыгами и тяпками, садовые рабочие с секаторами, уборщики с видеокамерами и даже седовласые старики, вооруженные винтовками тех самых охранников, которых Ёмён недавно вырубил на входе.
Пусть их снаряжение и одежда сильно разнились, но развевающееся впереди азнамя с желтыми серпом и молотом не оставляло сомнений: перед ним стояли истинные партийцы.
Разумеется, сам Ёмён коммунистом не являлся, да и эти люди не имели к нему ни малейшего отношения.
—...Да ладно?
Ёмён внезапно вспомнил дворецкого, несшего какую-то чушь про «спектакль.» Неужели тот имел в виду именно это? Впрочем, для простой постановки эти люди выглядели чересчур правдоподобно.
Хотя бы по тому, как держались те же уборщики...
В этот момент вздох Рыцаря смерти прервал ход его мыслей.
— Ох... Похоже, я узнал куда больше, чем следовало.
Стоило Ёмёну обернуться, как латы Рыцаря смерти окутало мягкое золото. Предзнаменование древнейшей магии, природу которой было трудно постичь умом.
Судя по всему, активировал ее не сам старик: с легким недоумением оглядев собственные доспехи, он перевел взгляд на Ёмёна:
— Я прекрасно сознаю, что революция неизменно обагряется кровью, и всё же прошу: пощадите мирных обитателей этого дворца.
— Коль за ними нет вины, расправы не будет, слово за мной.
— Этого более чем достаточно... Кхм, времени почти не осталось. Раз уж свела судьба, прими на прощанье один совет.
Словно подтверждая его слова, силуэт рыцаря уже наполовину растворился в воздухе. Торопливо бросил он:
— Покуда не минует срок, ни ногой в Императорский дворец.
— Ни ногой?
— До тех пор пока новый маркграф и Биков не сгинут оба. Пережди бурю в стороне от дворца, и тогда рок сам сметет твоих соперников... Береги силы и готовься к грядущей трагедии.
Что? Рок? Не успел ошеломленный Ёмён переспросить его о чем-то еще, как — па-а-ат! — фигура Рыцаря смерти окончательно канула в небытие.
Ёмён какое-то время смотрел на пустующее место, где еще мерцал мягкий золотистый след, запоздало сообразив, что так и не узнал истинного имени собеседника.
Впрочем, особого разочарования он не испытывал. Одной лишь фразы про «рыцаря степей и... одного не слишком-то великого императора» вполне хватало, чтобы те, кому положено, сразу смекнули, с кем свела их жизнь.
Рыцарь смерти.
Мысленно прикидывая, где бы лучше разбудить «стариков», Ёмён ступил на груду обломков.
Пока шедшие впереди партийцы, заприметив его, в нерешительности замерли на месте, в кармане завибрировал телефон.
— Ученик, тут есть люди, которые ломают гараж раньше нас. Похоже, это коммунисты.
— Оставьте их.
— Ты их знаешь?
— Нет, я их не знаю.
Пока что.
Проглотив остаток фразы, Ёмён взмыл прямо над разрушенной стеной.
***
Ёмён прекрасно знал, насколько стал силен. И знал, как мир называет эту силу.
Личность массового убийцы.
На самом деле, Ёмён был уверен, что если захочет, то сможет стереть с лица земли целый город.
Париж, Святой город, Чикаго... где угодно.
В том же ключе: разрушить дворец предателя, построенный на крови ашанцев, было так же просто, как вынести мусор.
Однако простота и легкомыслие — разные вещи.
Он не собирался ограничиваться лишь разрушением дворца и поджогом. Ёмёну нужен был шок — социальный шок такой силы, чтобы общественность отвела взгляд от чуда нового маркграфа.
Пусть он и не был настоящим коммунистом, но понимал важность информационной войны не хуже них.
«...У насилия должны быть обоснование и символ.»
Изменения, которых можно добиться чистой ненавистью и насилием, как это делал Демеронд, имели свои пределы. Вместо того чтобы идти по стопам тестя, Ёмён должен был выбрать собственный путь.
Не просто ради поддержки масс, а чтобы сразиться с самой Судьбой.
Поэтому, взлетев, Ёмён вовсю высвободил «Джугашвили.» Так мощно, что марево затянуло всё небо.
Коммунисты, стекавшиеся к дворцу, замерли, а спрятанные повсюду объективы камер устремились на Ёмёна.
Ёмён демонстративно сконцентрировал жажду убийства в мече. Он чувствовал, как в инвентаре дрожит Святой меч уничтожения коммунизма, но старался игнорировать это, продолжая собирать ауру.
Высвободив багрово-черную энергию меча, Ёмён с силой взмахнул им в сторону дворца.
Это был всего лишь взмах, но взмах, сделанный самим Генеральным секретарем.
!!!!
Дворец, столкнувшись с энергией меча, взорвался, словно от попадания ракеты.
Перформанс, который не задел людей, эвакуировавшихся на нижние этажи, но гарантированно снес верхнюю часть здания.
Эффект был ошеломляющим. Все наблюдавшие издали звуки, в которых смешались крики ужаса и восторга, а члены Коммунистическая партия Аша, не сговариваясь, бросились к дворцу.
— Генеральный секретарь с нами!!
— Ура-а-а!!
— Сожгите дворец предателя!!
Ёмён окинул их взглядом с высоты и медленно спустился к разрушенному дворцу.
Под крышей, которую снесло взрывом, Нети, спасшая похищенных, махала ему рукой.
— Зя... нет, Генеральный секретарь! Спасательная операция завершена!
Ёмён оглядел напуганных людей и тех, кто спал мертвым сном, и спросил:
— Есть ли те, кому плохо?
— Кроме тех, кто перебрал со снотворным, проблем нет!
Говорят, для жертвоприношения нужно выбирать здорового поросенка? Состояние похищенных было вполне сносным. Скорее, это слуги и прислуга, работавшие во дворце, были в худшем положении.
«Лечение никому не нужно... а слуг здесь около сотни.»
Быстро оценив ситуацию, Ёмён отдал приказ Нети:
— Похищенных отправь на грузовиках, а слуг выдвори за пределы дворца.
Тогда Нети, переводя взгляд со связанного рядом старого дворецкого на окно, спросила:
— А как быть с людьми, что ломятся снаружи... и с этим дворецким?
— Оставь его.
Слуги, видевшие подавляющую силу Красной звезды, не говоря уже о Нети, тут же подчинились приказу.
Разрушенный дворец вскоре опустел.
Когда члены Коммунистическая партия Аша, неизвестно откуда взявшиеся, окружили дворец, Ёмён встал рядом с дворецким и спросил:
— Кто спланировал этот спектакль?
—...
Возможно, из-за того, что он уже совершил ошибку, не узнав настоящего хозяина, дворецкий с окаменевшим лицом плотно сжал губы. Его вид говорил: лучше умереть, чем проговориться.
Ёмёна это не волновало. Именно такой реакции он и добивался.
Дворецкий — существо, преданное своему дому.
Если только он не совершал предательство, это означало, что всё подстроил кто-то из членов дома Лерак.
Впрочем, как раз когда Ёмён принял подобающий вид, группа членов Коммунистическая партия Аша прошла через ворота дворца и приблизилась к нему.
— Чил Кадам, глава отделения и секретарь Аша Тройки, приветствует Генерального секретаря.
Первым склонил голову мужчина, в котором чувствовался жизненный опыт. Он выглядел скорее как человек, долгие годы занимавшийся тяжелым трудом, чем как революционер, и именно поэтому казался еще более убедительным революционером.
Однако Ёмён не смог скрыть равнодушного выражения лица.
— Аша Тройка… значит, не официальная Коммунистическая партия?
— Да, в центральной части империи, где близко столица, у нас не было сил основать официальную Коммунистическую партию. Поэтому мы управляли организацией вот так, в виде разрозненных ячеек.
—...
— Пусть это лишь разрозненные ячейки, но мы распространяли революционные идеи и боролись за права рабочих...
В этот момент Ёмён перебил его:
— Разве это не забавное совпадение?
—...Простите?
— Существует организация Коммунистическая партия Аша, о которой не знала Москва, и они устраивают революцию как раз в тот день, когда я нападаю на дворец.
—...Должно быть, это благодаря покровительству Ленина и Маркса.
Ёмён не улыбнулся не только ради поддержания авторитета Генерального секретаря, но и из-за уборщицы, стоявшей позади Чил Кадама.
Уборщица с собранными в пучок фиолетовыми волосами. Ёмён, глядя прямо на нее, сказал:
— Я хотел заметить это еще на станции отдыха... если уж играешь роль уборщицы, делай это как следует.
Тогда не только дворецкий, но и все самопровозглашенные члены Аша Тройки, собравшиеся перед Ёмёном, вздрогнули. Кроме одного человека — той самой уборщицы, которой сделал замечание Ёмён.
Она с невозмутимым видом оглядела себя и произнесла:
— Как вы узнали? И одежда, и снаряжение — всё идеально.
Как она и сказала, она была идеальной уборщицей. Старый светоотражающий жилет, стоптанные ботинки, даже метла со следами грязи.
Но одного не хватало.
— Нет запаха. Запаха мусора и табака, который всегда въедается в тело тех, кто работает в таких местах, как станция отдыха.
— А-а... об этом я не подумала. Я думала, что пропитанной запахом одежды будет достаточно.
Она продолжала сохранять невозмутимое выражение лица. Но стоило ей услышать следующие слова Ёмёна, как это выражение исчезло.
—...И еще одно. Не бросай бездумно в обычный мешок для мусора ножи, у которых еще не затупилось лезвие. Если кладешь — заверни в газету или бумагу. Даже если закрыть глаза на то, что мешок порвется, что, если поранится уборщик, который будет его переносить?
—...
Детали, основанные на опыте. Только тогда она проверила поясную сумку для мусора, обнаружила там маленький кухонный нож и слегка побледнела.
— Такая детализация... действительно, оригинал есть оригинал.
— Думаю, тебе стоит сказать не это.
Ёмён слегка выпустил жажду убийства, и стоявший рядом дворецкий задрожал. Женщина, замаскированная под уборщицу, с горькой улыбкой посмотрела на него.
— Наш дворецкий совершил ошибку?
— Ошибка это или смертный грех — зависит от того, кто ты на самом деле.
Ёмён даже не достал оружие, но одного лишь его низкого голоса хватило, чтобы подавить всех собравшихся. Пока все затаили дыхание, женщина с фиолетовыми волосами медленно вышла вперед.
Остановившись на расстоянии, с которого взмах Боевой сыворотки мгновенно снес бы ей голову, она сняла шляпу, на которую было наложено заклинание иллюзии.
Па-а-а! Среди рассеивающейся магической пыли открылось её настоящее, полное достоинства лицо.
Ей было едва ли тридцать? Находясь где-то между молодостью и зрелостью, она со смиренным, но не подобострастным видом склонила голову и представилась:
— Приветствую, Красная звезда. Главный спонсор Аша Тройки и вторая в очереди на наследование дома Лерак... Маоран Лерак к вашим услугам.