***
4-й отряд Имперского рыцарского ордена проводил утомительный день.
В то время как другие рыцари были заняты подготовкой к фестивалю и войне, они были вынуждены покинуть Имперскую столицу, чтобы охранять какую-то старуху.
Конечно, эта старуха была придворным алхимиком, создавшим зелья, которые помогли им стать сверхлюдьми. Но, объективно говоря, разве она не была просто дряхлой старухой, давно отошедшей от дел?
Благодарность быстро забывается, а упущенные удовольствия всегда вызывают сожаление.
В отличие от остальных рыцарей, которые не скрывали своего недовольства, лишь один человек — командир 4-го отряда Микдуку — чувствовал странную тревогу.
Это было связано как с тем, что он служил Императору дольше других, так и с тем, что он знал истинную ценность Иксир.
Алхимик, которая лично создавала эликсиры.
Если и был человек, на которого в первую очередь нацелились бы власть имущие, жаждущие эликсира, то это была она.
И вот она внезапно, охваченная страхом, пытается покинуть Имперскую столицу, а Юный император приставляет к ней рыцарей и отправляет на окраину? И это в такое-то время?
От этого пахло гнилью. Тем самым запашком, который исходит от политических игр господ дворян.
Поэтому Микдуку принял свои меры предосторожности.
Он прихватил рацию, напрямую связанную с младшим сослуживцем из имперских войск, патрулирующим окраинный Путь удобрений, а также взял с собой больше провизии и снаряжения, чем обычно.
Но почему-то его тревога не исчезала.
«Если бы знал, стоило бы дать взятку 1-му отряду в столице.»
Если бы он склонил голову перед теми господами, как они того хотели, то сейчас служил бы не на этой окраинной дороге, а в самой столице...
«Нет, нет, не стоит.»
Додумав до этого, Микдуку изо всех сил тряхнул головой, отгоняя мысли.
Честь рыцаря нельзя купить за деньги.
«Рыцарю достаточно денег, чтобы помочь слабому», — вспомнив слова бывшего заместителя командира, он расправил плечи и собрался с духом.
Однако его решимость не продержалась и минуты. Всё из-за мужчины, внезапно вышедшего из лимузина.
Мужчина с густыми черными волосами и золотистыми глазами, сияющими так же ярко, как у предыдущего Маркграфа...
«...Марк-маркграф?»
Вслед за растерянным голосом, неизвестно кому принадлежавшим, в воздухе повисло множество вопросительных знаков.
?
??
Что это???
Мужчина, который только что вошел в лимузин, ведь был обычным горожанином, верно?
Пока все хлопали глазами, не в силах осознать реальность, и лишь Микдуку с трудом пытался сохранить самообладание...
Маркграф открыл рот.
«Имперский рыцарский орден, я собираюсь отправиться во дворец вместе с Иксир. Поскольку я впервые в столице, не могли бы вы проводить меня?»
«...»
Микдуку первым делом просчитал вероятность того, что Иксир подсыпала им галлюциногены, а затем — вариант с использованием иллюзорной магии неизвестным магом.
Но сколько бы он ни ломал голову, ответ был один.
Маркграф перед ним настоящий. Так подсказал не разум, а инстинкт.
Мана, исходящая от тела Маркграфа, совершенное тело и глубокий, пронзительный взгляд.
Столкнувшись со всем этим, инстинкт подтвердил: этот человек настоящий.
И Микдуку, как сверхчеловек, освоивший боевые искусства, решил довериться инстинкту больше, чем логике. Он тут же опустился на колено и склонил голову.
«Микдуку из рыцарского ордена приветствует Маркграфа.»
«Ранее я не представился. Позвольте сделать это сейчас. Ёмён.»
Только после завершения этого короткого диалога остальные рыцари пришли в себя.
Не обращая внимания на то, как рыцари, слезшие с мотоциклов, один за другим опускались на колени, Маркграф произнес спокойным голосом:
«Раз знакомство состоялось, спрошу еще раз. Можете ли вы проводить меня, моих спутников и Иксир до дворца?»
«Конечно. Если вы окажете нашему 4-му отряду честь сопроводить вас в столицу, мы сделаем всё возможное.»
Среди коленопреклоненных рыцарей послышался тихий ропот. Микдуку не обращал на это внимания, сосредоточившись на разговоре с Маркграфом.
«Но прежде... можно ли мне связаться с близлежащими имперскими войсками? Прошу прощения, но для сопровождения Маркграфа нашего отряда будет недостаточно.»
«...»
В предложении Микдуку был свой политический расчет.
Во-первых, он хотел привлечь имперские войска, чтобы не связываться с Маркграфом в одиночку силами лишь 4-го отряда, который считался аутсайдером. Во-вторых, если Маркграф перед ним окажется самозванцем, это даст время для создания кольца окружения.
Для импровизации это был неплохой ход, но стратегически — довольно мелкий. Ёмён мог раскусить его в одно мгновение.
Однако Ёмён лишь спокойно кивнул. Имперские войска, даже не уровня Десяти сильнейших, для него ничего не значили.
«Делай как знаешь. Мне тоже нужно время на подготовку.»
***
Имперская столица.
Столица империи, Золотой город, земля Императора, земля Героя... Земляне, впервые увидев город с таким количеством имен, часто разочаровываются, обнаружив, что он не соответствует их ожиданиям.
Конечно, дворец, построенный на пологом Холме героя, прекрасен. Высокий золотой замок, подобного которому не найти нигде на Земле, является олицетворением истории Аша и символом её искусства.
Однако город, раскинувшийся прямо под дворцом... был настолько ужасен, что перекрывал всю красоту дворца.
Здания, возведенные за тысячу лет хаотичной застройки, напоминали каракули ребенка, а современные постройки, появившиеся позже, лишь добавляли хаоса, словно пролитая на эти каракули краска.
Более того, хаос не ограничивался городом и переходил на крепостные стены.
Для примера, тройная стена, разделяющая цитадель, внутренний и внешний город, имела разную форму и размер. Это произошло потому, что их достраивали каждый раз, когда город расширялся.
Лишь внешняя стена цитадели прямо перед дворцом была аккуратной, круглой и украшенной роскошными павильонами.
Остальные две стены имели форму прямоугольника и скошенного четырехугольника соответственно.
И нельзя сказать, что за пределами стен царил порядок.
В империи тоже существовал феномен миграции из деревень в города, когда крестьяне искали работу в столице.
Однако не все могли найти достойный заработок.
За стенами столицы были полным-полно трущоб, построенных бесчисленными рабочими, не нашедшими работы, бездомными и орками-рабочими, пришедшими в империю, так как не смогли пройти через пространственные врата.
Трущобы в плачевном состоянии, где не было не то что полиции, но даже нормальной системы водоснабжения.
Если высокий дворец символизировал свет империи, то трущобы, где среди тесно прижатых друг к другу лачуг невозможно было отличить низкооплачиваемых рабочих от преступников, символизировали тьму империи...
«...И любая революция начинается во тьме.»
Голос коварной девушки эхом разнесся по трущобам. Пока стены из ржавых листов дрожали, мужчина, сидевший на стуле, сделанном из банок из-под спама, ответил:
«Какую чушь ты несешь?»
«...»
«Хватит нести бред и скажи, зачем пришла. Пасун.»
Сразу после этого Пасун, прислонившаяся к лачуге, усмехнулась:
«Конечно, пришла помочь с революцией. Ну, как там... Рабочие всех стран, соединяйтесь! Смелее! Мы потеряем лишь свои цепи...! Это было очень трогательно.»
«...»
Мужчина, словно не желая отвечать на бред, не отрывал глаз от газеты.
Пасун подождала реакции, но, видя, что мужчина продолжает читать, направила палец в сторону трущоб.
Вжух! На кончике её пальца, где собиралась мана, были двое детей — орк и человек, игравшие в футбол маленькой банкой из-под спама.
«Не ответишь — выстрелю?»
Мужчина только тогда мельком взглянул на Пасун.
«Стреляй.»
Это была спокойная искренность. Пасун резко опустила руку и разозлилась:
«Эй, придурок, ты после этого называешь себя красным? Если бы это был ваш Генеральный секретарь, он бы тут же отложил газету и первым делом остановил бы меня, а? Ким Филби, ты, кусок дерьма.»
«...Да, он бы так и сделал.»
Только после упоминания Генерального секретаря Ким Филби посмотрел на Пасун.
«Может, именно поэтому товарищ Сталин выбрал его следующим Генеральным секретарем.»
«Какого черта... Эй, забей. Короче, к делу. Возьми меня в долю.»
«В долю? В какую долю?»
«В революцию!»
«Не понимаю, о чем ты. С чего ты взяла, что мы устраиваем революцию?»
«Да как бы это ни называлось! В то, что затевает этот ублюдок, Самиздат Красной звезды или как там его!»
Под этим ублюдком она имела в виду Генерального секретаря, то есть Чхон Ёмёна. Ким Филби хотел указать на её грубость, но, вспомнив, что у неё с Генеральным секретарем «особые» отношения, открыл рот:
«Невозможно.»
«А, какого черта.»
«Я не собираюсь включать в дело того, кто бьет в спину своим же от скуки. К тому же, я сам не знаю, что затевает Генеральный секретарь.»
«...Не знаешь? Если не знаешь, чего ты тут сидишь?»
Ким Филби, перевернув страницу газеты, ответил:
«Маяк не освещает пространство под собой. Я здесь только потому, что это лучшее место, чтобы спрятаться.»
«...»
Пасун не стала спорить, правда ли это. Это была ложь на сто процентов.
Человек уровня Ким Филби находится прямо перед логовом врага из-за такой ерунды? Не смешите.
Очевидно, он что-то замышлял вместе с Аша Тройкой или кем-то ещё. Но...
Пасун не могла узнать, что именно. У Звездочтеца не было времени на предсказания, а Токхва, эксперт по красным (?), был занят управлением Джугашвили и не хотел с ней играть.
В конце концов, у Пасун оставался только один вариант.
«Блин, возьми меня в долю.»
Упрямство и... шантаж.
«Если не возьмешь, я переметнусь к Бикову.»
Ким Филби окинул её взглядом, словно спрашивая, что за сумасшедшая перед ним, и холодно ответил:
«Не держу. Вали.»
«...»
А, это не сработало? Пасун сменила направление шантажа.
«А если я скажу, что проберусь во дворец и убью Святую?»
В этот раз сработало? На лице Ким Филби впервые отразился интерес. Конечно, совсем не так, как ожидала Пасун.
«У тебя есть способ тайно проникнуть во дворец? Ты можешь взломать охранный магический круг дворца?»
Шантаж не сработал, но переговоры — да. Пасун скрестила руки на груди и ответила:
«Ага. Конечно, могу взломать.»
Ким Филби тихо выдохнул и отложил газету.
«Хорошо. Если поделишься способом проникновения, я предложу Генеральному секретарю включить тебя в план.»
«А, блин, это значит, что не возьмешь.»
«Прости, но это лучшее, на что я могу пойти.»
«Тогда и я поделюсь, только если возьмешь.»
«Так? Тогда приходи в другой раз. Договоримся, когда прибудет Генеральный секретарь.»
Ким Филби махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху.
И как только Пасун исчезла, он тут же подумал о том, что нужно сменить убежище.
Пасун повернула голову в сторону трущоб.
«Ого, этот парень совсем не джентльмен, да?»
Что это за поговорка такая? Прежде чем Ким Филби успел спросить, из глубины трущоб донесся чей-то крик:
— Маркграф пришел! Новый Маркграф привел имперские войска в столицу!
— Война! Это война!