***
[Красная звезда направляется в имперскую столицу, чтобы встретиться с Маркграфом.]
Мало кто верил в этот слух безоговорочно, но и никто не мог с уверенностью сказать, что это ложь.
Аполло-Сити, Эльфийский лес, земли Дома Лерак…
Ведь каждый раз, когда Красная звезда появлялся, он становился всё ближе к столице.
А что, если он действительно придет в столицу? Если этот массовый убийца, одолевший одного из Десяти сильнейших Америки, ударит по столице с юга?
Смогут ли войска столицы его остановить?
Ответ был «нет.»
Хотя в столице и были расквартированы модернизированная имперская армия и Имперский рыцарский орден, они не шли ни в какое сравнение с Десятью сильнейшими.
Десять сильнейших — это стратегическое оружие, сравнимое с ядерным.
Иными словами, наличие или отсутствие такого бойца было столь же критично, как разница между страной с ядерным оружием и страной без него.
К тому же, разве Красная звезда не был тем монстром, что спокойно вышел из эпицентра ядерного взрыва?
Жители столицы, особенно дворяне, достаточно влиятельные, чтобы вмешиваться в государственные дела, быстро пришли к выводу.
— Новый Маркграф должен оставаться в столице.
Конечно, не все были с этим согласны. Небольшая группа дворян сосредоточилась на фразе «направляется, чтобы встретиться с Маркграфом.»
— А если убрать Маркграфа из столицы, может, Красная звезда и не придет?
С одной стороны, Маркграф — щит, способный остановить Красную звезду, с другой — приманка, которая его привлекает.
Эти две противоречивые точки зрения немедленно породили споры.
— Если уж сражаться с Красной звездой, не лучше ли делать это в крепости Балтуа? Ёмён наверняка думает так же.
— Это если он отправится в крепость Балтуа, оставив пустую столицу! Такое возможно, только если Красная звезда такой же глупец, как вы!
Спор, в котором невозможно найти ответ из-за нехватки информации.
— Если Красная звезда придет, пока Чхон Ёмёна не будет, жизнь Его Величества Императора окажется под угрозой!
— Не жизнь Его Величества, а ваше имущество, не так ли?
— Что?! Ты, щенок из рода, которому едва исполнилось 300 лет!
— А почему бы вам не сказать это американцам, чьей стране нет и 200 лет?
Споры порождали конфликты, а конфликты — раскол. Мнения имперских дворян, которые и без того не были дружны, стремительно разделились.
А император, который должен был сгладить этот раскол, был прикован к постели болезнью. Естественно, дворяне разбрелись по разным лагерям.
Те, кто чтил традиции, примкнули ко Второму принцу, обладающему наибольшим авторитетом после императора. Те немногие, кто знал характер Второго принца, примкнули к Имперской принцессе.
Однако большинство дворян искали ответ не у членов императорской семьи.
Они искали того, кто был столь же авторитетен, как император, и с кем можно было встретиться под благовидным предлогом «пожертвований» и «веры.»
Того, кто при этом мог напрямую влиять на Чхон Ёмёна.
Святую.
Дворяне толпами повалили к Святой. То, что она находилась во дворце наследного принца, оставшемся без хозяина, никого не волновало. Дворяне были слишком напуганы.
Благодаря этому удалось собрать пожертвования, на которые можно было купить два небоскреба, но… реакция Святой на встречу с дворянами была такова:
«Нищие дворянские ублюдки, вот почему нам нужна революция!»
Она кричала так громко, что Пасун, тайно проникший в ее комнату, был вынужден попросить: «Сумасшедшая, ради всего святого, говори тише.»
Но Святая продолжала ворчать, не обращая на него внимания.
«
Пасун не стал сразу возражать.
Он мельком взглянул на магическую винтовку в руках Святой и, успокаивая себя тем, что даже сумасшедшая не станет стрелять во дворце, сказал:
— Эй, это не вина дворян, это всё твой Ёмён их подстрекает.
— Что ты сказал, придурок?
На повязке Святой проступили складки, но Пасун не остановился.
— Святая, знаешь, что общего у надежды и страха? Они оба застилают глаза. Именно на это сейчас и играет Ёмён. Массовая пропаганда, использующая одновременно надежду в лице Маркграфа и страх в лице Красной звезды!
— …
— Спорим, скоро станет известно, что источник слухов — коммунисты? И что тогда будет с расколотыми дворянами?
Святая посмотрела на него с выражением «ты умеешь думать?», а Пасун ответил средним пальцем и продолжил:
— Америка, похоже, не поможет до конца выборов, Франция в состоянии клинической смерти… Дворянам теперь не на кого надеяться, кроме Чхон Ёмёна, верно? Ого, столица уже у него в кармане. Всё кончено.
— …Но ведь из Америки и Канады прибудут Десять сильнейших.
Сказала Святая, вспоминая информацию, принесенную Пасуном. Тот пожал плечами.
— Кому поверят имперские дворяне: Герою этой эпохи или янки из Десятки? Эй, как ты вообще стала Святой… Пожалуйста, начни хоть немного думать!
— …
Увидев, что палец Святой лег на спусковой крючок винтовки, Пасун кхм-кхм, прочистил горло и сменил тему.
— В любом случае, этот ублюдок Ёмён может теперь спокойно захватить дворец и просто наблюдать, как падет крепость Балтуа. Когда прибудут Десять сильнейших из Америки и Канады, он объединится с ними, разберется с Биковым, а потом раскроет правду о «кукушке» и императора… чик.
Пасун демонстративно провел рукой по горлу.
— Революция завершена. Да здравствует новый император, Генеральный секретарь.
История была настолько гладкой, что казалась картиной. За исключением одного момента.
— …Подожди, а что будет с имперскими войсками в крепости Балтуа?
— Сдохнут в бою с Коммунистическая партия, очевидно.
— …
— Ну… чтобы стать императором, нужно быть готовым к таким жертвам, не так ли?
В этот момент Святая была уверена: Ёмён никогда так не поступит.
Ей хотелось немедленно броситься к Ёмёну и получить ответ. Но из-за постоянных визитов дворян она не могла не то что убежать, даже позвонить ему.
Какой толк от тайного прохода, если им нельзя воспользоваться!
Сглотнув вздох, Святая повернула голову к окну. К счастью, там были еще двое, знавших о планах Ёмёна.
Сети и младшая, Исис.
Они усердно что-то мастерили: Исис закрывала глаза, высовывалась в окно и что-то говорила, а Сети рисовала это на бумаге.
Полюбовавшись мгновение на красивый профиль Сети, Святая спросила:
— Сети, что вы делаете?
— Рисуем карту. Карта расположения войск и рельефа императорского дворца.
— А…
Святая наконец поняла, почему Исис высовывалась в окно. Она считывала дворец чувствами дракона.
Она вспомнила, что составлять карты дворца незаконно, но тут же отмахнулась. Они планируют свергнуть империю, разве карта — это проблема?
В любом случае, Святая спросила Сети:
— Сети, ты ведь знаешь, что Ёмён собирается делать дальше?
Сети ответила так, будто только этого и ждала.
— Ёмён отправится в крепость Балтуа вместе с Рыцарями смерти.
— …Что?
— Из-за слухов о Красной звезде ни коммунисты, ни имперские дворяне не смогут покинуть столицу.
— А… значит, он стабилизировал тыл? Но что тогда будет с его отсутствием?
— Он создал двойника. Алиби безупречно. Теперь он отправится в крепость Балтуа, победит Бикова, поглотит армию коммунистов, и на этом всё закончится.
Сети сказала это, глядя на Пасуна с явным осуждением.
— Не нужно ни Десяти сильнейших Земли, ни человеческих жертв в войне. Ёмён, взяв под контроль армию коммунистов, получит и силу, и легитимность… и сможет подчинить себе и империю, и коммунистов.
Пасун усмехнулся и возразил:
— …Думаешь, император просто так отдаст трон?
— Если он не дурак, разве не лучше добровольно отречься, чем быть казненным после того, как раскроется, что он «кукушка»?
Отречение — это акт передачи трона человеку, не имеющему кровного родства. Это слово из древнекитайских текстов, в частности, из трудов Мэн-цзы.
Пасун процитировал отрывок из Мэн-цзы:
— Мэн-цзы сказал: «Юный император не может передать Поднебесную другому.»
Как ни странно, ответила ему не Сети и не младшая, а Святая.
— Тогда Вань Чжан спросил: «Значит, император Шунь получил Поднебесную от кого-то другого?»
Не обращая внимания на удивленный взгляд Пасуна, Святая продолжила сама:
— Мэн-цзы ответил: «Небо даровало её ему.»
— …
Пасун не стал продолжать. Всё дело было в выражении лица Святой. Хотя оно было скрыто повязкой, торжествующий вид был очевиден.
Насладившись молчанием Пасуна, Святая гордо выпрямилась и сказала:
— Чтение священных текстов других религий — это база для Святой, знаешь ли.
— А-а… так ты сошла с ума от того, что перечитала священных текстов. Вот почему я не люблю религиозных фанатиков.
— Что ты сказал, ублюдок?
— Я что, сказал что-то не так… эй, подожди.
Святая в конце концов не выдержала и выхватила пистолет из кобуры на бедре. Не магический, а обычный пистолет с глушителем.
— Ты, сумасшедшая, когда успела контрабандой протащить новое оружие?!
Прежде чем Пасун, проглотивший ругательство, успел вскочить и сбежать, раздалось: «Пфью!» — и глушитель изрыгнул пламя.
Это был момент, когда болезнь Святой обострилась вновь.
***
[Будущее империи зависит от двух сверхчеловек: Красной звезды и Маркграфа?]
Биков, прочитав газету, принесенную товарищем-связистом, невольно усмехнулся.
Хитер.
Он без труда представил план Чхон Ёмёна. Не только потому, что хорошо знал этого человека, но и потому, что методы были до боли «красными.»
Принудительно стабилизировать тыл с помощью пропаганды, а затем быстро решить дело силами элиты…
— …Он что, правда собирается стать Генеральным секретарем?
Странное чувство. Ведь Ёмён не был человеком, движимым жаждой власти, как Евгений.
Тогда что, ради великой цели?
Биков отложил газету и вспомнил юношу, который отказался принять протянутую им руку.
«Я могу понять тебя. Лучше, чем кто-либо в этом мире! Ведь я тоже был обычным человеком, которого угнетали помешанные на власти и силе тираны!»
И ответ юноши, последовавший вскоре после этого:
— …Ублюдки из правительства Южной Кореи говорили мне то же самое.
Почему-то Биков был уверен, что Ёмён с тех пор ничуть не изменился.
И, судя по его характеру, он, вероятно, уже мчится к крепости Балтуа в одиночку.
Точно так же, как в Дрейтериале.
Но, к сожалению, никакой осады крепости между Красной звездой и Биковым не будет.
Потому что крепость падет еще до того, как он прибудет.
Уверенный в этом, Биков отложил газету, встал, отряхиваясь, и объявил:
— Всем, передайте сигнал моим подразделениям.
Вскоре коммунисты, ожидавшие позади него, начали суетиться. Кто-то схватился за оружие, большинство же отправили сообщения связистам.
— С этого момента начинаем битву за крепость Балтуа.
Сразу после того, как Биков сжал кулак, издав хруст, позади раздались выстрелы артиллерии.
!!!
Это был звук, возвещающий о внезапной атаке армии коммунистов, прибывших к крепости на три дня раньше срока.