Глава 97: Дом наказания (1)
Наступило утро. Но это было не то утро, которое приносит ощущение свежести.
Протерев заспанные глаза, я лениво зевнул и перевел взгляд на Мааю:
— Маая.
— Да.
— Ты говорила, что были незваные гости? Где они?
— В кладовой.
Тень с влажным треском разошлась в стороны. Из прорехи огромного, уродливо искривленного рта что-то тяжело вывалилось наружу.
— Гх... а-аух...
— Только один из них пытался покончить с собой — я его остановила. Остальные превратились в черную жижу.
Человек был местами полурастаявшим. Одежда черная, никаких знаков отличия.
Но это не означало, что его нельзя опознать. Лоскут гнилой искусственной кожи отслоился и упал, обнажив скрытый под ним знак змеи.
«О, любопытно».
— Маая.
— Да.
— Ты о-о-очень хорошо постаралась.
— ...Правда?
— Истинно так. Лучший работник месяца.
Я взъерошил ей волосы. Маая прикрыла глаза и затрепетала от удовольствия, словно счастливый щенок.
— ...Босс. Поглаживания. Нравятся.
— Ах ты моя... да ты просто лучшая!
— М-мпф.
Как следует приласкав Мааю, я повернулся к еще живому паладину Культа Змеи.
Пятеро покончили с собой, плюс один выживший — всего шестеро.
— Никто не ушел?
— Никто.
Я потер ладони друг о друга. С чего бы начать? Я ухмыльнулся:
— Ты ведь хочешь умереть, верно?
Полурастаявший человек яростно закивал.
— Да уж. Запомни это чувство. Ты пришел сюда, чтобы совершить убийство — неужели ты не смирился с подобными последствиями еще до того, как явился?
— Гхр-р-ргх...!
— О боже. Твои голосовые связки расплавились. Надо же, какая жалость...
Я засунул руку ему в горло:
— Дай-ка я взгляну!
— Гх... н-ннгх...!
— Батюшки, сколько же тут гнили. Это сколько у тебя кариеса? Ты что, зубы регулярно не чистишь?
«Посмотрим... Какую информацию он в себе таит?»
— Позволь мне помочь тебе! Боль, уходи!
— ГКРА-А-А-А-АГХ!!!
◇ ◇ ◇
Я извлек из него примерную картину происходящего.
«Епископ Броди, значит?»
Разве он не был родителем Послушника Беверика? Худшего человека из всех, кого я встретил, когда только прибыл сюда.
«...Хм.»
Он подослал паладинов Культа Змеи? Неужели у него действительно есть такая власть?
Нет... стоп, нет...
Очевидно, кто-то дергает за ниточки из-за кулис. И если этот кто-то близок к Епископу Броди и стоит выше него в иерархии, то кандидат только один.
— Дуэйн... ублюдок.
«Что же с ним делать?»
— Убить его? — спросила Маая.
— Нет. Не стоит, — ответил я.
Пока что я бросил выжившего в гнилую кладовую, где Монстр часовой башни Пьер проглотил его целиком.
«Надо подумать...»
Это отличный козырь. Оружие, способное лишить Епископа Броди его положения.
Но одного этого мало. Дуэйн поступит так же, как ящерица — отсечет хвост в лице Броди и притворится, что никогда его не знал, прямо как в прошлый раз.
Я уже видел этот спектакль на Священном Суде. Нет причин думать, что сейчас будет иначе.
«В таком случае...»
Я прокрутил это в голове. Если хорошенько подумать, многое здесь не сходилось.
Почему Епископ Броди снова пошел за Дуэйном после того, как тот избавился от него в самый критический момент?
Если вопреки этому у него все еще оставалась причина следовать за ним... деньги?
Нет, мимо.
Главный ресурс Дуэйна — не деньги, а власть. И что эта власть может дать Броди?
Дело не просто в том, что переходить дорогу Дуэйну было опасно... да и Броди всегда казался человеком не без гордости.
«Ах... Вот оно что.»
Причина, по которой он продолжает принимать его сторону даже после удара в спину.
Послушник Беверик. Этот мелкий паршивец. Кусок мусора, который пытался напасть на Айрин.
Броди пытается вытащить этого мальчишку. Виляет хвостом перед хозяином, который его выбросил.
— Босс. О чем ты думаешь?
— Кое о чем очень сложном.
Точно.
Если посмотреть на это с такой стороны, все обретает смысл. То, что Беверика отправили в исправительное учреждение, по сути, приравнивает его к особо опасным преступникам внутри самого Культа. Его невозможно вытащить оттуда при обычных обстоятельствах.
Он должен оставаться под замком до тех пор, пока не истечет весь срок его наказания. К тому же эти места построены на бесплодных, заброшенных землях — одни лишь условия содержания делают их неотличимыми от живого ада.
Если речь идет о твоей собственной плоти и крови, ты сделаешь все, чтобы вытащить его. Вот почему Броди продолжает следовать за хозяином, который когда-то его выбросил. Если Дуэйн поднимется до сана Кардинала, он обретет такую власть, которая позволит ему тихо вызволить кого угодно, даже если он не сможет сделать это открыто.
Причинно-следственная связь здесь практически безупречна.
Я примерно понял его мотивы. А там, где есть мотивы, обычно появляются и трещины.
Доверительные отношения, которые могут рухнуть в любой момент. Собака, которую однажды уже бросили. Хвост, виляющий от отчаяния ради собственного ребенка.
А это означало, иными словами... что эти отношения развалятся от малейшего толчка.
Какая прекрасная сцена. Я ухмыльнулся.
Я решил, что нужно сделать. Я решил, какого актера выпустить на эту сцену. Поскольку мне нужно было прямо сейчас отправиться в Эльфийский лес вместе с Арпиной, не стоило тащить на себе лишний риск.
Давай разберемся с Дуэйном перед уходом. Это самый чистый вариант. Устранить внутреннего врага, и все, что последует за этим, пойдет как по маслу.
— Ладно. Давай позовем Димонаас.
— Зачем?
— Наша милая, надежная Великий инквизитор однажды кое-что мне упоминала.
Я произнес это небрежно, но помнил отчетливо:
— Она сказала, что знает кое-кого в исправительном учреждении!
Стоит пойти и посмотреть, как выглядит самый важный актер в этой пьесе.
К тому же мне просто любопытно, как у него дела. Действительно ли он должным образом расплачивается за свои преступления.
Маая потянула меня за рукав и посмотреть снизу вверх:
— ...Маая тоже милая и надежная?
— ...Пф-ф. — Я хорошенько взъерошил ей волосы. — Само собой разумеется! Ты просто лучшая!
Поистине величайший телохранитель в мире.
Все усилия, потраченные на то, чтобы завоевать ее доверие, того стоили. Стоит ей заявить права на свою территорию, и даже сильный Апостол не сможет сравниться с ней в ее пределах.
Пусть она и ослабла, она все еще Владыка Гнильцов. С точки зрения чистого уровня, она перешагнула за 80-й.
Ее можно назвать полноценным высшим хищником. Я спас ее не зря.
По сути, это все равно что иметь секретное оружие в заднем кармане.
— Поможешь мне кое с чем для начала?
— С чем?
— Мне нужно сыграть роль больного.
Есть старая поговорка: кажись слабым там, где ты силен.
— Если хочешь заставить врага ослабить бдительность, притвориться беспомощным — самый прямой путь.
◇ ◇ ◇
Суд Димонаас завершился. Результатом стала чистая победа.
И сразу после этого она ворвалась в Пятый отдел Инквизиции, где я бездельничал.
— Что здесь, черт возьми, происходит?! Нападение?! Ты тяжело ранен — почему ты не в лазарете Культа, а отсиживаешься в Пятом отделе Инквизиции...?!
Я играл роль тяжелобольного пациента, одновременно поедая сладости, когда наши взгляды с Димонаас встретились. Маая, читавшая рядом комикс, пихнула меня ногой:
— Босс.
— Хм?
— Сигнал опасности.
Я и без ее слов понимал, что дело пахнет жареным.
— Ты... ты... ты... — Димонаас взорвалась: — Жить надоело?!
Бах, бам, грохот!
По комнате пронесся ураган в лице одной разгневанной женщины. Оставшись с растрепанными в пух и прах волосами, я бросил взгляд на Раадатука:
— Ты ей не сказал?
— Ты велел мне никому не говорить.
— ...Не думал, что инквизитор Раадатук настолько непонятливый.
Раадатук молча отхлебнул чай:
— Вина лежит на брате, который явился на работу весь в крови.
Он платил мне той же монетой за то, что я его напугал.
Димонаас сползла по стене:
— Ха-ах... ты меня не на шутку напугал... другие инквизиторы без умолку твердили, что ты выглядишь так, будто вот-вот испустишь дух, отчего становилось только хуже...
— Я думал, Раадатук тебе расскажет.
— Что посеешь, то и пожнешь.
— Ты хоть знаешь, кто купил тебе это желе из конняку, которое ты держишь? Оно только появилось в продаже — его было трудно достать.
— Я с благодарностью им полакомлюсь, брат.
Раадатук зажевал желе из конняку. Тихо и беззастенчиво, в своем репертуаре.
Димонаас опустилась на пол и заскрежетала зубами. Взгляд, который она мне адресовала, был убийственным.
— Итак. В чем дело? Что вообще происходит такого важного, что ты обманываешь весь Культ и разыгрываешь из себя калеку?
— Нападение было настоящим.
— ...Настоящим? И кто же на тебя напал? Хотя постой, секунду... вау. Под этими бинтами нет ни единой раны. Ты просто измазался кровью, да? Я бы тебя прямо сейчас...
— Есть поговорка: чтобы обмануть врага, сначала обмани своих союзников. Вот я и обманул всех. Единственные, кто знает правду — это ты и Раадатук.
— ...А как же остальные?
— Посещения запрещены, само собой. Никто из них не знает. На самом деле благодаря этому я понял, что пользуюсь большей популярностью, чем думал.
— Что вообще могло случиться, раз ты пошел на такие крайности?
— Архиепископ Дуэйн нацелился на меня.
— ...Что? — Димонаас вскочила на ноги. — Это правда? Не говори мне, что вчерашние нападавшие тоже были...
— Он всегда был врагом.
— Это... это правда, но... тем не менее, я не ожидала, что он напрямую нападет на жреца того же Культа! Дуэйн ведь знает, что убийство собрата-жреца лишает Священную Стигму света...? Он нанял убийц?
— Он одолжил паладинов Культа Змеи. Похоже, между их советом старейшин и Дуэйном с нашей стороны есть какая-то связь.
— ...Что ты сказал?
— Убийство жреца другого Культа ведь не запрещено, верно?
— Это... правда, но... Дуэйн настолько одержим устранением соперников? Он зашел так далеко? — Димонаас пробормотала, словно не в силах была это осмыслить. — Неужели он действительно сошел с ума от власти...? Если подумать, я и правда слышала в последнее время о каких-то странных происшествиях...
— Ну, можно сказать и так. Появилась помеха, готовая обрушить башню, которую он так долго строил. К тому же я — идеальное предупреждение для Великого инквизитора Димонаас, не так ли?
— «Не высовывайся, если не хочешь закончить так же» — вот... что это значит.
— Вот видишь, Великий инквизитор Димонаас всегда понимает меня с полуслова.
Димонаас опустилась на кровать и тяжело вздохнула:
— И?
— Что «и»?
— Ты не из тех, кто будет просто сидеть и терпеть. Роль больного нужна, чтобы отвести глаза Дуэйну, верно? Чего ты добиваешься?
— Да нет. Я просто планирую впервые за долгое время как следует отдохнуть.
— Решил соврать мне прямо в лицо?
— Угх.
Что ж, шутки в сторону.
— Великий инквизитор Димонаас. У меня к тебе просьба. Но перед этим я должен кое-что рассказать. Первое — это своего рода отчет о положении дел. Второе — простая просьба.
— Что там? Говори.
— Перед нападением леди Тиельра призвала меня к себе.
— ...Что? — Димонаас захлопала глазами. — Леди Тиельра?
— Да.
— ...Золотой Лев Культа Ра? Легендарный паладин? Божественный посланник, которую называют сильнейшей даже среди Апостолов Ра?
— Примерно так.
— Глава Дев Дня, секретное оружие Культа, которая даже лица своего не показывает, если на кону не стоит что-то чрезвычайно важное?
— Точная формулировка. Плюс пятьсот очков.
Димонаас схватила меня за воротник:
— Что ты натворил на этот раз?!!!
Не то чтобы я целыми днями только и делал, что искал неприятности.
— Ничего особенного — Кардинал Арпина просто сказала, что у нее есть ко мне дело.
— К-К-К-Кардинал Арпина?! Та самая Безмолвная Святая, которая почти никогда не появляется на публике?!!!
Глаза Димонаас неистово задрожали. Она повернулась к Раадатуку:
— Что нам делать, Раадатук? Э-это же грандиозное событие. Нападение тут вообще отошло на второй план!
— Я тоже слышу об этом впервые... — Раадатук потер лицо, продолжая усердно жевать свое желе из конняку. — Дело серьезное.
— Да прекрати ты жевать! Я сейчас все выброшу! Захад! Что ты сделал?! Живо говори!
— Там много чего переплелось, но важная часть заключается не в этой истории. Я ведь сказал, что у меня есть просьба. То, что я только что рассказал — лишь отчет о ситуации. Суть в том, что мы просто встретились — на самом деле мы мало что обсуждали. Ей в основном было просто любопытно взглянуть на меня.
Я принес клятву Ра, поэтому не мог раскрывать подробности. Впрочем, у меня и так не было подобного намерения.
Причина, по которой я вообще заговорил об этом, заключалась в том, чтобы заранее подготовить почву. Чтобы, когда я позже внезапно отправлюсь в Эльфийский лес, никто не оказался застигнут врасплох.
— Если даже это не самая важная часть... то о чем же, черт возьми, ты собираешься заговорить...
Ее лицо омрачилось ужасом. Я плавно перешел к делу:
— Великий инквизитор. Ты ведь однажды пыталась перевести меня в исправительное учреждение, верно?
— ......? Это было целую вечность назад.
— Ты упоминала об этом тогда. Что знаешь кое-кого в исправительном учреждении.
— Я... говорила что-то подобное...
Подозрения усилились. Димонаас вздохнула:
— То, что ты заговорил об этом, наводит на мысль, что дело как-то связано с исправительным учреждением?
— Именно. Ты случайно не знаешь, в какое именно исправительное учреждение отправили Послушника Беверика?
— Я действительно устроила так, чтобы его отправили под надзор моего знакомого, но... почему ты спрашиваешь о Послушнике Беверике?
— Я подумывал заглянуть туда, чтобы взглянуть на его лицо, а заодно, возможно, по-тихому вытащить его оттуда.
— ...Прошу прощения? Ты с ума сошел?! Ты думаешь вызволить заключенного, чей срок наказания еще даже не истек?! Это не просто нарушение устава Культа — это тяжкое преступление!
— Именно поэтому ты мне и нужна, Великий инквизитор. Пожалуйста, познакомь меня со своим тамошним связным. Проникну ли я в исправительное учреждение, чтобы вытащить его, или договорюсь о его освобождении — мне нужно выбрать один из этих вариантов.
— Ч-ч-ч... ч-ч-что...
Запинающаяся Димонаас отвесила мне сильный подзатыльник:
— Этот ублюдок совсем рассудок потерял?! Инквизитор, чья работа — сажать преступников под замок, открыто заявляет, что собирается совершить преступление?!
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos