ГОРДОСТЬ
Лес червей внизу шахты больше не был виден. Бабочки, заполнившие пространство, превратили его в озеро, светящееся синим и оранжевым. Экспедиционная группа находилась над всем этим, расположившись в высеченных в камне нишах или на созданных магией платформах.
Джейсон парил над центром шахты с растрепанными волосами и наполовину опаленной бородой. То, что его давили, пронзали и впечатывали в стены, почти не повредило его волосы, но взрыв огня прямо в лицо не прошел бесследно. Джейсон был вполне способен регенерировать обожженную плоть, но для восстановления его лучшей физической черты требовалось алхимическое вмешательство.
Пока он наблюдал за светящимся озером внизу, к нему подлетела Мириам Вэнс, чьи ступни были окутаны небольшим золотистым облаком.
— Все идет хорошо, — сказала она. Разобравшись с монстрами золотого ранга, экспедиция извлекла ползающих тварей и выбралась вверх по шахте, оставив Джейсона за работой.
— Почему я единственный профильный специалист по проклятиям? — спросил он. — Более традиционный боец был бы полезнее против такого количества врагов.
— Мы не ожидали, что их будет столько, — ответила Мириам. — Что еще важнее, сильные и слабые стороны специалистов по проклятиям хорошо известны. Они могущественны, да, но, как известно, плохо справляются в одиночку. Им нужны команды. В таких боях, где из-за неразберихи в засаде нас атакуют со всех сторон, от них было бы столько же толку, сколько от исследовательской группы.
Джейсон не ответил. Вместо этого он бросил взгляд на Коринну Пескос и остальных членов команды «Штормовой Измельчитель», которые находились в нише, где Амос Пенсината проводил для них инструктаж. Это была типичная команда из Римароса, построенная вокруг специалистов по дальнему бою с высоким уроном — изначально их было двое, но теперь стало трое с приходом Зары. Остальные члены команды служили для максимизации их эффективности.
Хаос засады стал суровым уроком ценности индивидуальных способностей: на ранних этапах боя команда была близка к тому, чтобы потерять людей. Серебряные ранги в основном были защищены во время своего прогресса через железный и бронзовый ранги, и это путешествие должно было закалить их в суровых реалиях приключений. Именно это они и получили, и Джейсон был уверен, что они вырастут благодаря этому опыту. Их наставник, Амос Пенсината, следил за тем, чтобы они извлекли правильные уроки.
После долгой паузы Мириам заговорила снова.
— Нам нужно поговорить, командир операций.
— Да, нужно, — согласился Джейсон. Его голос был тихим и серьезным, без обычной веселости.
Мириам вздохнула и активировала экран конфиденциальности. Это было устройство чрезвычайно высокого класса, блокирующее звук и большинство форм магического наблюдения. Оно также размывало изображение внутри для тех, кто смотрел со стороны, предотвращая использование таких техник, как чтение по губам.
— Валетта, — сказала она.
— Да.
— Мне жаль. Она член моей команды, и это была моя ошибка. Она самый сильный человек в команде, поэтому я ее и отправила. Я знала, что она тебя недолюбливает, но никогда не думала, что она поступит с тобой так.
— Неважно, что она сделала со мной. Меня уже столько раз предавали люди, с которыми я работал, что я уже ожидаю этого. Но она не двинулась с места, чтобы спасти исследователей, пока не была абсолютно вынуждена это сделать. Она — один из самых мощных активов в этой экспедиции, а она тратила время на личную неприязнь.
Мириам кивнула.
— Я переоценила ее дисциплину и недооценила ее неприязнь к тебе.
— Откуда это взялось? — спросил Джейсон. — Я понял, что она невысокого обо мне мнения, когда мы проводили нашу встречу знакомств перед экспедицией, но это нормально. Люди склонны либо сильно любить меня, либо сразу ненавидеть, без особой середины. Но то, что она сделала, выходит за рамки неприязни. Если это будет проблемой такой степени, она не может быть частью этой экспедиции.
— Дело в том, как ты ведешь себя рядом с леди Аллайет, — сказала Мириам. — Или, точнее, в том, как леди Аллайет ведет себя рядом с тобой.
— О, — сказал Джейсон. — Ты хочешь сказать, что Валетта...
— Не в этом смысле. Леди Аллайет много значит для всех нас, но она забрала Валетту из...
Мириам вздохнула.
— Подробности не важны, — продолжила она. — Достаточно сказать, что леди Аллайет — это солнце на небосводе Валетты. Она не ревнует тебя. Она просто считает, что ты недостоин леди Аллайет.
— Аллайет и я не...
— Вам и не обязательно быть. Мы знаем ее лучше, чем кто-либо другой. То, как она ведет себя с разными людьми. И мы видели, как она ведет себя с тобой.
— Едва ли. Ты видела нас вместе, что? Дважды?
— Этого достаточно.
Джейсон тяжело вздохнул.
— Если Валетта — обуза, — сказал он, — она не может остаться. Ее можно исправить?
— Думаю, да. Но она член команды и мой друг, так что я предвзята. И я упустила из виду, что она сделает то, что сделала, так что мое суждение в этом вопросе явно не такое, каким должно быть. Что бы ты ни решил сделать, командир операций, я поддержу это.
— Даже если я решу убить ее?
Мириам замерла.
— Ты рассматриваешь такой вариант? — спросила она.
— Нет.
— Тогда зачем ты вообще это предложил?
— Потому что я хотел увидеть твою реакцию. Ты бы убила меня, прежде чем позволить моим друзьям золотого ранга расправиться с ней, не так ли?
— Да. И ты знаешь, что если ты попробуешь, этой экспедиции конец, верно?
— Знаю. Я просто хотел знать, что ты пойдешь до конца ради члена своей команды. Если она стоит того, то, возможно, она не совсем безнадежна.
— Мне не нравится, как ты действуешь, командир операций. Провоцирование людей, чтобы оценить их реакцию, может дать ту реакцию, которую ты ищешь, но они все равно остаются спровоцированными.
— А мне не нравится, кому ты доверяешь, тактический командир. Не тот человек на критически важной роли — и ты можешь погубить нас всех.
Они оба кивнули, признавая правоту друг друга.
— Я поговорю с Валеттой, — сказал Джейсон. — Я хочу понять, в каком она состоянии.
— Мы можем...
— Только я, — сказал Джейсон. — Мне нужно знать, что она может уважать мою власть, а не только твою.
— Насколько я понимаю, уважение к власти — это не то, что хорошо получается у тебя самого.
— Ты права. Вот почему я стараюсь избегать экспедиций. Но мы оказались в той ситуации, в которой оказались.
— Проще, когда ты главный.
— Да. Это не совсем справедливо, но если бы справедливость имела значение, у меня не было бы проблем с властью.
* * * Валетта была изолирована от своей команды, стоя в одиночестве в той самой нише, где ее оставила Мириам. Гнев Мириам был яростным, и только экран конфиденциальности сдерживал громкий выговор, который она ей устроила. Валетта знала, что зашла слишком далеко. Она не понимала, почему все так носятся с Асано. Почему его поставили на один уровень с Мириам? Почему леди Аллайет обращается с ним так?
Она не осознавала, сколько обиды копилось внутри, пока не обнаружила, что наблюдает за тем, как он сражается с тем монстром. Она видела, как его впечатали в скальную стену с силой, которая убила бы большинство серебряных рангов, и на мгновение подумала, что он мертв. Когда он поднялся, она почувствовала облегчение. Если бы ее гордыня кого-то убила, она не была уверена, что смогла бы с этим жить. А если бы этим человеком был лидер экспедиции, это был бы конец ее карьеры, и поделом.
Но большинство этих мыслей пришли потом. В тот момент, даже радуясь, что он жив, ее гордыня не утихла. Ей следовало действовать тогда. Сделать то, что было приказано. Но признать, что она была неправа, было трудно, особенно перед кем-то более низкого ранга, а гордыня всегда легче смирения. Только постфактум она осознала, как плохо со всем справилась. Как близка была к тому, чтобы позволить невинным людям умереть. Асано не заслуживал этого, что бы она о нем ни думала, а исследовательская группа — тем более. Это разрушило бы ее жизнь, сделав ее единственным человеком, который получил бы по заслугам.
После эвакуации Мириам сразу же пришла ее найти. По крайней мере, она отвела Валетту в сторону и поставила экран конфиденциальности, прежде чем начать ее отчитывать. Гнев Мириам ранил Валетту до глубины души, но больше всего она боялась разочарования леди Аллайет. Больше всего на свете она хотела соответствовать потенциалу, который леди видела в ней. Максимально использовать возможности, которые ей были даны. Если леди Аллайет откажется от нее, Валетта знала, что это сломает ее так, что она уже не оправится.
Она почувствовала приближение Асано. Он подлетел, все еще опаленный и грязный от элементалей, взорвавшихся у него в лице. Его волосы были почти полностью выжжены, остались лишь опаленные, комичные клочья, но в громе его глаз не было ничего смешного.
Он активировал поле конфиденциальности, не с помощью устройства, а каким-то образом заставив свою ауру блокировать звук. Она видела, как посланники делали нечто подобное, чтобы блокировать звуковые атаки, но не осознавала, что это возможно для кого-то еще. Он двигался как посланник, используя свою ауру, чтобы перемещаться.
— Я хочу извиниться, — сказала она.
— Мне все равно. Я хочу знать, могу ли я тебе доверять.
— Я больше не сделаю ничего подобного.
— Ты не должна была делать этого в первый раз. Слова легко даются, а твои действия говорят об обратном.
Она кивнула.
— Ты знаешь, что если бы кто-то из исследовательской группы погиб, у нас бы не было этого разговора, — сказал он.
Она снова кивнула.
— Я... я не знаю, что сказать, — ответила она ему. — Это были бы просто слова.
Джейсон кивнул.
— Никто не погиб, — сказал он. — Но эти исследователи потрясены. Сильно. Если бы ты вывела их, они не оказались бы так близко к бою. К атаке на душу, которую совершил мой фамильяр. Ты ведь тоже это почувствовала, верно?
— Да.
— Хотела бы ты принять это на серебряном ранге?
— Нет.
— С этого момента и до тех пор, пока я или тактический командир не скажем обратного, ты отвечаешь за безопасность и благополучие исследовательской группы. Поговори с Арабеллой Ремор и делай все, что она тебе скажет. Все, что тебе нужно делать — это выполнять свою работу. А потом, когда мы вернемся, возможно, я намекну Мириам, что Аллайет не обязательно знать об этом.
Глаза Валетты расширились.
— Почему? — спросила она. — Почему ты сделаешь это для меня?
— Люди пострадали. Получили травмы. Но никто не погиб, а это значит, что ты не облажалась настолько сильно, чтобы нам пришлось от тебя избавляться. Однако это верно только в том случае, если ты сможешь доказать, что являешься активом для этой экспедиции, а не обузой.
Его выражение лица смягчилось, как и тон, когда он продолжил.
— Я знаю, каково это — совершить ошибку из гордыни или самоуверенности. Заставить других пострадать. Мы не заслуживаем того, чтобы нас судили только по худшим поступкам. Не до тех пор, пока мы пытаемся стать лучше. Но, чтобы мы прояснили, второго шанса у тебя не будет. Эта экспедиция слишком важна для этого.
Он убрал экран конфиденциальности и вылетел из ниши, оставив Валетту одну.
* * * Джейсон сидел в своем облачном кресле над платформой, созданной Белиндой. Он издал несчастный вздох, пока Тень втирал мазь для удаления волос в его скальп. Ему нужно было удалить обугленные остатки волос, прежде чем использовать мазь для роста, чтобы вернуть их обратно.
Обычно серебряные ранги обладали физиологическим контролем, чтобы отрастить волосы обратно естественным путем, но элементальная энергия в этом районе мешала. Как только Джейсон пытался отрастить их, новые волосы самопроизвольно воспламенялись, оставляя неприятный запах. Тот же запах пропитал всю экспедицию, поскольку другие оказались в той же ситуации, что и Джейсон.
Большая часть команды сидела вокруг, отдыхая или проверяя снаряжение. Хамфри ушел совещаться с другими лидерами команд, и Джейсон знал, что скоро он понадобится. Сейчас все еще было шоу тактического командира, но он будет участвовать в обсуждении дальнейших действий.
— Почему у меня болит голова? — устало спросил он. — В моей голове нет ничего, что могло бы вызвать головную боль.
— Возможно, это психосоматика, — предположил Тень. — Хочешь, я займусь и твоей бородой?
— Тебе стоит, бро, — сказал Тайка.
— Все так плохо? — спросил Джейсон.
— По сути, у тебя осталась только эспаньолка и полоска вдоль челюсти. Ты выглядишь как старый детский актер, который не получал ролей с девяностых, какое-то время сидел на наркотиках, но завязал лет десять назад, а теперь стал супер-правильным и поет в христианской рок-группе.
— Это звучит очень конкретно, — сказал Джейсон.
— Просто обобщение, бро. Было бы странно, если бы такого человека не существовало.
— Поверю тебе на слово. Как там ползающие твари?
— Многие из них сильно потрепаны, но Гэри думает, что если он пустит на запчасти самую худшую, мы сможем запустить всех остальных.
Джейсон почувствовал некоторую нервозность в ауре Тайки.
— Ты не уверен насчет продолжения пути?
Тайка кивнул.
— Это начинает походить на те фильмы, где экспедиция, отправляющаяся сделать важное дело, начинает терять людей, пока последние, отчаянные выжившие наконец не преуспевают ценой своих жизней. Мы что, крадем планы «Звезды Смерти», бро?
— Не знаю, Тайка. Если хочешь вернуться, я не осужу.
— Не, бро. Я в деле, пока остальные в деле. Я просто говорю: если бы мы спасали город, чтобы все не погибли, я бы понял весь этот риск. Но разве нельзя просто переселить всех и обеспечить им безопасность?
— Конечно, — сказал Джейсон. — Население можно эвакуировать, но мы столкнемся с таким взрывом, по сравнению с которым большинство ядерных бомб покажутся детскими игрушками. Почерневшее небо и экологическая катастрофа, которой этот мир не увидит, пока не наступит индустриальная эпоха. Но что действительно заставило меня согласиться, так это кузница душ. Я хочу ее. Я не могу отделаться от мысли, что грядет битва с посланниками. Что-то, что выходит за рамки просто этого мира и того, что они здесь хотят. У меня нет причин так думать, но я думаю. Мои инстинкты кричат об этом, а Тень считает, что мои инстинкты — это какая-то странная магия судьбы.
Джейсон тяжело вздохнул.
— Если я прав, и когда наступит этот день, нам нужно быть способными справиться с астральными королями. Или, по крайней мере, иметь шанс.
— Буду честен, бро: не знаю, готов ли я к этому.
— Я знаю, — заверил его Джейсон. — Вернемся на Землю, где ты сможешь позаботиться о своей маме. Не волнуйся, брат; я доставлю тебя туда или умру, пытаясь. Или и то, и другое. Скорее всего, и то, и другое.