СЛОВА ИЛИ ДЕЛО
Первый серьезный пролом в стене образовался на пятом этаже. Все началось с небольшой выбоины: стена взорвалась, выбросив облако каменной пыли и обломков. Команда Гэри отреагировала первой; леонид снова двинулся вперед, чтобы перекрыть брешь. Именно тогда он увидел одно из существ, ответственных за взрывы, — нечто вроде светящегося сгустка на четырех ногах. Он метнул молот, пытаясь прикончить тварь до того, как она заберется в дыру, но на пути снаряда что-то возникло. Более могущественная нежить, похожая на иссиня-черного богомола с быстрыми, дергаными движениями и руками, заканчивающимися хитиновыми щитами. Если бы не излучаемая им аура, трудно было бы догадаться, что это нежить.
Молот Гэри вернулся в руку, когда существо-богомол двинулось вперед, защищая того, кто был позади. Гэри пригнулся за собственным щитом и начал отступать, зная, что сейчас произойдет. Он крикнул своей группе поддержки, чтобы те бежали.
Взрыв уничтожил богомола-щитоносца. По иронии судьбы, это также защитило Гэри и его голема от основной мощи удара, хотя их обоих все равно отбросило от стены, и они полетели вниз с высоты пяти этажей. Сама стена такой защиты не имела, к тому же она уже была ослаблена первым взрывом. Этаж выше обрушился, увлекая за собой баррикады того уровня и оставляя двухэтажную дыру, в которую хлынула нежить. Тварям пришлось карабкаться по груде обломков, упавших сверху, но это вряд ли могло их задержать.
Когда Гэри в тяжелых доспехах приземлился на корточки, по земле разбежалась паутина трещин. Он закинул за спину свое массивное, похожее на кувалду оружие — Средний молот Гэри. Магическая перевязь, надетая поверх призванной брони, удобно удерживала его на месте. Затем он сорвал с пояса крошечный молоток, рукоять которого была едва длиннее ладони. Обычно он держал его в пространственном кармане, но те все еще работали нестабильно, а у него было предчувствие, что эта вещь пригодится.
Сила Гэри соперничала с золотым рангом, поэтому он не просто поднялся, а буквально выстрелил собой в воздух, несмотря на вес доспехов. Достигнув уровня пролома, из которого его выбросило, и даже поднявшись чуть выше, он метнул зажатый в руке крошечный молоток — Большой молот Гэри. В полете молот комично увеличился в размерах, рухнул в дыру и превратил лезущую через нее нежить в кашу. Приземлившись, молот не перестал расти; он расширялся, пока не заполнил собой весь проем, даже заставив треснуть окружающую его каменную кладку.
Гэри опустился на летающую каменную платформу, которую под него подвел один из гвардейцев-светлосердечных золотого ранга.
— Впечатляющее оружие, мистер Зандир.
Гэри снял со спины свой средний молот.
— Но чертовски дорогое. Это одноразовая вещь, если только не найдете великана, ищущего себе новый инструмент. Он стоил больше, чем вот этот, — сказал он, жестом указывая на молот в руке.
— Тогда благодарим вас за расходы. Мы не можем позволить себе много таких проломов.
Они оба оглядели стену с воздуха: мелкие бреши возникали повсюду.
— Не знаю, как долго мы продержимся, — произнес Гэри. — Надеюсь, Клайв работает быстро.
* * * Клайв работал быстро. Вокруг дерева были установлены девять платформ, на каждой из которых требовалось начертить индивидуальный ритуальный круг. Каждый круг должен был реагировать не только на окружающую среду, но и на действия остальных.
Как выяснилось, Клайв был одним из величайших умов Паллимустуса в вопросах понимания магической теории. Хотя его специализацией была астральная магия, он хорошо разбирался и в ряде других областей. Однако это не делало его полноценным специалистом в них. Без людей, окружавших его, их затея уже потерпела бы крах.
Как и почти все остальные, Фарра не была ровней Клайву в теории магии. Тем не менее она оставалась признанным экспертом в своей области — магии массивов. Магия массивов не была чем-то броским, и каждый специалист имел о ней хотя бы фундаментальное представление. Но когда дело доходило до более тонких аспектов, наличие настоящего профи становилось критически важным. Фундаментальные знания Клайва в магии массивов были исключительными, но то, что требовалось сейчас, выходило далеко за рамки основ.
Быстро стало очевидно, почему первая попытка вестников трансмутировать природный массив провалилась. Сложность задействованной магии поражала даже воображение Клайва. Мало того что природный массив представлял собой парадигму магии, с которой он был слишком мало знаком, так еще и взаимодействие между массивом и окружающей средой было слишком сложным, чтобы он мог отслеживать его в одиночку, проводя при этом несколько взаимосвязанных ритуалов.
Интерактивность нескольких массивов была аспектом магии массивов, лежащим далеко за пределами основ. Понимание нюансов требовало слишком долгого изучения для любого, кроме узких специалистов, многие из которых фокусировались именно на этой стороне вопроса. Что же касается природных массивов, то изучение сетки на Земле сделало Фарру одним из немногих истинных экспертов на Паллимустусе.
Карлос Килидо оказался на удивление полезным в расшифровке того, как магия природного массива была искажена усилиями вестников. Используя дерево в качестве ориентира, эксперт по магическому осквернению помогал Фарре восстановить картину: что природный массив делает сейчас и что он должен был бы делать, не предприми вестники свою злополучную попытку превратить его в кузню душ.
Клайв руководил всеми теоретиками магии, которые в данный момент спешно тестировали и перепроверяли окружающую магию и закладывали основы ритуальных диаграмм, которые они медленно собирали воедино. Он был прорабом на стройплощадке, надзирая за работами согласно предоставленному ему проекту. Фарра же была архитектором, создавшим этот проект.
Белинда оказывала более непосредственную помощь, чем Клайв. Ее нетрадиционное обучение представляло собой смесь самообразования, помощи Клайву и практического применения в зачастую неблагоприятных и обычно незаконных условиях. Когда дело касалось специальных знаний или исполнения известной магии с точностью и эффективностью, она уступала Фарре и Клайву. Но когда требовались быстрые и грубые решения проблем, возникающих при использовании импровизированной магии, она оставляла их обоих далеко позади.
— Это крайне неэффективный магический проводник, — заметил Клайв, наблюдая, как Белинда дополняет один из ритуальных кругов.
— Проблема не в эффективности, — ответила ему Белинда. — У нас тут магия из всех щелей прет. Проблема в том, чтобы заставить эту магию работать на нас, а не взорваться или превратить всех нас в элементальных рабов разума, как этих вестников.
Фарра подошла поближе, чтобы изучить работу Белинды.
— Она права, — сказала Фарра Клайву. — То, что она делает, позволяет обмениваться магией, не вызывая помех в точках источника или назначения.
Клайв нахмурился, но не от раздражения из-за своей ошибки, а от любопытства.
— Ты не могла бы сделать для меня заметки о том, что ты делаешь, чтобы я посмотрел позже?
— Нет, не могла бы! — отрезала Фарра. — Мы стараемся действовать быстро, помнишь?
Лицо Клайва исказилось в неохотной гримасе.
— Ладно, — согласился он.
— Можешь связаться с Джейсоном и узнать, как у них дела с другим устройством? — спросила его Фарра. При этом напоминании лицо Клайва снова стало деловым.
— Да, — сказал он. — Все это не будет иметь значения, если они не справятся на том конце.
* * * — Разрушение обманул и наземных вестников тоже, — объяснял Борис, ползая по полу и вычерчивая ритуальный круг, в центре которого находилось устройство вестников. Оно располагалось в комнате прямо над залом с эхо-массивом в цитадели. Помогала ему и проверяла его работу Рамона, ритуалистка золотого ранга из команды Грань Луны.
Пока они работали, Борис подробнее рассказывал о своем участии в текущих событиях. Его слушателями были Марла, командующая светлосердечных, и Джейсон через Тень.
— Джес Фин Кааль верила, что Разрушение хочет мощного взрыва после того, как вестники успешно захватят кузню душ, — пояснял Борис. — Такова была сделка. Конечно, все должно было сработать иначе, так как вся разрушительная сила была бы поглощена самой кузней. Кааль думала, что это она играет с богом, но на самом деле играли ею. Она так и не поняла, чьим жрецам она предоставила доступ в туннель, контролируемый вестниками. Я ожидал увидеть жрецов Разрушения, ждущих нас, а не жрецов Нежизни. Мы бежали, и вот тут-то появились Габриэль и его сексуальная женушка.
— Ты и так на тонком льду, — раздался голос Джейсона из тела Тени. — Ты будешь относиться к Арабелле Ремор с уважением, независимо от того, присутствует она здесь или нет.
— Ты и сам не особо славишься уважительным отношением к людям, — заметил Борис.
— Твоя правда. А знаешь, чем еще я славлюсь?
Борис на мгновение замер, прежде чем возобновить работу.
— Исключительное уважение к миссис Ремор, — произнес он. — Кстати, почти закончили.
Борис и Рамона нанесли последние меловые линии, завершая диаграмму, а затем расставили материалы в различных точках внутри нее. Глиняную чашу с порошком, небольшие кучки камней квинтэссенции и несколько стопок духовных монет. Закончив, Борис повернулся к Тени.
— Можем начинать по твоему слову, — сказал он. — Устройство на этом конце готово к активации.
— Спасибо, — ответил Джейсон.
— Асано, — подала голос Марла. — Зал цитадели долго не продержится. Стена пробита уже в дюжине мест, и мы не успеваем затыкать дыры так быстро, как они появляются. Все больше наших сил приходится снимать с обороны проломов, чтобы разбираться с нежитью, которая уже прорвалась внутрь.
— Сколько вы сможете удерживать позиции? — спросил Джейсон.
— Может, час или два. А может, минуту или две. Один-два крупных прорыва — и нас захлестнет. Два часа — это наш предел. После этого наступающая зона Нежизни расширится до самой стены, и нам конец.
— Мы постараемся успеть как можно быстрее, — пообещал ей Джейсон.
В зале природного массива Джейсон открыл глаза. Он поискал взглядом Клайва и заметил, что тот уже направляется к ним, сидя верхом на Онслоу, который сейчас был размером с обеденный стол.
— Как подготовка на той стороне? — спросил Клайв.
— Они готовы. Теперь им нужно, чтобы и мы были готовы, прежде чем их раздавят. Они гораздо ближе к потере эхо-массива, чем мне хотелось бы. Сколько времени нужно нам?
— Как только мы проведем калибровку под невероятно сложную и постоянно меняющуюся элементальную энергию, на которую к тому же давит наступающая энергия Нежизни? Меньше минуты.
— А сама калибровка?
— Надеюсь, еще часа четыре. Точно не меньше трех, а может, и все шесть или семь.
— У нас нет этого времени. Я так понимаю, ты не завышал эти оценки специально, чтобы, когда я попрошу сделать быстрее, ты мог согласиться?
Клайв закрыл глаза и издал стон человека, пытающегося по телефону объяснить своей бабушке, как починить электронную почту.
— Джейсон, — сказал Клайв, — вестники облажались. Снова. Устройство в их калибровке не сработало бы. Они спроектировали эту штуку, не имея доступа к астральному пространству, которое мы исследовали, и не имея доступа к дереву. Их высокомерие заставило их думать, что они справятся и без этого, и они ошиблись. Очень, очень сильно ошиблись. У нас есть Карлос, расшифровывающий скверну в окружающей магии. Фарра, соображающая, как установить массив в этой причудливой магической среде. Если бы не Белинда, мы бы половину времени тратили на поиск обходных путей для сотни мелких проблем и магических несовместимостей. Моя работа — адаптировать все это к устройству, чтобы оно действительно могло делать то, для чего было создано. Это самый сложный импровизированный многоаспектный ритуальный массив, о котором я когда-либо слышал. Если бы хоть одного из нас здесь не было, на то, чтобы собрать все это воедино, ушли бы дни. Если бы вообще получилось.
— Хорошо, — сказал Джейсон. — Я просто говорю, что у цитадели нет того времени, которое тебе нужно. Не «скорее всего, нет». Нет.
— Если цитадели нужно больше часов, ты должен их найти. Если мы попытаемся активировать устройство прямо сейчас, то с тем же успехом можем просто выйти наружу и дать мертвецам нас сожрать. Если сроки невозможны, значит, пришло время тебе сделать что-то невозможное. Это ведь вроде как твоя фишка, верно?
Джейсон издал стонущий вздох.
— Посмотрю, что можно сделать.
Клайв направился обратно к подготавливаемому ритуалу, а Джейсон полетел туда, где Мириам руководила обороной. Нежить теперь вливалась в туннели сплошным потоком, и защитники применяли стратегию размеренного отступления. Авантюристы, культисты и светлосердечные составляли передовую линию, в то время как элементальные вестники наносили дистанционные удары из тыла.
Это раздражало некоторых других защитников, пока один из элементалей не проявил неосторожность и не попал под волну нежити во время отхода передовой. Защитники наблюдали, как сила покинула его в мгновение ока, словно выдернули пробку. Спустя мгновения он уже был на ногах и сражался на стороне врага.
Божественная сила, наполняющая нежить, оказалась серьезной проблемой. Она лишала многие атаки мощи еще до того, как те успевали нанести урон. Особенно это касалось атак элементальной силой, что делало вестников малополезными в бою. Это затрагивало и другие способности, особенно явно магические. Призванные снаряды были эффективны, но энергетические всплески ослаблялись или полностью сводились на нет. Бабочки Гордона не могли зацепиться за цель, тускнели и исчезали, стоило им приблизиться к нежити. Они даже не взрывались, как обычно, при уничтожении.
Джейсон не пытался задействовать Колина. Монстр-пиявка питался жизненной силой, и хотя он мог перемалывать мертвую органику, яды, которые были его главной силой, оказались бы неэффективны. Без Джейсона, который мог бы сначала сделать нежить уязвимой, их мертвая плоть оставалась практически неуязвимой. Учитывая, что он не хотел рисковать появлением армии мертвых червей, идущих на них, Джейсон держал Колина внутри своего тела, усиливая регенерацию. Когда ситуация станет совсем скверной, она ему наверняка понадобится.
Защитники выкашивали бесчисленное множество нежити за каждый дюйм сданной земли, но мертвецы продолжали идти, а пространство для отступления было не бесконечным. До зала с массивом, где им предстояло дать последний бой, оставалось еще какое-то расстояние, но этот момент неумолимо приближался.
— Сколько еще до завершения ритуала? — спросила Мириам у подошедшего Джейсона. — При нынешних темпах они достигнут зала с массивом через пару часов, и я не доверяю этой оценке. Сейчас мы видим лишь отбросы нежити, а мы знаем, что у них есть и более сильные особи.
— Сейчас они делят свои силы между нами и залом цитадели, — ответил Джейсон. — Если падет цитадель, неважно, ускорятся ли события здесь, потому что нам все равно конец. И даже при этом нам нужно больше, чем пара часов.
— Насколько больше?
— Где-то от трех до семи часов. А к тем двум часам, за которые, по твоим прикидкам, нежить доберется до зала, цитадель рассчитывает уже пасть. Может, и гораздо раньше. Их стена уже выглядит ненадежной.
— Командующий операцией, я сделаю все возможное, чтобы выиграть нам как можно больше времени. Даже если не брать в расчет наших не самых идеальных союзников, собравшиеся здесь авантюристы представляют собой невероятную мощь. Я положу наши жизни, если потребуется, и, вероятно, смогу добыть тебе нужные часы здесь. Но я ничего не могу поделать с цитаделью.
— Я знаю.
Мириам нахмурилась, ее командный голос опустился почти до шепота.
— Командующий операцией. Джейсон. Я знаю, ты любишь рассуждать о совершении невозможного. Если это не просто пустая болтовня, то сейчас самое время.
— Почему люди вечно просят меня сделать невозможное?
— Я знаю тебя не так долго, но ты вроде как часто об этом говоришь. Разве не по этой причине тебя поставили во главе?
— Только между нами? На словах это гораздо проще. Полагаю, именно это и называют: слова или дело.
— Значит ли это, что ты выбираешь молчание?
— Ты права: ты и впрямь знаешь меня не так уж долго.