ЧУДО
Стена между залом цитадели и залом смерти протекала, как решето. Гэри теперь в спешке перемещался от пролома к пролому, как и другие отряды, но из полудюжины брешей в зал всё равно просачивалась нежить. Прорвавшиеся твари устремлялись к колоннам, поддерживающим цитадель, а защитники бросались им наперерез.
Арабелла Ремор блистала особенно ярко, вытягивая магию из нежити. Лишенные силы, которая их оживляла, они падали без движения. Отвратительные чудовища возвращались в состояние жуткой, но в остальном самой обычной падали. Магия, которую забирала Арабелла, собиралась в парящий эфирный сосуд. Он следовал за ней, куда бы она ни направлялась, словно утянок, наполненный гнусной силой нежизни.
Внутри сосуда оскверненная энергия Нежизни очищалась, превращаясь обратно в силу незапятнанной естественной Смерти. Эта энергия Смерти была ядом для нежити, сталкиваясь с искаженной энергией внутри них с взрывными последствиями.
Способность Арабеллы вытягивать энергию из нежити была наиболее эффективна против низкоранговых тварей. Она высасывала орды, хлынувшие через проломы, очищала их энергию, а затем обрушивала её на более опасных врагов, пробиравшихся следом. Это приводило к их детонации, превращая их в оружие против своих же.
Эта более сильная нежить была либо золотого ранга, либо мощными серебряными представителями. Их было легко отличить от обычной нежити — оживленных вестников и светлых сердец, наряду со случайными подземными монстрами. Самой опасной нежитью были созданные на заказ уродливые и разнообразные творения. Некоторые представляли собой амальгаму из монстров, вестников и светлых сердец, чьи разрубленные части были грубо сшиты вместе древесными корнями. Другие выглядели как цельные существа, искаженные плотской магией до состояния кошмара, не существующего в естественном мире.
Грубо сшитые ужасы, вроде пятиголового гигантского вестника, которого видел Габриэль, были самыми физически мощными. Монстры, измененные плотской магией, как правило, были более ловкими и обладали превосходными особыми способностями, как, например, бронированный богомол, который помешал Гэри заблокировать пролом.
Осада зала цитадели медленно, но неумолимо склонялась в пользу нежити. Их силы постоянно росли: от преимущественно бронзовых рангов до почти сплошь серебряных, среди которых были разбросаны чудовища золотого ранга. Потребность в вмешательстве защитников золотого ранга возрастала по мере того, как всё больше трудноубиваемых мерзостей прорывались через бреши. Некоторым из самых крупных даже не требовалась взрывная нежить — они проламывались силой, используя грубую физическую мощь.
Наконец, наступил переломный момент. Золоторанговой нежити стало слишком много, чтобы защитники могли на неё реагировать. Даже при том, что такие авантюристы, как Арабелла, стоили двух и более врагов, золоторанговую нежить было непросто устранить. Новые мерзости прибывали быстрее, чем удавалось уничтожить уже прорвавшихся. Всё больше нежити проникало в зал, беспрепятственно атакуя колонны. На некоторых уже появились опасные трещины, и если их рухнет достаточно много, вместе с ними падет и цитадель.
Гэри сражался бок о бок с Габриэлем в крупном проломе, сдерживая волну мелкой нежити, пока Габриэль разрубал пару золотых. Габриэль разделил свои атаки так, чтобы монстры упали рядом, давая Гэри шанс поразить их останки и серебряных рангов звуковым ревом. Рев прогремел через пролом, выбрасывая врагов наружу, обратно в зал смерти.
Гэри и Габриэль на мгновение передохнули, пока отряд светлых сердец Гэри взялся за ремонт пролома. Гэри мог бы помочь, обладая собственными силами изменять камень и металл, но у него не было лишней маны. Столь масштабные работы требовали много маны, и было эффективнее доработать то, что сделает группа поддержки, когда они закончат. Он приложил руки к баррикаде, едва заметно меняя материал, внося небольшие, но критически важные изменения в структуру.
— Видел, как близко этот фиолетовый свет подбирается к той стороне? — мрачно спросил Габриэль.
— Видел, — ответил Гэри.
— Как только он доберется сюда, эта стена перейдет из нашей территории в их. А когда это случится, времени на выигрыш больше не останется.
— Тогда давай убедимся, что мы продержимся хотя бы до этого момента, — сказал Гэри с яростной ухмылкой, которую Габриэль отразил.
— Ты никогда не сдаешься, да?
— Я однажды попытался сдаться. Ничего хорошего из этого не вышло.
* * * Тела нежити уже были разлагающимися по своей природе. Темная сила, которая их оживляла, также останавливала дальнейшее разложение, предотвращая дряхлость и распад. Некротические силы Джейсона не только нейтрализовали силу, сдерживающую дальнейшее увядание, но и многократно ускоряли его. Его клинок разбивал куски плоти, словно палка, бьющая по водяным шарикам, и разжиженное трупное мясо сползало влажными комьями. Наложенные им проклятия добивали нежить, пока он сам уже переключался на следующую цель.
Для Джейсона это был редкий шанс выступить в роли более традиционного бойца передовой, хотя и в своем собственном стиле. Его струящийся плащ делал его почти невидимым в пятнистом свете светящихся красных цветов и танцующих теней. Он прыгал по теням из одной области в другую: в один момент прорубая путь сквозь рядовых противников, а в другой — обрушивая на мощную нежить некротические проклятия. Меч, который сделал для него Гэри, косил нежить, словно коса жнеца.
Клайва включили в командный канал голосового чата Джейсона, чтобы он держал Джейсона и Мириам в курсе дела. Он хранил молчание, за исключением тех моментов, когда Мириам запрашивала отчеты о прогрессе, балансируя между безопасностью защитников и необходимостью замедлить продвижение нежити.
— Есть прогресс? — снова спросила она.
— Мы начинаем твердо понимать, как нужно откалибровать ритуалы, — доложил Клайв. — Я крайне уверен, что у нас всё получится, причем в нижней границе моих первоначальных сроков. Может, еще часа три. Это хорошие новости.
— А плохие? — спросила Мириам.
— Если нежить прорвется в зал с массивом, всё изменится. Энергия Нежизни повлияет на массив, и тогда нам конец. Нежить должна быть удержана вне этого зала любой ценой. Любой ценой.
— Хорошо. Спасибо, Клайв.
Мириам открыла личный канал связи с Джейсоном.
— Мы не сможем удерживать их вне зала с массивом еще три часа, — прямо сказала она ему. — Просто не сможем. Я могу начать давить сильнее и замедлить их продвижение, но будут потери. Как только они начнут расти, мы окажемся в тех же временных рамках, но с меньшим количеством людей.
— Цитадель в любом случае не продержится еще три часа, — сказал Джейсон.
— Нет, — согласилась Мириам. — Если у тебя припрятаны какие-нибудь чудеса, я бы очень хотела, чтобы ты достал их сейчас.
— Было бы неплохо, — сказал Джейсон. — Но я не…
Джейсон исчез, прыгнув по теням в тыл, чтобы появиться из тени Мириам.
— Что такое? — спросила она.
— На самом деле, у меня в кармане есть пара чудес, — сказал он. — Они не помогут нам здесь, но, может, я смогу ими обменяться.
— С кем?
— С другими людьми, у которых есть чудеса, очевидно. Мне придется сделать то, что мне не нравится.
— Мне плевать, что тебе нравится, Асано. Если ты можешь что-то сделать, делай.
— Да, — согласился Джейсон. — Просто никогда не думал, что буду полагаться на силу молитвы.
* * * Нападение нежити на зал цитадели становилось всё хуже, не только из-за силы самой нежити, но и из-за координации, с которой они действовали. Стало ясно, что Жрецы Несмерти направляют свои силы, как только их более мощные творения вступали в бой.
«Большой Молот» Гэри заткнул первый крупный пролом, но появились новые. Золоторанговые всё больше были заняты их удержанием, многие проломы были слишком запущены, чтобы их можно было запечатать, что связывало защищавшего их золоторангового на всю оставшуюся битву. Кузнечный голем Гэри был уничтожен, принесен в жертву, чтобы устранить золоторанговое чудовище, которое Гэри и его команда ликвидировали без помощи золоторангового авантюриста.
Голем самодетонировал, покрыв чудовище расплавленным металлом прямо внутри пролома. Команда поддержки Гэри затем сформировала копья из металла и камня прямо из стен, пронзив нежить десятки раз, одновременно закрывая пролом.
Гэри наблюдал, как еще один большой пролом взорвался прямо под его текущим местоположением. Опора под ногами затряслась, когда нижняя часть лестницы, на которой он стоял, обрушилась. Он огляделся и понял, что, опять же, не осталось свободных золоторанговых, чтобы отреагировать. Он бросил на свою группу поддержки серьезный взгляд и кивнул вниз.
— Пошли.
— Гэри, это огромный пролом, — сказала Коллас, лидер группы поддержки светлых сердец Гэри. — Мы не сможем удержать его в одиночку.
— Я смогу удержать его, — сказал ей Гэри. — По крайней мере, достаточно долго, чтобы вы успели запечатать пролом за моей спиной.
— Что? Нет! Если мы отрежем тебя там, тебе понадобится чудо, чтобы выжить.
— Тогда сделай мне одолжение и начинай молиться.
— Гэри, я молюсь последние два часа.
Успокаивающая ухмылка Гэри таковой не была: его львиное лицо выглядело так, будто он только что заметил добычу. Он шагнул с разрушенной лестницы, спрыгнув в пролом, и приземлился в облаке каменной пыли, густой, как туман. Нежить уже хлынула внутрь, силуэты в облаке были подсвечены фиолетовым светом. Он издал рев, от которого треснула каменная кладка, отбросив их назад звуком и силой. Каменная пыль яростно завихрилась, освещенная фиолетовым светом.
Только одна нежить устояла после взрыва — золоторанговое существо, похожее на жука, сделанное из сшитой плоти, с сотнями глаз, вшитых в тело. Оно излучало агрессивную ауру, давя на ауру Гэри с мощью золотого ранга. Это была не аура живого существа, а искусственная аура, внушенная этому чудовищу его создателями.
Аура Гэри прогнулась под натиском, но не сломалась. Аура существа искала слабые места, чтобы использовать их, но ничего не нашла. Годы тренировок с Фаррой, а затем с Джейсоном превратили ауру Гэри в крепость. Грубая сила золотого ранга грозила раздавить её целиком, но Гэри держался благодаря чистой решимости. Битва аур была одним из немногих мест, где сила воли могла склонить чашу весов ранга, пусть и немного.
Гэри не позволил духовной битве остановить физическую. Он был облачен в доспехи из темной тяжелой стали, которые раскалялись докрасна между пластинами, и его молот светился так же. Монстр был золотого ранга, но предназначен для духовной атаки. Это не означало, что бой будет легким, но он будет возможным.
Позади него команда поддержки Гэри отчаянно призывала его вернуться. Он крикнул им в ответ, не оборачиваясь и не замедляя шага.
— Было честью работать с вами, — крикнул он в ответ. — Вы знаете, что делать.
Он наколдовал каменную стену, усиленную металлическим каркасом. У него не было времени укрепить её должным образом, и он потратил как можно меньше маны. Это было сделано для обозначения позиции, а не как баррикада. Каменщики и металлоформовщики с другой стороны сделают это.
Мерзость была причудливой: не более чем мясной холм с шестью ногами и лоскутным телом, покрытым глазами. Она не отступила и не двинулась вперед при приближении Гэри, продолжая свой духовный обстрел. Позади неё неслась орда нежити, отброшенная ранее ревом Гэри. Он сменил стойку и поднял молот.
* * * Нежить была объединяющей силой. Светлые сердца, элементальные вестники, культисты и авантюристы — каждый из них считал двух других членов своего альянса заклятыми врагами, но нежить сплотила их всех. Всепоглощающая, экзистенциальная угроза — нежить превратила даже заклятых врагов в союзников.
Мириам осуществляла общее командование, направляя медленное отступление через залы и туннели. Каждая новая волна нежити была вынуждена ползти по останкам предыдущей. Широко открытые залы сдавались относительно быстро, так как их было труднее и дороже защищать. Туннели стали настоящим полем битвы, тесные пространства превратились в зоны смерти. Нежить дорого платила за каждый дюйм, иногда будучи вынужденной прорываться через груды своих же павших, чтобы продвинуться вперед.
Джейсон стоял далеко позади линии фронта в одном из таких туннелей, опустив голову и закрыв глаза. Его плащ звездного света был убран, обнажая лицо, испачканное в боевой грязи.
— Я знаю, что ты внимательно наблюдаешь за этим, — прошептал он. — Я знаю, что ты против нежити даже больше, чем те из нас, кто, скорее всего, от неё погибнет. Ты знаешь, что мне нужно.
— Это, — тихо произнес теплый женский голос, — была очень посредственная молитва. И довольно требовательная в конце.
Джейсон улыбнулся, поднял голову и открыл глаза. Богиня Смерти стояла перед ним в облике коренастой женщины средних лет в ярком платье. От неё исходило тепло, как от заботливой хозяйки таверны.
— Возможно, ты не слышала, — сказал ей Джейсон, — но молитва — это не совсем мое.
— О, я слышала.
— И я слышал, что в этом регионе ты обычно появляешься в облике сурового мужчины.
— Хочешь, чтобы я так выглядела?
— Нет, мне ты нравишься такой, — сказал он, бросив взгляд на продолжающуюся битву. — С той стороны и так достаточно холода и мрака.
— Согласна.
Он огляделся и увидел, что, похоже, только он заметил богиню.
— Чего ты хочешь от меня, Джейсон Асано? Ты знаешь, что люди, которые постоянно воскресают, не в фаворитах у меня.
— Но я нравлюсь тебе больше, чем нежить.
— Да. Но если ты хочешь чудо, тебе нужен один из моих слуг или великая жертва. И, вопреки тому, во что люди никак не перестанут верить, я не заинтересована в жертвоприношении жизней.
— Я знаю, — сказал Джейсон. — Смерть — это лишь одна часть цикла.
— Знаешь ли? Ты кажешься полным решимости избежать этого цикла.
— Не думаю, что есть побег. Думаю, некоторые циклы просто намного больше других.
— Мне хотелось бы так думать, но моя юрисдикция не простирается за пределы этой планеты, у которой тоже будет свое время.
— У меня есть два воскрешения, — сказал Джейсон. — Можешь забрать их. Я предлагаю это в качестве своей жертвы.
— Я отказываюсь, — сказала ему Смерть. — Этого недостаточно.