Аллен явно удивился, когда Эринн предложила свою девственность в качестве награды за их пари. Несмотря на то что она знала: перед ней не настоящий Аллен, она всё же решилась на это отчаянное предложение.
— Ты хоть понимаешь, что говоришь? — спросил он.
— Понимаю, — небрежно ответила Эринн. — Я предлагаю тебе свою девственность.
Она была не в себе, окончательно опустив руки. Стоявший перед ней мужчина больше не являлся Алленом — магия обмена душами могла быть использована на человеком лишь однажды, и вернуть всё назад было невозможно. Настоящий Аллен, вероятно, погиб ещё в тот самый день.
Её друг детства Аллен исчез навсегда — и виной тому был её собственный выбор. Оглядываясь назад, она понимала, что действовала слишком поспешно, веря, будто это единственный способ защитить Аллена и их товарищей. Теперь Аллен перестал быть Алленом, а сама она втянула незнакомца в опасные сражения.
Ей следовало заподозрить неладное с самого начала, когда он вызвался командовать операцией в Подземелье ящеров — настоящий Аллен никогда бы так не поступил. Но вместо подозрений она просто радовалась, думая, что Аллен изменился.
Но дело было вовсе не в переменах — он стал совершенно другим человеком. Настоящий Аллен ушёл навсегда.
— Разве это не выгодная для тебя сделка? — отчаянно спросила она.
Она смирилась с тем, что отдаст своё тело мужчине, который хотя бы внешне выглядел как Аллен.
— Возможно, я была сурова к тебе, но моё лицо и тело... любой мужчина пожелал бы их.
Испытывая наполовину вину, наполовину покорность судьбе, она продолжила:
— Если хочешь, я извинюсь за всё. Ах, но для искренних извинений требуется достойная компенсация. Как тебе такое? Я буду подчиняться любому твоему слову. Ты сможешь делать со мной всё, что пожелаешь.
Прикрыв глаза, она посмотрела на Аллена — нет, на Альбрехта.
— Лишить девственности Героиню, которая подчиняется только тебе... это должно быть весьма приятно. Разве этого недостаточно, чтобы искупить мою вину?
— Ты... — начал он.
— Я не иронизирую. У любого мужчины возникли бы подобные мысли. Я просто спрашиваю: разве это не выгодная для тебя сделка?
По опыту Эринн, все мужчины были одинаковы. Деревенские парни до того, как она стала Героиней, а после — дворяне, генералы и солдаты — все они смотрели на неё именно такими глазами.
Она не винила их, ведь это был естественный инстинкт. Красивые женщины привлекают мужчин, привлекательные мужчины — женщин. Желать красивого человека противоположного пола — обычная человеческая природа.
А значит, и стоявший перед ней мужчина наверняка испытывал подобные желания.
— Хватит нести чушь, — раздражённо оборвал её Альбрехт. — Думаешь, переспать с тобой — это такая уж великая ценность?
— ...Разве нет? — удивлённо спросила она.
— Нет, глупая.
Альбрехт досадливо нахмурился.
— Мне не нужны плотские отношения без чувств. Думаешь, в этом есть хоть какой-то смысл? Нет. Это просто отвратительно. — Он сердито уставился на неё. — Прямо сейчас... разве ты не предлагаешь мне свою девственность только потому, что видишь во мне «Аллена»?
С чистой совестью она не могла этого отрицать. Это было не единственной причиной, но определённо играло свою роль.
— Я этого не приму. Возможно, кому-то и нравится быть чьей-то заменой, но я не из их числа.
— ...
— И мне ничуть не жаль. Меня затащили в это тело против моей воли — это сделала ты, а не я. Пострадавший здесь я. — Он тяжело вздохнул. — ...Эх, давай забудем об этом. Сделаю вид, что ничего не слышал.
Он почесал затылок, всё ещё заметно раздражённый.
«Почему?» — недоумевала Эринн, сбитая с толку поведением Альбрехта.
— ...Почему? — спросила она вслух.
— Что?
— Почему ты проявляешь такое великодушие? Как ты сам сказал... ты жертва, а я виновница. У тебя нет причин быть со мной добрым. — Она посмотрела на него с недоумением. — Это же твой шанс сделать с виновницей всё, что захочешь. Ты мог бы отомстить человеку, который затащил тебя сюда против твоей воли. Мог бы удовлетворить желания, которые возникли бы у любого мужчины! И всё же ты отказываешься? — Эринн спросила: — Почему? Ты всё ещё притворяешься «Алленом»?
— Что? С чего бы мне это делать?
— Тогда почему...
Альбрехт цокнул языком и покосился на неё. Заметив, что на ней лишь тонкая одежда, он вздохнул, снял свой плащ и протянул ей.
— Накинь сначала это. Поговорим, когда оденешься.
— ...
— Или надень обратно свои доспехи.
Было очевидно, что он отвергает её предложение.
Эринн скользнула взглядом по своему телу, а затем снова посмотрела на него:
— ...Ты гей?
— ...Не говори глупостей. — Альбрехт посмотрел на неё так, словно хотел ударить, но затем тихонько вздохнул. — ...Ты спросила, почему я проявляю великодушие?
— ...Да.
— Потому что не все мои воспоминания, связанные с вами, были плохими.
◇ ◇ ◇
От слов Альбрехта глаза Эринн округлились.
— ...Что ты имеешь в виду?
— Что я имею в виду? Ты постоянно твердишь, что мой интеллект на уровне обезьяны, и при этом сама не можешь понять такую простую вещь? — Альбрехт продолжил: — Ты спрашивала, не хочу ли я вернуться к своей обычной жизни, но на самом деле мне нравятся приключения. Так что воспоминания о времени, проведённом с вами, не такие уж и плохие.
— ...А?
— Как ты и сказала, я не могу остаться в этом отряде, но, скорее всего, продолжу путешествовать в одиночку. Раньше мне пришлось бы влачить обычное существование из-за нехватки сил, но... — Он продемонстрировал небольшое количество магической силы — ничтожное по меркам Эринн, но всё же ощутимое. — Теперь у меня есть сила. Пусть её немного, но это уже хоть что-то.
Эринн снова испытала шок. Таких слов Аллен никогда бы не произнёс.
Это лишь подтверждало горькую реальность: пусть тело и принадлежало Аллену, человек внутри был совершенно другим.
— Так что я буду двигаться дальше. Раз уж всё так сложилось, я не смогу сдержать данное тебе обещание, но если я приложу достаточно усилий, то, возможно, поднимусь на такую высоту, откуда смогу узнавать новости о вас.
Эринн смотрела на него широко раскрытыми глазами.
Он отличался от Аллена.
Обладая тем же лицом и голосом, он произносил слова, которые Аллен никогда бы не вымолвил.
В отличие от человека, к которому она испытывала противоречивые чувства любви и ненависти — который никогда не задумывался о будущем и вечно был недоволен настоящим, — этот мужчина, Альбрехт, строил планы на будущее.
И он не просил её о помощи, а прямо заявлял, что справится сам.
— ...
Казалось, он знал очень многое, даже то, о чём сама Эринн не догадывалась. И он собирался использовать эти знания, чтобы чего-то достичь.
Но добьётся ли он успеха? Даже Эринн, наблюдая со стороны, невольно задавалась этим вопросом.
И всё же почему...
— ...Откуда в тебе столько уверенности?
— Что? Ты издеваешься надо мной?
— Нет, вовсе нет. — Эринн спросила: — Ты кажешься таким... убеждённым.
— ...Убеждённым? Что ты имеешь в виду? — Но Альбрехт ответил: — Кто вообще может быть уверен в своём будущем? Я ведь не пророк.
— ...Тогда почему ты говоришь так, будто сможешь стать сильнее без моей помощи или помощи отряда?
— А почему ты так уверена, что у меня не выйдет?
— Ну...
Эринн внезапно проглотила готовые сорваться с языка слова.
«Потому что Аллен на такое не способен».
Она едва не произнесла это вслух. Даже зная, что они разные люди, при виде его внешности она невольно думала о нём как об Аллене.
Вовремя спохватившись, она ответила иначе:
— ...Потому что это трудно.
— ...Да, это трудно. Но... — Альбрехт слегка улыбнулся и спросил Эринн: — Разве тебе самой не было трудно?
— ...!
— Поначалу всем приходится нелегко.
Он слегка почесал затылок, чувствуя некоторую неловкость.
На самом деле это был далеко не первый его мир. Пусть и с некоторыми отличиями, но это была Dungeon in Evil — игровой мир, в который он играл бесчисленное количество раз.
Тем не менее сейчас ему нужно было расставить все точки над «и» в отношениях с Эринн, чтобы их расставание после завершения миссии в Обелиске не оказалось слишком болезненным.
— Так что мне тоже будет трудно. Я не могу быть уверенным до конца. Но я всё равно попытаюсь. — Альбрехт посмотрел на Эринн. — Ты ведь начинала точно так же, верно? Простая деревенская девчонка, внезапно ставшая Героем — тебе наверняка пришлось куда тяжелее, чем придётся мне.
Эринн слабо кивнула на его слова.
— ...Думаю, так оно и было.
Хотя это воспоминание казалось далёким, ощущения были именно такими.
— Конечно, я могу потерпеть неудачу, но нет причин заранее ставить на мне крест.
Эринн снова кивнула. Он был прав.
Возможно, Аллен тоже смог бы добиться этого, будь у него хоть капля воли.
— ...Поэтому у тебя было такое выражение лица?
— Какое выражение?
— Выражение полной уверенности.
— Это? — Альбрехт посмотрел на Эринн с недоверием. — Я научился этому у тебя.
— ...Что?
— Неужели ты правда не понимаешь? — Альбрехт произнёс: — Это уверенность.
— ...!
Эринн тупо уставилась на Альбрехта.
Уверенность.
Разве в ней было что-то подобное? Эринн сочла это довольно нелепым и не смогла сдержать смешок.
Возможно, её наигранные милые улыбки во время боя, когда она ещё принимала его за Аллена, показались ему проявлением уверенности.
— ...Нет.
— Хм?
— Во мне нет ничего подобного.
— Да что ты говоришь? У кого ещё быть уверенности, как не у тебя?..
Эринн не ответила на вопрос Альбрехта. Вместо этого она слегка склонила голову и произнесла:
— Прости меня. За то, что наговорила глупостей. Поставив тебя в такое положение, я даже не имею права желать тебе удачи...
— ...Странно слышать от тебя бесконечные извинения.
— И спасибо тебе. Если честно... ты прав, я предложила эту награду от безысходности.
Альбрехт сухо усмехнулся и ровным тоном ответил:
— Я так и думал.
— ...Прости, что заставила тебя чувствовать себя неловко.
— Всё нормально. — Альбрехт подбросил ещё дров в костёр и произнёс: — Мы будем вместе до тех пор, пока не завершится миссия в Обелиске, так что давай не будем усугублять неловкость постоянными извинениями.
— ...Ты на удивление заботлив.
— На удивление? Ну надо же. Не будь я заботливым, я бы давал тебе щелбаны по лбу каждый раз, когда ты капризничала.
— Ты? Мне?
После вопроса Эринн Альбрехту пришлось прикусить язык. Было весьма сомнительно, что он действительно смог бы дать ей щелбан, даже если бы сильно захотел.
— Я шучу.
— ...А, ну да.
После этого Альбрехт снова замолчал. Как и Эринн до этого, он притих, безучастно глядя на пламя костра.
Эринн размышляла над его недавними словами.
«...Он совсем не такой, как Аллен».
Слишком другой. Сходство ограничивалось лишь внешностью, а всё внутреннее содержание было настолько противоположно Аллену, словно они находились на разных полюсах.
Именно поэтому она почувствовала к нему совершенно иное доверие, нежели к Аллену. Его недавние слова и поступки наглядно это продемонстрировали.
Конечно, будь это пустые слова, Эринн не стала бы ему доверять, но он уже доказал свои способности делом.
Как он и обещал Эринн, он постепенно доказывал свою полезность.
— Ах. — Внезапно Альбрехт посмотрел на Эринн, словно его осенило. — Эринн, послушай.
— ...Что?
— Насчёт загадок Клоуна-убийцы. Ты ведь сказала, что знала ответы на все, кроме последней, верно?
— ...Я не совсем так выразилась.
— Ты сказала, что не знала последнюю загадку. Значит, остальные тебе были известны.
Эринн слегка растерялась. Аллен упустил бы эту деталь, но этот мужчина, казалось, подмечал абсолютно всё.
— Что это значит? Откуда тебе это известно? У человечества ещё не должно быть подробных сведений об устройстве Армии Короля Демонов.
— Ты ведь понимаешь, что этот вопрос в равной степени относится и к тебе?
— ...Ах, значит, ты не хочешь мне говорить?
Альбрехт вздохнул и произнёс:
— Ладно, не говори.
Он снова с лёгкостью отступил. Вместо того чтобы настойчиво расспрашивать не желающего говорить собеседника, он просто закрыл тему.
И дело было не в том, что он сдался. Скорее всего, так проявлялась его деликатность.
Эринн не хотелось быть лишь получателем его заботы. Ей казалось неправильным, когда жертва проявляет великодушие к виновнику.
Поэтому она решила немного...
— ...Хочешь узнать? — Ей захотелось открыться этому надёжному человеку, который так сильно отличался от Аллена. Эринн спросила: — Почему я знаю обо всём этом?
— ...Честно говоря, мне любопытно.
— Тогда ты тоже кое-что мне расскажи.
— Что именно?
Эринн произнесла:
— Откуда тебе известны подобные вещи. Тогда и я поделюсь с тобой.
— Ты, скорее всего, не поверишь мне, даже если я расскажу.
— Это уж я сама решу.
Альбрехт слегка кивнул в знак согласия.
Эринн некоторое время смотрела на него, а затем медленно заговорила:
— Это долгая история. Поэтому, прежде чем начать, я опишу её одной фразой.
— Одной фразой?
— Я... — Эринн произнесла: — Это не первая моя жизнь.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos