После предупреждения Эринн Аллен стал на удивление покладистым. Он больше не пытался вбивать клинья между членами отряда или злословить у них за спиной. То ли он осознал, что теперь Эринн достаточно сильна, чтобы вершить его судьбу, то ли просто стал осторожнее, но его поведение резко изменилось.
В отличие от прежних времён, он перестал провоцировать конфликты и даже начал прилежно выполнять обязанности, которыми раньше пренебрегал. Он трудился молча, словно превратившись в совершенно другого человека. Наблюдая за этими переменами к лучшему, Эринн не видела смысла и дальше давить на него.
Она попросила соратников ладить с Алленом, как и прежде. Это была её стратегия, призванная предотвратить полный раскол отряда, который произошёл в её второй жизни. Товарищи удивились такой просьбе, но поверили, что для этого есть веская причина. Они подчинились, и отношения с Алленом наладились, поскольку тот больше не создавал проблем.
Эринн казалось, что проблема решена. Она даже задумалась, не сложилось ли бы всё иначе в её прошлой жизни, сделай она Аллену строгое предупреждение с самого начала.
«...Теперь это уже в прошлом», — подумала она. Важно было лишь поступать правильнее с этого момента.
Однако её предположение оказалось ошибочным. Хотя Аллен и вёл себя лучше из страха перед угрозами Эринн, его истинная натура ничуть не изменилась. Он всё так же завидовал способным товарищам и страдал от комплекса неполноценности. Лишившись возможности манипулировать ими из-за предупреждения Эринн, он принял глупое решение.
Во время рейда в подземелье Вождя Русалов Аллен обычно оставался в тылу, так как ничем не мог помочь и лишь требовал защиты. С точки зрения отряда это было разумным решением, но оно лишь подстегнуло комплекс неполноценности Аллена — ведь он просто стоял и смотрел, как все сражаются.
В тот день его накопившаяся зависть и уязвлённое самолюбие взорвались. Он безрассудно ринулся на поле боя, словно действительно мог чем-то помочь. Разумеется, Аллен не был способен ни на что полезное, к тому же он выбрал худший из возможных моментов — разгар битвы с Вождём Русалов.
— ...Аллен?!
— Аллен, почему ты здесь?!
— А...?
Босс подземелья оказался куда более ужасающим и могущественным, чем Аллен себе представлял. Будучи по сути обычным мирным жителем, он застыл от ужаса перед лицом Вождя Русалов. Несмотря на то, что это было подземелье низкой сложности, босс умело выявлял слабые места и нацелился на беззащитного Аллена, зная по опыту, что люди всегда защищают своих слабых товарищей.
— Вот же идиот...!
И как раз в тот миг, когда трезубец Вождя Русалов уже готов был пронзить Аллена —
— ХРЯСЬ!
Эринн прыгнула между ними и приняла на себя удар трезубца, предназначавшийся Аллену.
С точки зрения логики, бросить Аллена после того, как он безрассудно вылез на поле боя, было бы самым правильным решением. Но хотя её разум это понимал, тело Эринн уже само рванулось вперёд, чтобы защитить его.
Аллен широко раскрытыми глазами уставился на Эринн, которая получила удар в спину вместо него. Она на мгновение встретилась с ним взглядом и закричала:
— Сейчас...!
Эринн обеими руками вцепилась в трезубец Вождя Русалов, не давая ему вытащить оружие. Сила героини, проживающей свою третью жизнь, воистину поражала.
Члены отряда мгновенно отреагировали на этот залитый кровью приказ Эринн. Лишившись оружия, Вождь Русалов пал под яростным натиском группы, не сумев оказать должного сопротивления.
Однако отряд понёс критические потери. Трезубец Вождя Русалов насквозь пробил спину Эринн. Хотя он чудом не задел сердце, что и спасло ей жизнь, большинство внутренних органов оказались тяжело повреждены. Ситуация была слишком критической, чтобы Эринн успела заблокировать удар мечом, из-за чего рана вышла ещё страшнее.
Даже завистливый Аллен был настолько потрясён видом своей подруги детства, оказавшейся в таком состоянии из-за него, что не мог вымолвить ни слова.
— Э... Э...ринн...
— Ну и... дурак же ты... — глядя на лицо Аллена, Эринн выдохнула первые пришедшие в голову слова, прежде чем потерять сознание. — Зачем ты... полез туда... где тебя могли ранить...
К счастью, благодаря быстрым действиям Прей Эринн выжила, но герой, который должен был вести отряд за собой, оказался недееспособен. Это сковало группу, парализовав всю их военную деятельность до тех пор, пока Эринн снова не сможет нормально двигаться.
Гнев и негодование членов отряда, естественно, обрушились на Аллена.
— Ты с ума сошёл? О чём ты вообще думал, когда полез туда?!
— Прей, хватит...
— Хватит? Эринн чуть не погибла!
Ярость товарищей была абсолютно оправданна. Из-за того, что Аллен безрассудно вмешался в то, что должно было стать лёгкой зачисткой подземелья, их главная боевая сила и лидер отряда теперь лежала без чувств.
— Должен же быть предел твоим пакостям. Неужели ты думал, что тебе всё сойдёт с рук только потому, что ты друг детства Эринн?
— Летисия...
Даже обычно жизнерадостная Сер-Ария попыталась успокоить соратников, но тщетно. Она и сама понимала, что их злость на Аллена вполне заслуженна, поэтому не слишком усердствовала в попытках их примирить.
Всё это время Аллен лишь твердил одно и то же:
— ...Простите.
Хотя он повторял это механически, его слова не были безэмоциональными или сухими. Он явно испытывал колоссальное чувство вины.
Естественно, увидеть, как его подруга детства, с которой он был близок с самых малых лет и к которой даже питал чувства, едва не погибла по его вине, стало огромным потрясением даже для человека с его искалеченной душой.
Проблема заключалась в последствиях этого потрясения.
Осознание того, что он едва не погубил любимую подругу детства, превратило крайний комплекс неполноценности Аллена в глубокую ненависть к самому себе.
Аллен ненавидел себя за то, что не умел сражаться так же, как члены отряда или его подруга детства.
В глубине души он всегда знал, что является для них лишь обузой. Он просто выражал это через комплекс неполноценности, потому что не мог принять горькую правду.
И вот к чему это привело.
Эринн лежала в постели, казалось, погружённая в глубокий сон, но всё ещё не приходя в сознание. Пока она находилась в таком состоянии, отряд Героя ничего не мог поделать.
— У тебя вообще мозги есть?!
Мало того что соратники презирали его, так ещё и военное руководство Дернской империи устроило Аллену суровый выговор за его оплошность. В особенности бушевал генерал левого крыла Салициус, который напрямую курировал отряд Героя — он был в ярости и пытался выгнать Аллена из группы.
Во время этих споров Эринн чудесным образом пришла в себя, и по её воле Аллену позволили остаться в отряде.
Хотя и военные, и члены отряда противились её решению, Эринн не смогла заставить себя прогнать его. Слова, которые Аллен произнёс, когда она пыталась оставить его в деревне, всё ещё висели над ней подобно проклятию. К тому же она не могла отослать друга детства, так ничего и не решив.
«...Этот дурак наверняка уже усвоил урок».
Эринн видела потенциал в Аллене, который вёл себя смирно после её предупреждения. Пережив подобное, он уж точно должен был наконец взяться за ум.
С этими мыслями Эринн захотела поговорить с Алленом. Поскольку она ещё не могла встать с постели, Аллену пришлось самому прийти к ней.
К её удивлению, стоило Аллену увидеть Эринн, как он разрыдался и принялся без конца просить прощения. Эринн была весьма поражена этим и увидела в его слезах проблеск надежды.
Он не был бессердечным человеком, неспособным испытывать чувство вины, и умел анализировать свои поступки. Хотя Аллен и совершил серьёзную ошибку, Эринн, увидев его раскаяние, захотела дать ему ещё один шанс.
И она произнесла:
— ...Просто больше так не делай.
Эринн простила его.
— Не принимай это слишком близко к сердцу. Просто позаботься о том, чтобы подобное больше не повторилось.
Эринн верила, что её выбор был правильным. Раз уж у Аллена была совесть и он мог испытывать чувство вины, она думала, что теперь он непременно изменится.
Однако было кое-что, о чём Эринн, лёжа без сознания в постели, даже не догадывалась.
После того как она получила ранение, Аллен погрузился в пучину глубочайшего отвращения к самому себе.
— ......
Для человека в его состоянии милосердное прощение Эринн оказалось подобно яду — смертоносному токсину, к которому не существовало противоядия. Её отношение лишь заставляло Аллена чувствовать себя ещё более ничтожным в его самобичевании.
Было бы куда лучше, если бы она прокляла его или отругала. Было бы лучше, если бы она излила на него всю свою обиду, как это сделали военные и её соратники.
Но когда человек, пострадавший сильнее всех, так легко простил его, Аллен ощутил это ещё острее:
Свою слабость.
Своё невежество.
Свою никчёмность.
То, что он был в корне дефектным как человек.
Большинство людей, испытывая подобные эмоции, попытались бы преодолеть источник этих чувств.
Но Аллен уже тонул в ненависти к себе. Тот, кто находился в его положении, просто не мог мыслить как нормальный человек, сталкиваясь с подобными переживаниями.
— Такой, как я...
Вместо этого его чувства лишь переросли в ещё более сильное самоотвращение.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos