Когда я прибыл в Красную башню магии, то был весьма удивлён. Место, куда меня привела Рейнес, оказалось вовсе не кабинетом Владыки башни или чем-то подобным.
Там находилась не только Владыка башни Агресия — здесь собрались и маги из других башен. Всё выглядело так, словно меня выставили на сцену перед многочисленной публикой.
— ...Эм, а это ещё что такое?
— Ох, вы удивлены? Пожалуйста, отнеситесь с пониманием.
Рейнес заговорила так, словно и правда просила меня войти в положение.
— Всем не терпится увидеть, как вы справитесь с этой сложной задачей. Других причин нет, так что не обращайте особого внимания.
— ...
Как она и сказала, большинство магов с любопытством переводили взгляды с меня, только что вошедшего, на предмет перед моими глазами — ту самую вещь с узором, который мне предстояло расшифровать.
Но один человек явно выделялся.
— ...И это действительно всё?
— Хм? Да. А какая ещё может быть причина?
Рейнес, похоже, совершенно не понимала истинного замысла этой сцены. Я слышал, что магов не интересует ничего, кроме привлекших их внимание вещей, и, судя по всему, это было чистой правдой.
Я с некоторой досадой посмотрел на величественную хозяйку этой огромной башни, восседавшую впереди. Она разглядывала меня с выражением лица, так и говорившим: «Ну давай, попробуй».
— Это Владыка башни устроила такое собрание?
— Да, она.
Владыка Красной башни Агресия. Судя по всему, она жаждала отомстить за то, что натворил прежний я — «Аллен». Вероятно, она хотела собрать как можно больше зрителей, чтобы выставить мой провал на всеобщее обозрение.
Затея детская, но весьма действенная. Стоять перед такой оравой магов и пытаться взломать магическую гравировку — испытание не из лёгких.
В случае неудачи подобное давление могло бы сломить дух любого человека.
«...Надо было взять с собой Кайсиус».
Мне сказали прийти одному, и я подумал, что всё пройдёт быстро, поэтому велел Кларе и Кайсиус подождать в приёмной башни, а сам отправился сюда...
Это было ошибкой.
— Что ж, пойдёмте.
— ...Хорошо.
Когда я последовал за Рейнес, Агресия обратилась ко мне с язвительной ухмылкой:
— Давненько не виделись, Аллен... или теперь мне называть тебя Альбрехтом?
— Да... так уж вышло.
— Не знаю, зачем ты сменил имя, но, полагаю, меня это не касается.
Агресия откуда-то достала и с щелчком раскрыла украшенный изысканными узорами веер, после чего произнесла:
— Я слышала, ты взломал все гравировки на тренировочных куклах, созданных нашим отделом магической гравировки... Почему бы тебе не продемонстрировать своё мастерство и нам?
— ...Я бы не назвал это мастерством.
— А ты стал довольно высокомерным, не так ли?
Агресия тихо рассмеялась.
— Хочешь сказать, что способен взламывать гравировки нашего отдела магической гравировки, даже не прибегая к мастерству?
— ...Что?
Зачем так извращать мои слова?
Но было уже поздно. После заявления Владыки башни несколько магов уставились на меня яростными взглядами.
Должно быть, все они из отдела магической гравировки...
— Ахаха, а это интересно!
Сама глава отдела Рейнес не выказала недовольства, однако атмосфера намекала: стоит мне потерпеть неудачу, и у меня возникнут огромные проблемы.
— Ты прямо-таки брызжешь уверенностью. Что ж, надеюсь, ты сможешь доказать её делом.
Но я действительно не мог назвать это мастерством. Ведь я взламывал гравировки вовсе не благодаря их пониманию.
— А теперь, пожалуйста, начинайте.
Рейнес подтолкнула меня в спину. Я поплёлся вперёд и уставился на приготовленную ими «сложную задачу».
«Ого...»
Они и правда подошли к делу со всей серьёзностью.
На ничем не примечательной сфере были вырезаны гравировки, несравнимо более сложные и запутанные, чем на деревянных тренировочных куклах. Это действительно был уровень, который в отделе магической гравировки назвали бы неразрешимой задачей.
От одного взгляда на переплетение сложных контуров, образующих гравировку, у меня начинала болеть голова.
— Ну как? Справитесь? — с любопытством спросила Рейнес.
Похоже, её совершенно не волновали мелкие пакости Агресии, а интересовало лишь то, смогу ли я решить задачу.
— ...Позвольте повторить ещё раз.
— Да.
— У меня нет никакого намерения вступать в башню.
— Не знаю, почему вы заговорили об этом именно сейчас, но я в курсе. Я просто хочу, чтобы вы должным образом выполнили поручение.
Легко говорить.
Впрочем, я чётко обозначил свою позицию, так что больше она эту тему не поднимет. А если и поднимет после всего сказанного, то...
«...Я просто сбегу».
С этой мыслью я протянул руку к сфере с магической гравировкой.
— Хм?!
— Он начинает прямо сейчас?
— Невероятно. Неужели он уже во всём разобрался?
То тут, то там раздались растерянные голоса магов Красной башни. Должно быть, эти люди решили, будто я уже понял структуру гравировки и приступил к расшифровке...
«Да что это вообще такое?»
Но это было невозможно. Я даже магии не учился, не говоря уже о том, что использовать ману начал совсем недавно. Единственная причина, по которой я мог так уверенно протянуть руку, крылась исключительно в особой природе моей маны.
— ...Я ведь могу начать прямо сейчас?
— Хм? Да, конечно. Но, Альбрехт, начать прямо сейчас означает...
Не утруждая себя объяснениями и не пытаясь развеять заблуждение Рейнес, я решил просто показать ей, как именно мне удавалось ломать тренировочные деревянные куклы.
Я слегка высвободил ману. Потоки, потянувшиеся из моей ладони, окутали сферу. Многие маги при виде этого недоуменно переглянулись.
Я догадывался о причине. Мой навык управления маной оставлял желать лучшего. Я немного приноровился, но в глазах магов башни мои манипуляции выглядели крайне топорно.
— Это движение маны...
— В лучшем случае уровень едва ли дотягивает до умелого.
Отсюда и недоумение. Как подобный человек мог взломать гравировки на куклах, созданных отделом магической гравировки?
Сейчас сами всё увидите.
◇ ◇ ◇
На глазах у изумлённых магов, едва топорно направленная мана Альбрехта полностью окутала сферу, произошло нечто невероятное.
— А?
— Погодите, это же...
Мана Альбрехта, окутавшая сферу, прямо сейчас разрушала все вырезанные на ней сложные и запутанные гравировки. При виде этого зрелища маги — особенно из отдела магической гравировки — не смогли скрыть своего потрясения.
— Ч-что?!
— Это ведь то, с чем не справилась даже глава отдела...
— Невероятно. Неужели он действительно расшифровал её?
На самом деле то, что они подсунули Альбрехту, без всяких преувеличений заслуживало звания «сложной задачи». С этой головоломкой не смогла справиться даже Рейнес, чьи навыки расшифровки уступали лишь самой Владыке башни.
— Хотите сказать, нашёлся кто-то, кроме Владыки башни, способный решить её?
Эту вещь создала сама Владыка башни Агресия, чтобы проверить способности своих подчинённых. Так что изначально предполагалось, что никто не сможет полностью расшифровать эти гравировки.
«...Что происходит?»
Агресия тоже была глубоко поражена.
Обычные маги в принципе не могли справиться с подобной гравировкой. Порой её не удавалось расшифровать даже некоторым Владыкам башен.
Лишь Агресия, равная ей Владыка Синей башни и Владыка Чёрной башни, который, как поговаривали, не уступал им в искусстве магических гравировок, — только эти трое когда-то смогли расшифровать подобные узоры.
Но прямо сейчас на её глазах рождался ещё один мастер расшифровки. Хотя... если быть точным, она даже не понимала, можно ли назвать происходящее расшифровкой.
— Что именно... он делает?
Даже если остальные маги пребывали в неведении, Агресия, будучи Владыкой башни, всё прекрасно видела. В действиях Альбрехта полностью отсутствовал привычный процесс расшифровки гравировок.
Вместо того чтобы понять суть узора и аккуратно распутать его, вливая ману, он просто направлял энергию и крушил все контуры без разбора.
Подобное зрелище Агресия видела впервые в жизни. Обычно для такого требовалось подавить структуру колоссальным количеством маны, однако, как бы она ни приглядывалась, мана Альбрехта не обладала подобной мощью.
В лучшем случае её объём соответствовал уровню начинающего мага. По сравнению с запасами самой Агресии это была сущая капля в море. И тем не менее эта мана с лёгкостью уничтожала все хитросплетённые и запутанные контуры гравировки.
— ...И как быстро.
Более того, как заметила Рейнес, скорость процесса поражала. Из-за сложности гравировки контуров оказалось слишком много, поэтому процесс занял некоторое время, но сама скорость разрушения цепей была невероятно высокой.
Никто и помыслить не мог, что эту сложнейшую задачу решит кто-то, кроме Владыки башни. И уж точно не здесь, среди многочисленных выдающихся магов Красной башни магии — именно так думал каждый из присутствующих.
Однако прямо сейчас их привычная картина мира рушилась на глазах.
Вскоре пролетели недолгие пять минут. Альбрехт медленно отозвал ману, окутывавшую сферу, и поднял голову.
На лице человека, только что растоптавшего здравый смысл всех собравшихся здесь магов, не отразилось ни единой эмоции. Он выглядел так, словно не приложил к этому никаких усилий, и даже сам слегка удивился тому, насколько всё оказалось просто.
— Что ж... на этом поручение выполнено, верно?
Услышав его тихий вопрос, Агресия сухо сглотнула. Поначалу она была слишком потрясена, чтобы сообразить, но, как и подобает магу, достигшему вершины башни, вскоре осознала суть процесса.
Если присмотреться, всё становилось очевидно. Способ, которым Альбрехт уничтожил гравировку, напоминал то, как монстр Пожиратель Маны поглощает ману.
Сила, которая связывала саму ману и полностью нейтрализовала её, невзирая на общий объём энергии.
Осознав это, Агресия почувствовала, как её рука, державшая веер, слегка задрожала. Затем она медленно сложила его и поднялась со своего места.
— ...Великолепно. Метод оказался совсем не тем, что я ожидала, но ты безупречно разрушил гравировку.
Услышав это, Альбрехт мысленно хмыкнул:
«Значит, эту штуку всё-таки создала сама Владыка башни».
Тем временем маги не могли унять бешено колотящиеся сердца. Раз уж сама Агресия признала результат, значит, он не прибегал к каким-то дешёвым трюкам.
Однако слова о том, что метод отличался от привычного, озадачили их. Обычно способ расшифровки гравировок у всех одинаков, так в чём же тогда разница?
Этот вопрос тут же разрешился, стоило Агресии вновь заговорить.
— Я и представить не могла, что ты взломаешь её не путём расшифровки и распутывания узора... а просто уничтожив все гравировки.
Однако, стоило этому вопросу проясниться, как тут же возник другой, неизбежный вопрос.
— Уничтожив?
— То есть... вы хотите сказать, он разрушил гравировку?
— Разве такое возможно?
— Возможно, если подавить её колоссальной маной, но... его запас маны ведь ничем не примечателен...
Из-за перешёптываний магов атмосфера в зале стала довольно странной. Наблюдая за этими переменами, Альбрехт вздохнул и произнёс:
— Владыка башни.
— Говори.
— Я взломал эту гравировку нечестным путём?
После вопроса Альбрехта взгляды всех магов устремились на Агресию. Остальные могли ничего не заметить, но она, как Владыка башни, точно должна была всё понять.
Выдержав короткую паузу, Агресия тихо прыснула со смеху:
— Какая наивность. Раньше ты ведь не был таким простодушным, верно?
— ...Что?
Что за чушь она несёт? Альбрехт непонимающе уставился на Агресию, которая вместо ожидаемого ответа молола какую-то ерунду.
Однако, услышав её следующие слова, он понял, к чему клонила Владыка.
— Стоит мне сейчас заявить, что ты прибег к какому-то трюку, и исход будет очевиден.
Альбрехта прошиб лёгкий холодный пот. А ведь и правда. Стоило Агресии сказать нечто подобное, и никто здесь не принял бы его сторону.
Но поскольку признать, что он сам об этом не подумал, означало выставить себя дураком, Альбрехт поспешил оправдаться:
— Я думал, человек столь высокого статуса, как Владыка башни, не станет опускаться до подобных мелочей. Или я ошибся?
— Ха-ха, притворяешься?
— ...Поэтому, пожалуйста, просто скажите, справился я должным образом или нет.
Агресия, до этого тихо посмеивавшаяся, приняла чуть более серьёзный вид. После чего во всеуслышание объявила растерянным магам Красной башни магии:
— Никакого обмана не было. Всё это — чистая сила этого человека. Просто его метод крайне далёк от той расшифровки, которую мы ожидали увидеть.
От заявления Агресии глаза магов округлились. У них просто не оставалось выбора — это означало, что помимо расшифровки и подавления колоссальной маной существовала иная сила, способная уничтожать магические гравировки.
Взоры магов в мгновение ока сошлись на Альбрехте. И в этих взглядах отчётливо читалось одно чувство, затмившее все остальные.
Исследовательское любопытство. В их глазах разгорался тот самый научный интерес, граничащий с одержимостью, который был так свойственен магам. Почувствовав это, Альбрехт сухо сглотнул.
«Дело дрянь...»
У него появилось стойкое ощущение, что впереди его ждёт куча неприятностей.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos