«Основы тауматургии для тех, кто не разбирается в чувствах» Д. Н. Ньюин
Он не способен вызвать скорбь, едва может поднять камешек и однажды сдал стихотворение вместо схемы заклинания.
Знакомьтесь: Фабрисс Кестовар — начинающий тауматург, учёный по валунам, признанный ценитель выпечки, профессиональный заклинатель птиц и, возможно, самый эмоционально некомпетентный студент за семьсот лет истории Ордена.
Провалив магические экзамены четыре года подряд, Фабрисс смирился с тем, что великого мага из него не выйдет. Он был бы вполне доволен, если бы остаток жизни провёл, составляя каталог интересных камней где-нибудь, где от него не ждут поджогов.
К сожалению, у древнего артефакта по имени Эйдралит другие планы.
После сорока семи лет молчания артефакт пробуждается во время священнейшей церемонии Синода, вырывается на свободу и летит через весь собор…
…прямиком в лицо Фабриссу.
От удара он оказывается связан с давно забытым УЗЛОМ ПРАКСИС — невероятно древней калибровочной системой, которую видит только он. Система настаивает, что его коллекция бесполезных камней имеет огромную историческую ценность, и первым делом рекомендует перестать класть их в рот.
Теперь худший студент величайшей магической академии в мире случайно стал единственным, кто способен понять артефакт древнее самой цивилизации.
Если его раньше не исключат.
Он обещал себе не торопиться.
И нарушил обещание примерно через четыре минуты после пробуждения.
В прошлой жизни, прежде чем начать новое прохождение RPG, он часами читал форумы и руководства о балансе классов, рас и навыков. Теперь такой роскоши у него не было. Плохой выбор мог определить всю дальнейшую жизнь. В игре всегда можно начать заново.
— Мам, Ариен опять застыл! — голос Сари вырвал его из мыслей. Похоже, она уже давно с ним разговаривала.
— Сари, я готовлю ужин. Тебе двенадцать лет, сама присмотри за братом, — донёсся из кухни ответ матери.
— Ариен, если не начнёшь слушаться, отведу тебя ночью в Шепчущий лес.
— Не ночью, — ответил он, стараясь добавить в детский голос нотку страха.
— Тогда сиди спокойно, а то я никогда не надену на тебя обувь.
Так вот в чём дело.
Он с любопытством посмотрел на то, что можно было описать только как сочетание мешковины, нескольких верёвок и плохо выделанной кожи. Похоже, это была его новая пара обуви. По крайней мере, она подходила к рубашке из какого-то неведомого колючего материала, составлявшей большую часть его гардероба.
Порой Ариен всерьёз задумывался, чем заслужил грубую одежду, однообразную еду и нужник во дворе, куда каждый раз требовалось сопровождение. Всё вокруг слегка пахло потом, едой и животными.
С другой стороны, всего несколько месяцев назад семья целый вечер взволнованно обсуждала изгнание беса из девочки соседней деревни, которая часто теряла сознание и страдала неконтролируемыми судорогами.
Плохую обувь он переживёт.
— Бууутики! — радостно сказал он и захлопал в ладоши. Слово вышло куда более исковерканным, чем требовалось. Чтобы поддерживать вид обычного ребёнка, приходилось постоянно следить за собой.
— Да, обувь, братишка. Наденем — может, сходим к пруду. Как тебе идея?
— К пру-ду? — удивился он, забыв исказить слово.
— Да, отойдём подальше от дома. Тебе понравится.
Лучшего подарка он и представить не мог. Поход за ненавистный забор! Два года он смотрел на один и тот же вид.
Ариен улыбнулся сестре как можно теплее, и Сари улыбнулась в ответ.
— Только вернитесь до обеда! — крикнула им вслед мать, когда они вышли.
Ариен не стал ждать и помчался к калитке, распугав кур, клюющих свежую зелень газона. Его заметил раздражённый петух, но лёгкого пинка Сари хватило, чтобы тот передумал за ним гнаться. Сари отодвинула тяжёлый засов, и Ариен проскочил наружу, пока она не успела передумать.
В свете раннего весеннего солнца во все стороны тянулись голые поля. По ним двигались крошечные фигурки, вспахивая землю перед первым севом. Лишь немногие пользовались лошадьми или волами; чаще плуги тянули сами люди. Медленно, но неуклонно они шаг за шагом обрабатывали поля.
Монотонный пейзаж оживляли редкие группы деревьев, небольшие пруды и лужи. Вдали темнела стена леса, словно ожидавшая случая вернуть отнятые у неё земли. Повсюду были стаи птиц: одни парили в небе, другие следовали за пахарями и выклёвывали насекомых из перевёрнутой земли.
Неподалёку на холме стояла деревня, окружённая небольшим частоколом. Ариен насчитал несколько десятков домов, сложенных, как и их собственный, из толстых брёвен. Крутые крыши частично скрывал дым, поднимавшийся из каждого дымохода.
В центре возвышалось строение, отличавшееся от остальных. Оно было не только намного крупнее, но и сложено из камня. Над ним поднималась башня с большим металлическим колоколом. Несомненно, это был храм Сула — гордость Трёх Лугов. Из частых похвальб Мари Ариен уже знал, что сюда ходят и жители маленьких соседних поселений, у которых нет собственного храма.
— Ну что, братишка, насмотрелся? Пойдём дальше. Нас обедать ждать не будут. Ты же знаешь, сколько могут съесть твои братья, — рассмеялась Сари.
Он знал и потому без промедления поспешил за ней, прочь от деревни.
После беготни Ариен быстро устал, и Сари пришлось нести его. Она, похоже, не возражала: в её стройных руках оказалось куда больше силы, чем можно было ожидать.
По дороге она объясняла, кому принадлежат поля и каковы их размеры.
Показывала места, где мальчишки любят подстерегать других детей, когда не работают с отцами: «охотятся» на младших и девочек, а потом хвастаются своими «победами».
Сари считала это ребячеством и глупостью, хотя уголок её губ чуть заметно приподнимался — возможно, ей самой не раз доставалось от таких затей.
Она также показывала разные растения и рассказывала об их свойствах: какие полезны, а какие нет.
Ариен не знал, просто ли ей скучно или она в самом деле верит, что двухлетний ребёнок всё поймёт. Но упускать возможность он не собирался и слушал внимательно, иногда отвечая «ням» или «фу», отчего сестра заливалась смехом.
— Ой, Ариен, благодаря тебе я получила уровень навыка! — вдруг сказала она и удивлённо остановилась. — Ты и правда кое-что понимаешь!
Ариен уставился на неё. Какой навык? Растерянность, должно быть, отразилась у него на лице, потому что Сари поспешно погладила его по голове.
— Не волнуйся, братишка. Это хорошая новость.
— Навык?.. — спросил он, решив рискнуть.
— Да, навыки. Но тебе ещё очень-очень долго не о чем беспокоиться. А потом мама с папой во всём помогут.
— Почему? — спросил он, пытаясь осмыслить услышанное.
— Потому что у лягушек есть перья, — ответила она со смехом. — Пойдём, пруд уже близко. Может, я тебя туда брошу, и, если не утонешь, получишь навык «Плавание». Большинство мальчишек осваивают его рано. Некоторые весной даже могут плыть против течения в ручье Виндер.
Пруд показался за рощицей.
Солнечный свет просачивался сквозь голые ветви и искрился на воде. Пруд был такой большой, что Ариен едва мог разглядеть противоположный берег. От поросшего камышом края отходил небольшой причал; старые доски скрипели под ногами.
Надо признать, для первого места, куда приводят ребёнка в новом мире, выбор был отличный.
— Ну как тебе наш пруд? — с понимающей улыбкой спросила Сари.
— Хороший пруд, — ответил он и уселся на сухое место посреди причала, глядя на пейзаж.
Некоторое время они молча любовались видом.
Ариен наблюдал за водой. Пруд спокойно лежал под бледным весенним солнцем; поверхность почти не шевелилась, если не считать редких кругов от ветра. Порой по ней пробегал лёгкий ветерок, оставляя расходящиеся медленные круги.
Даже отсюда он видел, как вода живёт.
Она не просто отражала небо — казалось, вода удерживала его в себе. Бледный свет перемещался по поверхности с каждой рябью. Там, где касался ветер, возникали и тут же исчезали тонкие складки.
Это было удивительно спокойно. Поверхность казалась неподвижной, но Ариен ощущал движение повсюду под ней. Ему представлялось, что, если смотреть достаточно долго, он сможет понять её ритм.
Над прудом пронёсся более сильный порыв. Поверхность напряглась, рябь разошлась во все стороны, отражённый свет распался. Но почти сразу вода снова разгладилась.
Ариен прищурился.
В этом движении вдруг появился смысл.
Ветер прокатился над прудом, но вода не сопротивлялась. Поверхность прогнулась, волны разошлись, и через несколько секунд возмущение уже утихало. Под ним продолжали двигаться меньшие потоки, каждый в своём направлении.
Ариен следил, как узоры успокаиваются, и вдруг понял.
Система отозвалась.
Одна из бесчисленных разновидностей маны наконец обрела для него смысл. Он определил свою первый Аспект.
Обратно они пошли молча. Стояла прекрасная погода, в земле пробивались первые цветы, а на деревьях набухали почки.
Ариен всё ещё улыбался. Он обнаружил Аспект.
Может, однажды из него и правда выйдет настоящий маг.
— Ариен, давай ко мне на руки.
Голос сестры прозвучал резче обычного. Он неуверенно посмотрел на неё: сам ещё мог пройти немного. Но Сари не стала ждать ответа и подняла его. Тут послышались стук копыт и грохот колёс.
Сари сошла с узкой тропы и тихо зашипела: среди густых придорожных сорняков её ужалила крапива. Она раздражённо встряхнула рукой.
Из-за поворота показалась карета, запряжённая двумя крупными, откормленными тягловыми лошадьми. Их лоснящаяся шерсть сразу отличала их от животных, которых Ариен обычно видел в деревне.
Карета была скорее крепкой, чем роскошной: из добротного дерева, окрашенного в выцветший ржаво-красный цвет, с колёсами, укреплёнными для плохих дорог, и простыми кожаными сиденьями за высокими деревянными бортами.
И всё же по сравнению со всем, что Ариен видел в Трёх Лугах, она выглядела дорогой.
— Это наш господин, сэр Сэмвелл. Веди себя прилично, — прошептала Сари, необычно нервничая.
Внутри сидели трое пассажиров. Женщина средних лет держала на руках спящего мальчика, всего на несколько лет старше Ариена. Рядом с ней сидел широкоплечий мужчина, которого Сари назвала сэром Сэмвеллом. Напротив них развалился подросток почти взрослого возраста с откровенно скучающим видом.
— Крефт, притормози, — крикнул мужчина кучеру, заметив их.
Крефт, больше похожий на солдата, чем на кучера, едва натянул поводья; его внимание было приковано скорее к деревьям, чем к ним.
— Дитя, ты из Трёх Лугов? — строго, но всё же довольно доброжелательно спросил лорд Сэмвелл.
— Да, милорд.
— В деревне всё в порядке? С тех пор, как мы уехали, ничего не случилось?
— Нет, милорд.
— Видишь, муж? Там никогда ничего не происходит. Может, поедем сразу в поместье? Уилл уже засыпает, — сказала женщина тоном, из которого было ясно: этот разговор начался задолго до того, как Ариен его услышал.
— Хорошо, Хели. Сначала отвезу тебя в поместье, а потом навещу Варикса. Крефт.
Кучер едва заметно кивнул.
— Спасибо, дитя, — добавил лорд Сэмвелл. Раздался звон металла, и в воздухе что-то блеснуло. Сари, продолжая держать Ариена одной рукой, другой поймала подброшенный предмет.
— Смотри, Ариен! Медная монета! — сказала она, когда карета скрылась из виду, и поставила его на землю.
— Лорд, — повторил Ариен, словно пробуя слово.
— Да-да, наш лорд. Говорят, он не худший. Даже намного лучше прежнего.
— Хороший лорд. Большие лошади.
— Да, большие. Для дальних поездок. Говорят, лорд отправил старшего сына в столицу учиться магии. Полгода назад вся деревня только об этом и говорила.
— Магия?
— Да, как в папиных историях. Я бы тоже хотела владеть магией. Тогда я могла бы уехать из Трёх Лугов и увидеть мир.
Сари продолжала смотреть вслед карете, хотя та уже исчезла.
— Может, однажды у тебя получится, братишка. Хотел бы стать магом и сражаться с чудовищами?
— Магом — да. Чудовища — нет, — заявил он.
Сари фыркнула со смеху.
— Может, мама права. Может, тебе больше подходит путь жреца.
Остаток дороги они прошли молча.
Ариен всё ещё ощущал впечатление от пруда: вода, меняющиеся течения и тот миг, когда одна разновидность маны наконец стала понятной.
Он не мог перестать об этом думать.
У дома Сари пересадила его повыше на бедро.
— Как раз вовремя, — сказала она.
Когда они вошли, привычный шум в доме стих. Стол был почти пуст: лишь выскобленная дочиста кастрюля, несколько крошек хлеба и миска с остатками похлёбки.
Братья даже не выглядели виноватыми. Просто сытыми.
— …Опоздали, — сказал Дод, не поднимая глаз.
Сари вздохнула.
Ариен ещё немного смотрел на стол, потом отвернулся. Пусть братья доедают похлёбку. Ему было о чём подумать поважнее: вода, навыки и магия. Он наконец начинал понимать, как они могут быть связаны.
Когда все уснули, он открыл Статус и посмотрел на награду, ожидавшую его после пруда.
Доступен новый навык:
Аспекта Воды (необычный) — Одна капля может точить камень, а океан — поглотить целые царства. После назначения повышает понимание водной магии, контроль над ней и эффективность её применения.