«Дорогой Ариен!
Надеюсь, это письмо застанет тебя здоровым и невредимым.
Я не пишу через близнецов по причинам, которые ты, вероятно, поймёшь, прочитав письмо. Рад слышать, что у тебя, Сари и Алии всё более или менее хорошо. Из твоего последнего послания я вынес ясное впечатление, что ты в довольно завуалированной форме сообщаешь: помогаешь городскому совету с бюрократической коррупцией. Я знаю, что после Трагедии тебе пришлось нелегко, но настоятельно советую пересмотреть своё поведение. Коррупцию нужно выжигать каленым железом, иначе сам можешь стать её жертвой. Уверен, ты поймёшь, что так велит Честь.
Однако пишу я по другой причине.
За месяц до моего девятого дня рождения мне удалось открыть Систему.
Я знаю, что ты всегда желал мне добра, и, в отличие от некоторых моих здешних «товарищей», эта новость тебя наверняка порадует. В начале осени я собираюсь поступить в Академию. Последние годы я усердно тренировался и с гордостью, но и смирением обнаружил, что уровни моих навыков, доступных для назначения, отражают приложенные усилия.
Но пишу я не для того, чтобы похвастаться. Мне не нужны ни аплодисменты, ни внимание.
Впрочем, моё достижение принесло одно приятное последствие. Малбек был очень доволен и пообещал награду — любую, какую я пожелаю. Даже в столице открытие Системы до девятого дня рождения считается значительным достижением.
Изучая свой Статус, я обнаружил нечто важное. У меня есть необычная Черта, и, едва увидев её, я подумал о тебе.
Затем вспомнил слова нашего бедного учителя: раннее открытие Системы часто связано с повышенным Восприятием. И это заставило меня заново обдумать кое-что, что я замечал в тебе все эти годы.
Я всегда считал тебя кем-то вроде старшего брата — и уж точно более мудрым.
Ты всегда ВИДЕЛ больше.
Возможно, я ошибаюсь, и тогда заранее прошу прощения. Но в качестве награды я попросил Малбека привезти моего друга в столицу и оплатить ему проживание и поступление в Академию. Он немало удивился, когда я назвал, кого имею в виду.
Ты либо уже открыл Систему, либо скоро это сделаешь. Приезжай в Вейхолд, и будем тренироваться вместе, чтобы исполнить нашу клятву.
Передай близнецам слово „ДА“, и мой брат всё устроит. Если я ошибся, ещё раз прошу прощения и буду ждать твоего ответа.
P.S. Я отправил два одинаковых письма, надеясь, что хоть одно из них до тебя дойдёт.
Твой друг,
Уилл Грейрок»
Ариен перечитал письмо трижды, глупо ухмыляясь пергаменту. Уилл каким-то образом разгадал его по горстке намёков, а спустя больше двух лет разлуки этот негодяй всё ещё умудрялся его удивлять.
Уилл ни разу не позволил их дружбе угаснуть.
Он всегда спрашивал об Ариене и его сёстрах, смеялся над самыми нелепыми местными скандалами и по-настоящему переживал за их проблемы.
В свою очередь, его рассказы об Вейхолде и жителях столицы создавали у Ариена ощущение, будто он сам видел город. Правда, Уилл, пожалуй, слишком много внимания уделял стенам, аренам, лошадям и воинам, но он всё-таки был мальчишкой.
Он жил у тётки и большую часть времени тренировался в школе будущих воинов. У него было несколько спарринг-партнёров, а любимым занятием оставались поездки верхом за городские стены.
«Приезжай в Вейхолд».
Как его за это не любить?
Но что ему делать?
Он много раз думал о знаменитой Академии. И каждый раз его останавливало опасение ввязаться в дела, которые были ему не по силам.
У него всё ещё было детское тело, мало денег, никаких покровителей и связей, а о том, кто на самом деле обладает властью в столице, он почти ничего не знал. Серьёзная ошибка там могла обойтись куда дороже, чем в Рибенне.
За время жизни здесь он пытался собрать хотя бы основные сведения о крупных фракциях и влиятельных людях столицы, но их городишко был такой глушью, что новости поступали лишь от торговцев, которые сами там не бывали и пересказывали слухи из третьих рук. Пока его Навыки продолжали развиваться, Ариену этого хватало.
Приглашение Уилла меняло расчёт. С человеком, которому он доверял, Ариен наконец мог разобраться, как устроена столица, прежде чем вслепую шагнуть в её опасности.
Он уже знал, чего хочет. Труднее было убедить себя, что это разумно.
— Чего ты так улыбаешься? — спросила Алия со своей кровати, где читала любимую книгу «Тепло Мэл». — Что написал Уилл?
— Уилл открыл Систему. Собирается поступать в Академию.
— Это замечательно. Судя по твоим рассказам, он очень благородный мальчик. Неудивительно, что боги ему благоволят. Тебе стоит брать с него пример.
— Да-а-а, пожалуй, стоит. Слушай…
— Сари, это ты? — вдруг крикнула Алия, перебив его.
Что? Он ничего не слышал.
— Да, — ответила сестра из-за двери. — Вы ещё не спите? — спросила она, входя.
— Ариен получил письмо от Уилла. Тот открыл Систему. Я как раз говорила, что Ариену следует брать с него пример, — объяснила Алия.
— О, как здорово! — воскликнула Сари, входя в комнату. — Письмо? С братом Корлиса что-то случилось? Можно прочитать? Обожаю письма твоего друга. Он такой серьёзный, что это даже смешно.
Ариен замялся. Сари прищурилась, переводя взгляд с него на письмо. Стоило ему передать пергамент, и уже нельзя будет притвориться, будто приглашения не было.
Ну что ж. Пусть будет так.
Он протянул ей письмо.
Она прочитала его дважды. Когда подняла глаза, по щеке уже текла слеза.
— Значит, вот и всё? — прошептала она. — Я думала, у нас будет больше времени.
— Что ты имеешь в виду? Что происходит? — спросила Алия, сразу почувствовав перемену в настроении.
— Ариен уезжает в Вейхолд. В знаменитую Академию, — ответила Сари и бросилась к нему, обнимая.
— Если это какая-то шутка, то очень неудачная, — неуверенно сказала Алия.
— Это правда, младшая сестрёнка, — сказал Ариен, поглаживая Сари по волосам. — Я тоже открыл Систему. И вижу ману. Выходит, и мне боги благоволят.
— Ариен, не богохульствуй! Ты знаешь, как я этого не выношу. Каждую ночь я тревожусь за ваши души, а вам всё равно! — раздражённо воскликнула она. — Жрица…
— Алия.
Предостережения в его голосе хватило, чтобы заставить её замолчать. Ариен высвободился из объятий Сари и подошёл к кровати младшей сестры.
— Ты наша сестра, и мы тебя любим. Но перестань разговаривать с нами, как родитель с непослушными детьми. Я младше, но, согласно и людскому, и божественному закону, ты обязана уважать Сари и слушаться её. «После слов наших, богов, внемлите Главе своего дома, ибо таков естественный порядок вещей, и так создали мы мир». Это ведь слова Сула?
— Да, но Сари постоянно…
— Сари может поступать как ей угодно. В священных текстах ничего не сказано о том, что нельзя встречаться с мужчинами до брака. Если жрица Ува когда-то продавала себя в Вейхолде, а потом выбрала другую жизнь, это её дело. Но это не даёт ей права выдумывать заповеди и заставлять тебя следить за Сари. Она разве не рассказывала тебе об этом? Об этом знает весь городской совет. Я молчал, потому что меня это не касалось, но скоро я уеду, и Сари останется здесь с тобой одна. Ни ты, ни Ува не обладаете всей мудростью на свете, и ни у одной из вас нет монополии на благосклонность богов.
К концу Ариен почти кричал. Ему надоели постоянные ханжеские замечания Алии, но терпение окончательно лопнуло при мысли о том, что после его отъезда Сари придётся выслушивать их одной.
Сестра молча смотрела на него.
Ариен поднял обе руки ладонями вниз и создал два огненных шара размером с крупные апельсины.
Алия раскрыла рот от удивления. Через несколько секунд он позволил пламени погаснуть.
Жаль, что он пока не мог их метать. Каждый раз, когда он пытался, пламя почти сразу гасло.
Маленькие шаги.
— Вот это да, Ариен. Жаль, что ты не говорил, что владеешь магией Огня, — произнесла за его спиной Сари. — Особенно учитывая, как часто я мучилась, пытаясь разжечь печь.
— Ты всегда говорила, что хочешь быть независимой женщиной. Я не посмел лишать тебя этого опыта, — сухо ответил он, обернувшись.
Сари всё ещё улыбалась, и на миг Ариен просто смотрел на неё, мучительно сознавая, что скоро уедет. Затем она взглянула на Алию.
Младшая сестра опустила глаза на свои руки и быстро моргала; в глазах у неё собирались слёзы.
Лицо Сари смягчилось. Она обошла Ариена и обняла Алию.
Ариен не мог вспомнить, когда в последний раз видел, чтобы они обнимались.
— Прости меня, Сари, — всхлипнула Алия. — После смерти родителей и братьев я так боялась потерять ещё и тебя.
— Тише, — ласково успокаивала её Сари. — Мы понимаем. И любим тебя.
— Налётчики… — Алия с трудом продолжила. — Отец заметил их. Схватил топор и велел маме увести нас подальше. Вод остался с ним.
Она вцепилась пальцами в платье Сари.
— Они оба дрожали. Отец едва мог удержать топор, но когда первый налётчик вошёл в дверь, он ударил его по плечу. Вод сбил с ног ещё одного. На мгновение остальные остановились.
Она судорожно вдохнула.
— Потом внутрь ворвались другие. Повсюду кричали, мама пыталась увести нас. Когда я обернулась, отец и Вод уже не двигались.
Алия уткнулась лицом в плечо Сари.
— Мама схватила косу и замахнулась на одного из них. Промахнулась, а его друзья засмеялись над ним. Он разозлился. Избивал её, пока она не упала.
Годами Ариен пытался представить, каким был тот день: крики, суматоха, мать старается держать их вместе, а вооружённые чужаки врываются в дом и всё громят.
Некоторые вещи они знали наверняка. Терри и Вод погибли. Мари и Лизу увели. Дод пропал. Когда начались набеги, он был в лесу; никто не знал, погиб ли он там или его тоже увели вместе с пленниками.
— Нас с Лизой приковали к остальным девочкам и женщинам, но кандалы всё время соскальзывали с моих запястий. Ты знаешь, какие они у меня тонкие. Наверное, впервые это оказалось полезно.
Алия посмотрела на свои руки.
— Один налётчик это заметил. Что-то сказал остальным и покачал головой. Дальше я плохо помню. В одну секунду я стояла, а в следующую мне что-то ударило спереди, прежде чем я успела это увидеть.
Она коснулась затылка.
— Помню, как упала и ударилась обо что-то твёрдое. А потом… ничего. Наверное, они решили, что я умерла.
Некоторое время никто не говорил. Алия всё так же прижималась к Сари, а та медленно гладила её по волосам. Ариен не знал, что можно сказать.
Ни он, ни Сари никогда не расспрашивали Алию о том дне, считая, что лучше дать ей самой заговорить, когда она будет готова. Теперь, выслушав её, Ариен задумался: может, так им самим было проще избегать этой темы.
— Теперь всё хорошо, Ал, — прошептала Сари. — С нами ничего не случится. Ты видела Ариена. Он умеет вызывать огонь. Почти как Сул во время Семи Испытаний.
— Сул вызвал Солнце, — слабо хихикнула Алия сквозь слёзы.
— Вот поэтому я и сказала «почти». Хотя для этой комнаты это почти Солнце. Особенно если вспомнить, сколько денег мы потратили на лампы.
— Эй! — возмутился Ариен. — Я для тебя кто, переносной фонарь?
Они не ложились ещё долго после того, как лампа почти догорела. Алия говорила, пока не охрипла, а Сари заполняла паузы историями о родителях и братьях: одни были болезненными, другие — настолько нелепыми, что они смеялись сквозь слёзы.
Постепенно разговор перешёл к Вейхолду.
— Наверное, его улицы шире всей рыночной площади Рибенны, — заявила Сари.
— Это было бы ужасной тратой места, — сказала Алия. — Но храмов там, должно быть, десятки.
— Десятки? — фыркнула Сари. — Сотни. По одному на каждой улице, чтобы ты могла проповедовать, не останавливаясь.
Алия бросила в неё подушку. Сари увернулась, и подушка попала в Ариена.
— А ты? — спросила Сари. — Какая столица была бы идеальной для тебя?
Ариен бросил подушку обратно.
— Библиотеки размером с весь наш район. Тренировочные площадки, полные магов, которые действительно понимают ману.
— Ну конечно, — сказала Сари. — Тебя пригласили в величайший город королевства, а ты мечтаешь о книгах.
— А ты мечтаешь о широких улицах.
— О широких улицах, полных красивых мужчин, — поправила она.
— Сари! — возмутилась Алия, хотя уже смеялась.
Гораздо позже Сари вернулась в свою комнату, и квартира наконец затихла. Алия спала на соседней кровати, ровно и спокойно дыша. Ариен слушал её дыхание в темноте.
Он снова подумал о последних мгновениях отца и брата — такими их запомнила Алия: их было меньше, они боялись, но всё равно не отступали.
Всю жизнь Терри рассказывал истории о героях: о рыцарях, магах и самых обычных людях, решавшихся сражаться, даже зная, что шансов почти нет. В конце концов он сам поступил так же. Наверное, он понимал, что случится, когда налётчики ворвутся в дверь, но всё равно встал между ними и своей семьёй.
Ариен закрыл глаза.
Пока не увидит доказательств обратного, он будет верить, что Мари, Лиза, мать Уилла и его братья с сёстрами всё ещё живы. Когда он станет достаточно сильным, то вернёт их домой.
А люди, убившие Терри и Вода, ответят за содеянное.