Тук. Тук. Тук.
Тихий стук застал Марка на полу у кровати: он упрямо пытался сделать несколько шагов вдоль стены и не упасть.
Когда стук повторился, ноги у него дрогнули. Он месяцами готовился к этому дню, представляя, как всё пройдёт. Но никакая подготовка не помогала справиться со страхом.
— Добро пожаловать, отец, — сказала Мари, низко кланяясь.
На этот раз она и Терри выглядели гораздо спокойнее, чем прежде, будто сегодняшнее испытание было простой формальностью.
— Добро пожаловать, Мари. Благословен будет этот дом. Терри.
— Добро пожаловать, отец. Надеюсь, дорога сюда была проходимой?
— Да-да, хотя в этом году придётся укрепить мост через ручей Виндер. Иначе следующей оттепели он может не пережить.
— Конечно, отец. Как всегда, можете рассчитывать на мои руки.
— Знаю, Терри. Когда придёт время, подниму этот вопрос на деревенском совете, — ответил мужчина, принимая кружку пива из рук Мари. — Ну и кто это так сердито на меня смотрит? Надо же, как ты вырос! — добавил он неожиданно весёлым тоном, глядя на Марка.
Теперь, когда жрец и правда пришёл, все сценарии, которые Марк себе представлял, казались нелепыми.
Хуже того, они остались одни. Родители отправили братьев и сестёр на улицу больше часа назад, и Марк лишь сейчас сообразил, что это значит.
На этот раз Сари не будет рядом, чтобы помешать.
Марк хотел убежать.
— Он очень смышлёный ребёнок, — с гордостью сказала Мари. — Я вырастила уже немало детей и знаю, о чём говорю. Он почти никогда не плачет. Думаю, отец, однажды он может даже занять ваше место.
— Это было бы замечательно. Сколько лет прошло с тех пор, как Три Луга в последний раз отправляли кандидата в храмовую школу? Пятнадцать?
— Семнадцать, отец. Я до сих пор помню, как мы с подругами провожали храмовую процессию вместе с Эдди аж до Рощи Хорша, — ответила Мари; её лицо на миг озарила ностальгия.
— Жаль, что он умер, — пробормотал Терри.
— Он умер, когда проводил последнее помазание жертв Красной чумы. В тот же день он вознёсся на небеса и воссел по правую руку Сула.
Неужели в голосе жреца слышалась… зависть?
Странно уж восторженно он говорил о смерти.
— Но довольно об этом. Не будем больше откладывать испытание, — объявил жрец и достал из-под рясы кристалл.
Размером он был с кулак, прозрачный, если не считать тонкой латунной проволоки, торчавшей с одного конца. На вид — почти разочаровывающе безобидный.
Новое восприятие Марка говорило об обратном. Кристалл резко выделялся на фоне окружающей маны. Ближайшие к его поверхности потоки слегка изгибались в его сторону.
— Дитя, бояться нечего. — Мужчина говорил искренне, но Марк ему всё равно не доверял. Ему до сих пор снились те серые глаза и ощущение давления на что-то, чему он даже не мог дать название. — Я просто коснусь проволокой твоей маленькой ладони, а кристалл засияет прекрасным жёлтым светом.
Говоря это, жрец показал, как всё будет, приложив кристалл к собственной руке. Артефакт тут же засветился мягким жёлтым сиянием, вызвав тихие восхищённые вздохи родителей Марка.
— Каждый раз свет Сула такой прекрасный.
— Мари, — вздохнул жрец, но без настоящего раздражения. — Я уже объяснял: это не свет Сула, а сияние Его детей, отражающее славу Отца всего сущего.
Мужчина снова посмотрел на Марка.
— Может, посадим его на стул?
Мари без промедления подошла к Марку и подняла его на руки.
— Будешь вести себя хорошо? Покажешь нам свет Отца всего сущего? — спросила она; глаза её сияли. — Ох, да он весь дрожит от волнения!
Где Сари? Что будет, если кристалл останется тёмным? Марк едва заметил, как Мари усадила его на стул, пока твёрдое дерево не упёрлось в заднюю сторону ног. Она провела пальцами по его волосам, и Варикс приблизился, бережно держа кристалл.
Где же этот проклятый Голос?
Варикс поднёс кристалл ближе и коснулся холодной проволокой ладони Марка. Тот вздрогнул.
Это была не боль. Скорее, внезапное ощущение, будто лифт резко пошёл вниз, только почему-то ограниченное одной ладонью.
Что-то потянуло ману внутри него. Не резко и не настолько сильно, чтобы заметно истощить его запас, но достаточно отчётливо, чтобы Марк понял, что происходит.
Мана потекла по руке и собралась у кончиков пальцев.
А затем остановилась.
Марк нахмурился. Кристалл продолжал тянуть, но что-то внутри не позволяло мане преодолеть последние сантиметры. Он не решал её остановить. Это происходило само собой.
С каждой секундой Марку всё труднее было соображать. Он понимал, что должен что-то сделать, но не знал что.
Выражение Варикса постепенно сменилось растерянностью. Улыбка Мари поблекла, а Терри подался вперёд, всё сильнее хмурясь.
Кристалл не засветился.
Жрец отнял артефакт, вытер кончик о край рясы и снова прижал к ладони Марка.
Вернулось знакомое притяжение — и встретило то же сопротивление.
— Нет. Нет, это невозможно, — наконец прошептала мать, не веря собственным глазам. С лица Мари сошла краска, а взгляд заметался между Марком и кристаллом. — Но ведь он прошёл прошлое испытание. Что это значит?
— Э-э… — Жрец переводил взгляд с Марка на артефакт и обратно; он и сам выглядел потрясённым. — Я не уверен…
Не спрашивая разрешения, он приложил кристалл к руке Терри. Внутри вспыхнул тусклый жёлтый свет. Жрец подождал, пока тот погаснет, и снова поднёс артефакт к Марку.
Мана снова потекла к его руке и остановилась у того же невидимого барьера.
Терри заставил кристалл засветиться, даже не заметив притяжения. Марк провалил испытание уже трижды.
Сердце бешено колотилось. Нужно было как-нибудь заставить кристалл светиться.
— В Бездне нет света… — пробормотал жрец скорее себе, чем кому-либо ещё.
— Нет! — вырвалось у Мари.
Марк никогда прежде не видел, чтобы мать плакала. Её лицо исказилось, и на мгновение она словно потеряла дар речи.
Нужно было заставить кристалл засветиться, пока не стало слишком поздно.
— Придётся отправить весть в Джакар, — твёрдо сказал жрец. — До тех пор ребёнок останется при храме.
— Вы не можете забрать его, отец! Это какая-то ошибка! Свет Сула всегда благословлял этот дом. Мой сын — одно из Его чад.
Терри уставился на неё. Даже Варикс, похоже, растерялся. Мари шагнула к Марку, а не опустила глаза.
Марк уже видел такой взгляд у пациентов на соседних больничных койках, когда им сообщали почти безнадёжный диагноз. Они тоже были напуганы. Но некоторые всё равно решали бороться.
— Мари… — Терри протянул к ней руку.
— Сул.
В комнате стало тихо, и все посмотрели на Марка.
— Он сказал «Сул»? — спросила Мари.
— Кажется, да, — ответил Терри.
Жрец моргнул.
— Он уже умеет говорить?
— Пока нет. Дитя, что ты сказал?
Но Марк лишь смотрел на кристалл и махал рукой, словно пытался дотянуться до него издалека. Взрослые переглянулись. Через мгновение жрец снова присел рядом со стулом и приложил артефакт к ладони Марка.
Марк закрыл глаза и сосредоточился. Притяжение вернулось. Тут же поднялось и прежнее сопротивление.
Это была не стена, которую он сознательно возвёл. Скорее, он отдёрнул руку от огня — тело среагировало раньше, чем успела вмешаться мысль. Марк попытался пробиться сквозь сопротивление, но ничего не изменилось.
Он вспомнил первое испытание. Марк до сих пор не понимал, что именно сделал Варикс, но помнил давление и свой инстинктивный отказ подчиниться.
Ощущение было странно похожим — только теперь Марк хотел пропустить что-то внутрь.
Он сосредоточился на притяжении кристалла. Тот хотел совсем немного маны; Терри даже не заметил, когда его проверяли. Каким бы ни был этот инстинкт, такая потеря едва ли имела значение по сравнению с тем, что случится, если кристалл останется тёмным.
Вместо того чтобы бороться с сопротивлением, Марк попробовал кое-что попроще. Перестал воспринимать притяжение как угрозу.
Напряжение внутри него медленно ослабло, и мана пересекла барьер.
— Ох! — ахнула мать. — Как красиво.
Марк открыл глаза. Артефакт сиял ярким оранжевым светом — таким сильным, что тот почти казался красным.
Варикс несколько секунд молчал, затем медленно отнял кристалл.
— Поразительно.
Мари так крепко прижала Марка к себе, что ему стало трудно дышать. Она уже не скрывала слёз облегчения, а Терри громко и нервно рассмеялся — почти болезненно. Напряжение, заполнившее комнату, наконец начало спадать.
Лишь Варикс сохранял молчание. Он задержал взгляд на Марке дольше необходимого и только потом кивнул.
— В мальчике сильный свет.
В ту ночь Марк не мог уснуть.
Испытание чуть не закончилось катастрофой. Хватило кристалла, который не хотел светиться, и жреца, не понимавшего почему. Ещё несколько секунд — и Марка, возможно, уже везли бы в храм.
Наблюдая за потоками маны, Марк снова заметил знакомое ощущение. На этот раз он сразу его узнал: Система.
Он сосредоточился, и смутное впечатление стало чётче.
Имя: ▉Раса: ЧеловекПрофессия: РебёнокЧерты: Ребёнок, Посланник ▉Ур.: 0Опыт: 0/100Выносливость: 10/10Мана: 20/20Вынослив…
Ощущение исчезло.
Марк не шевелился, боясь, что даже слишком глубокий вдох развеет оставшееся эхо.
В первый раз он увидел всего несколько обозначений. Теперь появились числа.
Уровень, опыт, выносливость и мана. Марк пока не знал, что значат числа, но хотя бы их можно было измерить.
Может, ключом и правда была мана. Или, возможно, когда он позволил кристаллу вытянуть её из себя, что-то прежде запертое открылось.
Он снова попытался дотянуться до Системы, но ответа не получил. Это раздражало, но теперь она проявилась дважды, а второй раз показала куда больше, чем первый.
Что бы ни управляло Системой, она не работала совсем уж случайно. Марк собирался выяснить, как она устроена.