Ариен сонно шёл по коридорам Дворца, окружённый рекой чёрных мантий Академии.
Теперь здание выглядело совсем иначе.
Ещё два дня назад почти все коридоры были пусты. Сегодня их заполняли студенты, спешившие в разные стороны, протискивавшиеся на перекрёстках и толпившиеся у дверей, пытаясь разобраться в расписаниях и номерах аудиторий.
К счастью, накануне Ариен несколько раз прошёл маршрут от общежития до класса. Вчерашняя чрезмерная предусмотрительность сегодня казалась почти гениальностью.
Он добрался до нужного коридора за пять минут до начала.
— Фух. — Стоявший рядом блондин театрально выдохнул. — Хорошо, что у меня сосед по комнате знает, куда идёт.
— Не за что.
— Без тебя я бы совсем заблудился.
— Я знаю.
Будрам — или Буд, как он настоял называть себя через несколько минут после знакомства, — накануне вечером ворвался в комнату так, будто пробежал через весь кампус.
Он был немного коренастым, светловолосым, слегка неуклюжим и обладал почти сверхъестественной способностью непрерывно говорить, не нуждаясь в дыхании.
За первый час вместе Ариен узнал, что Буд — третий сын старой торговой семьи, провёл почти всё детство, готовясь войти в семейное дело, и считал пробуждение маны в десятый день рождения одной из величайших личных катастроф. Отец был куда больше рад этому. Сын в Академии означал связи, престиж и будущие возможности для всей семьи.
Буд всё равно предпочёл бы стать торговцем, и Ариену это было совершенно непонятно.
И всё же новый сосед неожиданно быстро ему понравился. Буд слишком много говорил, но казался очень дружелюбным.
Что важнее, новость о том, что Ариен приехал из захолустного городка без богатства, титула и полезных связей, никак не изменила его отношение. Одно это ставило его выше многих людей, которых Ариен встретил в последнее время.
— И спасибо, что разбудил, — добавил Ариен.
— Мне нужно было, чтобы ты проснулся. Сам бы я это место не нашёл.
— Справедливо.
Ариен прислонился к стене и огляделся. Перед классом уже ждало больше двадцати студентов. Большинство стояли поодиночке или парами, сжимая сумки и тетради и делая вид, будто не разглядывают окружающих.
Одна компания сразу выделялась. Три девушки и двое юношей заняли участок стены возле двери и непринуждённо разговаривали, как люди, знакомые задолго до поступления. Время от времени кто-то говорил что-нибудь, от чего остальные начинали смеяться.
Когда Ариен и Буд подошли, одна из девушек взглянула на них. Для своего возраста она была высокой и стройной; огненно-рыжие волосы почти доходили до талии. Её взгляд на миг задержался на Ариене, затем она повернулась к друзьям.
В конце коридора появилась женщина. Ариен сразу узнал Соннию Теринхейм, магистра с регистрационного собеседования.
С её приближением разговоры постепенно стихли, а несколько студентов выпрямились.
Накануне вечером Велия ненадолго заглянула к ним в комнату и рассказала, что знает о магистрах. По её словам, Сонния Теринхейм была требовательной, лишённой чувства юмора и одной из самых способных преподавательниц Академии.
Что важнее, она специализировалась на «Чувстве маны» и на том, что Велия называла «Неупорядоченной магией без Аспекта». Во втором термине Ариен пока понимал лишь самые общие слова.
Магистр положила руку на дверь и направила в неё тонкую нить маны. Что-то щёлкнуло. Дверь распахнулась внутрь. Не оглянувшись, Сонния вошла и оставила дверь открытой.
Несколько неловких секунд никто не понимал, означает ли это приглашение войти. Затем рыжеволосая девушка шагнула через порог, и остальные последовали за ней.
Класс оказался просторнее, чем ожидал Ариен. Одну стену занимали высокие окна, пропускавшие остатки летнего солнца, хотя внутри было приятно прохладно. Снова магия, вероятно.
Вместо отдельных парт по аудитории дугой шли три длинных яруса скамеек, каждая с узкой письменной полкой. Каждый ряд находился чуть выше предыдущего, чтобы всем было видно большой преподавательский стол впереди.
Задняя стена была куда интереснее.
Стеклянные витрины тянулись почти от пола до потолка и, судя по Чувству Маны Ариена, буквально мерцали. Внутри лежали кристаллы и незнакомые артефакты, а несколько небольших приборов были встроены прямо в стену.
Большинство студентов поспешили к передним рядам. Ариен поступил наоборот и занял место у края самого верхнего. После короткого колебания Буд сел рядом.
— Стратегическая позиция? — прошептал он.
— Хороший обзор, — ответил Ариен, взглянув на витрины.
Пока несколько студентов внизу продолжали спорить за места, Ариен изучал комнату. На столе магистра лежало ещё несколько кристаллов и предметы, назначение которых он не мог даже предположить.
— Все нашли себе места? — Голос Соннии мгновенно заставил зал замолчать. Последние студенты поспешили занять оставшиеся места. Один мальчик чуть не споткнулся на ступенях к ряду Ариена. Никто не засмеялся.
Сонния дождалась, пока все усядутся.
— Хорошо. Меня зовут Сонния Теринхейм. Я маг Пятого круга и буду наставником класса 1D. — Она медленно обвела взглядом зал. — Я жду от вас трёх вещей: уважения к Академии и её сотрудникам, соблюдения правил и полной преданности учёбе. Академия — одно из самых престижных учебных заведений континента. Мы намерены сохранить этот статус.
По тону Соннии Ариен понял, что она относится к репутации очень серьёзно.
— Раз в неделю вы будете посещать семинар первокурсников Академии. Там рассматриваются организационные вопросы, правила, расписания, жалобы и проблемы с учёбой. Если вам нужно поговорить со мной лично, это также подходящее время.
Затем она перешла к посещаемости.
Основное правило было простым: отсутствие нужно обосновать. Неуважительный пропуск добавлял штрафные баллы к семестровому экзамену, а определение уважительной причины у Соннии было куда уже, чем хотелось бы Ариену.
Болезнь подходила. Официальные обязанности в Академии — тоже. Проспал — нет. Забыл, где находится аудитория, — тоже.
После этого несколько студентов заметно быстрее принялись записывать. Ариен удержался от желания последовать их примеру. Университет научил его, что происходит со страницами под заголовком «Важные организационные сведения»: он больше никогда их не открывал.
Вместо этого его внимание блуждало среди артефактов. В Чувстве Маны каждый светился плотной, тщательно выстроенной маной.
Время от времени он возвращался к словам Соннии, если слышал что-то важное.
— Я также буду вести курс «Введение в Систему», который начнётся сразу после этого занятия. Это не значит, что два предмета взаимозаменяемы. — Взгляд Соннии стал жёстче. — Вопросы об организации Академии задаются здесь. Вопросы о Системе — на «Введении в Систему». Остальные темы обсуждаются на соответствующих уроках.
Кто-то на первом ряду поднял руку, но затем опустил.
— Не отнимайте время магистра, переводя занятие на посторонние темы лишь потому, что они кажутся вам интереснее.
Ариен почувствовал, будто это замечание предназначалось лично ему, хотя он ещё ничего не сделал.
— Есть и другая причина. — Сонния сложила руки за спиной. — Программа выстроена намеренно. Некоторые понятия, особенно в продвинутой магии, не преподаются младшим студентам.
Она окинула взглядом класс.
— Мне всё равно, что вам рассказывали родители, братья и сёстры, наставники, кузены, слуги семьи или особенно эрудированные соседи. — Несколько учеников неловко пошевелились. — Если узнать что-то не вовремя, на исправление последствий могут уйти годы.
Ариен нахмурился. Он годами ждал Академию, потому что хотел ответов, а, похоже, даже здесь некоторые намеренно будут от него скрывать.
Сонния продолжила.
Большинство занятий будет проходить в этой аудитории, чтобы первокурсники не заполняли коридоры Дворца между каждым уроком. Артефакты вокруг них строго запрещено трогать. За попыткой активировать, изменить, повредить или иным образом вмешаться в их работу проследят защитные чары комнаты.
Без разрешения также нельзя применять заклинания, как и использовать способности против однокурсников — особенно ментальные. Еда тоже запрещалась, что, похоже, огорчило Буда больше всего.
Наконец Сонния дошла до правила, которое привлекло внимание всего класса.
— В классах Академии не признаются сословные различия. — Теперь она говорила медленнее. — Богатство, фамилия, место рождения и общественное положение за пределами Академии не дают власти над другими студентами. Преследование и дискриминация по таким признакам наказываются. В тяжёлых случаях — отчислением.
Ариен заметил, как несколько студентов переглянулись.
— Здесь вас будут оценивать по работе и успехам. Если другой студент попытается использовать против вас влияние семьи, сообщите своему наставнику или мне.
Правило Ариену понравилось. Насколько хорошо оно работало на практике, было неясно.
— Хебрам.
Мальчик на первом ряду выпрямился.
— Да, магистр?
— Раздай правила Академии. — Сонния указала на стопку буклетов на столе.
Остаток урока оказался намного менее вдохновляющим. Они разбирали правила по абзацам. Сонния предлагала всё более конкретные гипотетические нарушения и требовала назвать правильный ответ.
Это было мучительно скучно, но Ариен всё же слушал. Было бы неловко вылететь за то, что он ответил на применение чужой способности против него.
Когда девяностоминутное занятие закончилось, Ариен узнал о дисциплинарных процедурах гораздо больше, чем хотел.
Перед «Введением в Систему» Сонния дала им пять минут перерыва.
Класс тут же ожил. Студенты встали, потянулись, сравнивали записи и наконец представились друг другу, пока рядом не было магистра. Вокруг рыжеволосой девушки собралась большая компания. Во время урока Ариен узнал её имя.
Рейна.
Она участвовала больше всех, но не раздражающе, как некоторые студенты на Земле, которые отвечали на каждый вопрос лишь затем, чтобы продемонстрировать знания.
Рейна слушала, оспаривала ответы, с которыми была не согласна, и вовлекала в обсуждение более тихих ребят. Сонния даже дважды её похвалила. Стало понятно, почему вокруг неё собрались остальные.
— Это было много, — сказал рядом Буд, потягиваясь. — И всё равно проще, чем Кодекс торгового права Дивизиона.
— Ты читал Кодекс торгового права Дивизиона?
— Конечно. Моя семья ведёт дела по всему Дивизиону. — Уверенность продержалась около трёх секунд. — Боюсь настоящих уроков магии. Кажется, половина здесь уже что-то знает. Я думал, все начнут с нуля. Даже Восьмёрки.
— Э-э… — Ариен почесал щёку. — У меня тоже кое-какой опыт есть.
— Я обречён.
— Не обречён.
— Половина класса знает больше меня.
— Учиться магии невероятно интересно. Догонишь.
— Тебе легко говорить.
— У моего друга есть старший брат, который начал почти с нуля. Сейчас он поступает на восьмой курс.
— Ты знаешь восьмикурсника? — спросил голос рядом с Будом.
Похоже, блондинка подслушивала. Она говорила достаточно громко, чтобы обернулись двое студентов ниже. Кажется, она тут же пожалела, что заговорила.
— Я Джилли, — добавила она. — Прости, я не собиралась слушать. Мой отец тоже учился здесь, но он почти ничего не рассказывал. Всё повторял, что лучше узнать самой.
— Как моя мама, — сказала одна из девушек снизу, полностью повернувшись к ним.
У неё было округлое мягкое лицо, огромные ореховые глаза и удивительно приятный голос.
— Пориетта. Но все зовут меня Пори.
Стоявшая рядом мёдово-блондинистая девушка помахала рукой.
— Мелли.
Джилли сразу наклонилась ближе.
— Так что ты знаешь? На чём нам надо сосредоточиться в первую очередь? Девушка на вчерашнем ужине сказала, что всех, кто не открыл Аспект к концу второго курса, отчисляют.
— Похоже на чепуху, — тихо сказала Мелли. — Моя кузина ничего такого не упоминала.
Пори взглянула на неё.
— Мелли, не все — Восьмёрки с уже открытым Аспектом. Некоторые из нас тут за свою жизнь борются.
Мелли покраснела.
— Ты открыла Систему всего через месяц после меня.
— После моего девятого дня рождения.
— Я тоже Девятка, — сразу сказала Джилли, явно обрадовавшись союзнице.
Буд посмотрел на них.
— Я единственный Десятка? — Его взгляд перешёл на Ариена. — Погоди, сколько тебе? Ты явно не выглядишь на десять.
— Восемь с половиной.
На мгновение все замолчали. Джилли уставилась на него, а Буд выглядел потрясённым.
— Но я бы не слишком беспокоился о возрасте пробуждения, — поспешно добавил Ариен. — Когда ты уже здесь, важно то, что ты делаешь со временем.
Выражение Джилли слегка напряглось.
— Легко говорить Восьмёрке.
Его задело, что она, похоже, и правда в это верила.
— Продвижение зависит от результатов экзаменов. То, что ты Восьмёрка, не спасёт от провала. — Он помедлил лишь секунду. — Друг моего брата рассказывал, что на втором курсе отчислили Восьмёрку и двух Девяток.
История была полностью выдумана, но Джилли немного расслабилась, как и Буд.
Ариену стало их жаль. Он прожил намного дольше любого из них, но и сам уже начинал чувствовать давление Академии. Можно представить, каково детям, которым действительно девять или десять.
Он годами хотел получить именно то, что теперь было у них. Неправильно, что некоторые уже боялись это потерять.