Лорд Ужас был первым личем в истории и величайшим магическим вундеркиндом, какого когда-либо видел мир. Даже сами боги боялись его потенциала и изгнали его. Им следовало постараться получше.
Освободившись из тюрьмы, где провёл бесчисленные тысячелетия, лорд Ужас обнаруживает, что его силы ослабли, а тело стало телом младенки. Рождённая в аристократической семье и получившая новый шанс заново освоить магию — лучше, чем когда-то учил её сам, — она вскоре решает вернуть себе былое величие.
Ей предстоит узнать о незнакомой эпохе, в которой она оказалась, восстановить тёмную империю, с помощью которой когда-то бросила вызов самим богам, и наконец отомстить божеству, испугавшемуся её и решившему уничтожить.
Всё было бы проще, если бы девочки могли наследовать землю, но лорд Ужас никогда не позволяла таким мелочам вставать у себя на пути.
Ариен всё ещё не понимал, что в этом мире значили его первый день рождения и принятие имени Системой, но перемены в семье невозможно было не заметить.
Раньше он считал, что братьям и отцу просто неинтересен младенец. Но после того, как ему дали имя, они стали уделять ему гораздо больше внимания: приносили цветные камешки, кривые палочки и другие маленькие «сокровища». Он принимал их с детским смехом, ценя заботу.
Однажды ночью даже отец сам вынес его из дома, пока Мари мылась и ухаживала за небольшой раной, которую Дод получил в поле.
Мозолистые руки Терри подняли Ариена и усадили ему на плечи. Чтобы не свалиться на твёрдую землю, мальчик крепко вцепился отцу в волосы. Тот, кажется, ничего не заметил.
Выйдя наружу, Терри стал указывать на созвездия одно за другим и называть их, попыхивая трубкой.
— Лазил, Ферра, Нувада.
Ариен указывал маленьким пальцем на небо и пытался повторять слова. Но знать слово и заставить рот годовалого ребёнка произнести его правильно — совершенно разные вещи. Получалось едва разборчиво. Прежде чем он попробовал снова, ветер направил дым из трубки Терри прямо ему в рот. Ариен закашлялся, а отец рассмеялся.
— Ой! Не дёргай меня так сильно за волосы, — вдруг поморщился мужчина. — Вот проказник. Может, ты и правда из Бездны? — поддразнил он.
С тех пор Терри время от времени выводил его на улицу после наступления темноты, показывал созвездия и рассказывал скрытые среди звёзд истории. Эти короткие мгновения стали любимой частью дня Ариена. Обычно они заканчивались, когда Мари приходила за ними, ворча о холоде и полном отсутствии здравого смысла у Терри.
Мать и сёстры, напротив, постоянно за ним присматривали, придумывали игры и так часто предлагали еду, что он порой чувствовал себя поросёнком, которого откармливают на убой.
На занятия маной времени стало меньше, зато язык он осваивал всё быстрее. Подслушанные разговоры и вечерние истории Терри постепенно формировали картину мира, хотя Ариен редко мог понять, где заканчивается история и начинается легенда.
Несколько недель спустя Сари сказала матери, что Алия в его возрасте уже произносила простые слова. Ариен воспринял это как разрешение перестать притворяться настолько усердно.
В следующий раз, когда они с Мари остались одни, он решил попробовать.
Они были в сарае. Ариен сидел на земле, играл с сеном или похлопывал влажную морду коровы, которую доила Мари, пока та продолжала очередной рассказ о деревенских сплетнях:
— …Я чуть не рассмеялась ему в лицо. Восемь медяков за мешок соли? Купцы с каждым днём всё жаднее. Выжимают из человека последнюю монету. Но я себя обмануть не дала. В итоге купила по обычной цене. Видел бы ты его лицо! Он понятия не имел, с кем связался…
— Мама!
— Когда я им сказала… — Женщина остановилась и посмотрела на него; размеренный ритм доения прервался. Корова Лэйзи ответила на паузу громким мычанием. — Что ты сказал, дорогой?
— Мама!
Мари на миг застыла, затем вскочила с табуретки, подхватила его и крепко прижала к себе. После всего, что она для него сделала, подарить ей это мгновение казалось правильным.
— Я так боялась, что потеряю и тебя. Или, что ещё хуже, что тебя коснулась Бездна. Даже братья, которые ушли к богам раньше тебя, родились куда крепче. Но теперь… теперь я верю, что ты выживешь. Может, однажды даже станешь служителем богов, — прошептала она, приглаживая ему волосы. — Разве это не было бы чудесно?
После этого слова посыпались одно за другим: Сари, Алия, красивая, звёзды. В конце концов даже Лиза удостоилась того, что он правильно произнёс её имя. А вот братьям и отцу пришлось терпеть всё более изобретательные варианты своих имён.
Прилив энергии после обряда не исчез, как и странное улучшение координации и способности учиться. Что бы ни изменилось, это было не временно.
Ещё через несколько недель снаружи раздался незнакомый голос:
— Мари, дорогая, как я рада тебя видеть!
Терри чуть не подавился дымом из трубки, Вод выпустил Дода из захвата, в котором держал его, а девочки обменялись одинаково встревоженными взглядами.
— Чёрт, — пробормотал Терри.
— Папа, пожалуйста, не бросай меня в этот раз! — взмолился Дод, стоя на коленях.
Терри окинул сыновей серьёзным взглядом и после недолгого раздумья кивнул.
— Мальчики, за мной, — приказал он, словно генерал, ведущий солдат в последнюю битву.
— Несси, и я рада тебя видеть, — ответила Мари, явно довольная. — Заходи, все дома. Я даже специально купила к случаю хорошее вино из Рибенна.
Сидя на утоптанном земляном полу, Ариен с интересом наблюдал, как отец и братья умудряются одновременно натягивать сапоги и куртки.
— Пап, а нам что делать? — спросила Сари.
— Тут я ничем не помогу, — ответил мужчина, опустив взгляд и продолжив возиться с сапогом.
Сари не успела возразить: комнату пронзил скрип несмазанных петель.
Все повернулись к двери. Вошла довольно крупная женщина в красном платье и тёмно-зелёном платке. В её карих глазах сверкало любопытство, обычно предвещавшее особенно сочные сплетни.
— Дорогие мои! Как же приятно всех вас видеть!
Она сияла — сама доброжелательная деревенская тётушка.
— Терри, милый! Ты куда-то собрался?
— Э-э… — замялся мужчина. — В поле, — наконец сказал он. — Надо проверить поле.
— В такой час?
— Ну, что поделать, Несси, — уже увереннее заявил он. — Мужские дела. Я возьму мальчиков с собой, хорошо, Мари?
Мать явно не обрадовалась. Она стояла, скрестив руки, и с недоверием смотрела на мужа.
— Конечно, дорогой. Раз это мужские дела, — ответила за Мари женщина сладким, приторным голосом.
Терри даже не стал дожидаться ответа Мари. Он поспешно попрощался и почти выбежал из дома; братья Ариена ринулись следом, а Дод всё ещё нёс сапоги в руках.
— Э-э… мы тоже пойдём, — попыталась Сари.
— В поле, милая? Это мужские дела.
— Нет… не туда. В сарай. Да, нам надо в сарай. К коровам.
— К коровам, говоришь? — с сомнением переспросила женщина. — На улице холодновато. Не замёрзнете, бедняжки?
— Нет, тётушка, не так уж холодно. Всё будет хорошо, — горячо заявила Лиза.
— Ну что ж, дорогие мои. Возвращайтесь, как закончите. Хочу послушать, чем занимались мои любимые девочки.
Ариен с тревогой смотрел, как сёстры одеваются и одна за другой выходят. Что-то определённо было не так.
— Сари, — нервно позвал он, когда она проходила мимо.
Сестра посмотрела на него, а потом на их «тётушку».
— Мам, я возьму Ариена с…
— Ни за что. Ариен остаётся, — перебила Мари.
В глазах Сари что-то мелькнуло, но через мгновение она лишь присела рядом.
— Прости, братишка, но ты всё равно ничего не запомнил бы. — Она поцеловала его в макушку.
О нет.
Теперь Ариену хотелось выбраться наружу ещё сильнее. Что бы ни заставило семью бежать из дома, он не собирался оставаться и выяснять это в одиночку.
Он упёрся ладонью в утоптанную землю и поднялся, покачиваясь. Шаг. Ещё один. Может, в этот раз получится.
Сари! Подожди! Я иду…
Он споткнулся и зажмурился, но чьи-то руки подхватили его под мышки, прежде чем он упал.
— Какой же он милый!
Ариен открыл глаза. Новая тётушка спасла его от падения и теперь держала на вытянутых руках, внимательно его разглядывая.
— Смотрите-ка, он уже ходит!
— Да, он чудесный. Я же говорю, однажды он станет верховным жрецом, — с гордостью подтвердила Мари.
— Ты то же самое говорила о Воде, — заметила женщина, усаживая Ариена себе на плечо.
— Ну, ты же знаешь. Он был моим первенцем. Откуда мне было знать?
— А теперь он занят мужскими делами.
— А девочки пошли за коровами.
Женщины переглянулись и расхохотались, в конце концов схватившись за животы. Ариен никогда прежде не слышал, чтобы мать так свободно смеялась.
— Как думаешь, чем мальчики сейчас занимаются? — спросила Несси, вытирая слезу в уголке глаза.
— Бродят где-нибудь и поздравляют себя с тем, какие они хитрые.
— М-м. Гении.
Она картинно покачала головой.
— Неси вино, женщина. Дом будет в нашем распоряжении ещё часа два.
Появилось вино, а вместе с ним — сплетни.
Не прошло и часа, как мозг Ариена, казалось, начал перегреваться.
Месяцами он жаловался, что никто не обсуждает при нём ничего серьёзного, а теперь информации стало больше, чем он мог переварить. Имена, браки, долги, ссоры, слухи и скандалы сыпались один за другим — едва он успевал понять одно, как Несси переходила к следующему.
Она держала местную таверну и, похоже, знала всех в радиусе двадцати миль. Рано или поздно каждая сплетня в округе попадала к ней. Мари с удовольствием слушала.
— Раз уж заговорили о детях, как поживает этот маленький проказник? — вдруг спросила Несси, повернув к нему карие глаза. — Как он вырос! Помню его крошечным орущим младенцем, когда ты его родила. Говорят, дети, рождённые на пике Всплеска, часто проявляют необычайные способности. Заметила что-нибудь особенное?
— Он такой спокойный и воспитанный, — ответила мать. — И глаза у него такие умные. Иногда мне кажется, будто он понимает почти всё, что мы говорим.
— Вот это прекрасно, Мари! Мои унаследовали ум от отца: если не вбить урок палкой, они ничего не поймут.
— Но есть ещё кое-что, — нерешительно сказала Мари.
— Да? — Несси наклонилась к подруге.
— Только это останется между нами, Несси.
— Конечно. Ты же знаешь, я никогда…
— Нет, Несси. Между нами. Так же, как твой случай с Хортом остался между нами. Или та история летом с…
— Ладно-ладно, я поняла. — Лицо Несси вдруг стало ярко-красным.
— Во время испытания кое-что произошло…
— О!
— Я ещё даже не начала!
— Прости.
— Знаешь, первая часть длилась чуть дольше обычного, но всё прошло гладко.
— Первое всегда самое тяжёлое. А второе? Кристалл светился каким-то странным цветом?
— Возникла… проблема. Кристалл не засветился.
— О нет! Может, он был неисправен?
— К сожалению, нет. С жрецом и Терри он работал отлично.
— Тогда как…
Несси посмотрела на Ариена, словно он мог внезапно её укусить.
Может, и укусить?
— Варикс уже заговорил о том, что заберёт Ариена, когда тот произнёс первое слово. И слово-то какое!
— Правда? — Несси почти привстала со стула от нетерпения и едва не уронила Ариена с колен.
— Сул.
— Ты шутишь!
— Клянусь Отцом всего сущего, я не выдумываю! Сама подумала, что ослышалась. Но главное — после этого кристалл всё-таки заработал. Матерь Небесная Красота, какой же был свет! Прямо как закат в конце лета.
— Невероятно! А что сказал Варикс? Это же почти чудо!
— Позже Варикс заявил, что с кристаллом, наверное, что-то было не так, и отправил за новым.
— И это жрец Сула? Ребёнок впервые произносит имя Отца всего сущего, а он не видит в этом знака?
— Вот именно поэтому я тебе и рассказываю. Я подумала то же самое! Может, мне съездить в храм в Рибенне?
Мать с ума сошла? Ариен не собирался приближаться к другому храму и проходить ещё одно испытание. Кто знает, на что способны жрецы в крупных поселениях?
— Думаю, пока рано, — после паузы сказала Несси, и Ариен немного расслабился. — К тому же Варикс может обидеться.
— Но я должна что-то сделать. Кто знает, может, однажды он поднимется выше деревенского жреца. Он и правда особенный. Только посмотри, как внимательно слушает. Словно понимает, что мы говорим о его будущем.
Неужели это так заметно? Хотя откуда ему знать, как должен вести себя годовалый ребёнок?
— Может, у него врождённая способность? — предположила Несси.
Слово «способность» сразу привлекло внимание Ариена. Он слышал его в том же значении бесчисленное количество раз в рассказах Терри.
— Говорят, такие дети иногда рождаются, и Бездна тут ни при чём. Помнишь того мальчика из Рибенна, о котором говорили пару лет назад? Того, кто раньше других открыл Фезраан? Купец рассказывал, что видел его в Джакаре. Местная знать, говорят, заплатила его семье целое состояние за двадцать пять лет службы.
Значит, я был прав. Фезраан — это Система. И, похоже, ранний доступ к ней настолько ценен, что знать готова платить за него целое состояние. Ариен заставил себя сохранить бесстрастное лицо. Никто не должен узнать, как много он уже видел.
— Деньги, конечно, пригодились бы, — задумчиво признала мать. — Но я бы предпочла, чтобы он служил богам. Нет пути благороднее.
— Ему всего год. Подожди и посмотри, как он будет развиваться, прежде чем строить планы. Может, и говорить будет не о чем.
— Ариен.
Мать ласково обратилась к нему, и он неуверенно поднял глаза.
— Ты ведь порадуешь маму, правда?
— Мама, — произнёс он, вкладывая в голос как можно больше воодушевления.
Разговоры о его будущем ему совсем не нравились.
Прежде чем Мари успела продолжить, в дверь робко постучали.
Дверь приоткрылась. — Я только хотела забрать… — донёсся голос Сари.
— О, Сари, дорогая, заходи. Я как раз вспомнила, что хотела у тебя кое-что спросить.
— Да, тётушка? — неуверенно спросила девочка, входя, но не отпуская дверную ручку.
— До меня дошли слухи, что ты недавно голышом купалась в ручье Виндер. Да ещё и с мальчиками! Рассказывай всё!
— Мы не были голыми! — возмущённо возразила девочка, заливаясь краской.
— Ага, значит, ты признаёшь, что две недели назад десять детей купались в реке?
Ариен моргнул. Он и не знал, что Сари ходила к реке.
Несси и Мари обменялись одинаковыми улыбками. Ариен мог только посочувствовать Сари. Он умел распознать провальную попытку побега.