Ариен лежал в траве у полосы препятствий Уилла, наслаждаясь теплом послеполуденного солнца и совершенно ничего не делая.
Это было прекрасно.
Уилл лежал в нескольких шагах от него, такой же неподвижный, и большую часть получаса они обсуждали вещи, не имевшие ни малейшего значения.
Далёкая птица, похоже, напоминала дракона.
Одно особенно большое облако было либо осаждённой крепостью, либо толстяком с леденцом — смотря кого спросить.
Надо отдать Уиллу должное: он мог превратить почти что угодно в батальную сцену.
Позади них тихо захрустела трава под шагами. Ариен лениво поднял голову.
Малбек приближался, глядя куда-то мимо них, а не на них, пока не подошёл совсем близко. За последние несколько недель он наведался в поместье лишь раз. Тогда он только поужинал с ними, задал Ариену на удивление простые вопросы о жизни в доме и послушал, как Уилл вспоминает детство с братом.
— Вижу, ты плохо влияешь на моего брата, — сказал Малбек в качестве приветствия. — Кажется, я впервые вижу, как он валяется посреди дня.
— Я восстанавливаюсь, — ответил Уилл. В его голосе прозвучала почти виноватая нотка, будто Малбек застал его за чем-то запретным.
— Восстанавливаешься.
— Мышцам нужно время, чтобы восстановиться и стать сильнее.
Малбек посмотрел на Ариена. Тот торжественно кивнул.
— Перетренированность опасна. Восстановление замедляется, травмы накапливаются, и в конце концов тело не справляется.
Убедить в этом Уилла оказалось куда труднее, чем хотелось бы признать.
У его друга, казалось, был почти неисчерпаемый запас энергии, а Атрибуты позволяли ему тренироваться гораздо дольше обычного человека, не расплачиваясь за это сразу. Но это не означало, что бегать, лазать, махать мечом и изобретать всё новые способы покалечиться следовало каждый час бодрствования.
Ариен мог исцелять небольшие растяжения и травмы, которые Уилл получал на тренировках, но лечить его магией Жизни каждый вечер, чтобы наутро тот снова выкладывался за пределами своих возможностей, — другое дело. Ариен не собирался проверять, к чему это приведёт.
Кроме того, лениться в одиночку было куда менее приятно, чем вместе с другом.
— Хм. — Малбек задумался. — Кажется, я читал нечто подобное.
— Хочешь к нам? — спросил Уилл. Он указал на траву рядом, не отрывая взгляда от облаков.
Малбек приподнял бровь.
— Нет, спасибо.
— Уверен? Вон то похоже на осадную башню.
— Это облако.
Уилл вздохнул.
— Никакого воображения.
— К счастью, я пришёл по делу поважнее. — Малбек посмотрел на них обоих. — После обеда я снова уеду и хотел обсудить регистрацию в Академию. Вы ведь знаете, что она начинается на следующей неделе?
Уилл сразу сел.
— Да! Ты нас отведёшь? Я думал пойти в первый же день.
— Отведу. — У Малбека дёрнулся уголок рта. — На пятый день.
Уилл нахмурился.
— Почему пятый?
— К тому времени очереди становятся почти терпимыми.
— Очереди?
— Вы представляете, сколько людей ежегодно пытается поступить в Академию?
Молчание было ответом.
— Половина королевства съезжается в Вейхолд на регистрацию. И поверьте, магистры не считают эту неделю любимой порой года. Семь дней подряд они проверяют детей, каждому из которых последние десять лет говорили, что в их деревне за поколения не рождалось гения лучше. Это утомит даже самого терпеливого наставника.
— И принимают только каждого десятого? — спросил Уилл.
— Примерно.
Ариен повернулся к нему.
— Всего столько?
Малбек уставился на него.
— «Всего»?
— Я думал, больше.
— Первый курс начинается примерно с двух тысяч студентов, распределённых по четырём Домам.
— Но меня примут, да? Ты говорил, что у меня нет шансов не поступить.
— Успокойся. Ни тебе, ни ему волноваться не о чем. Восьмёрок принимают всегда. — Малбек указал на брата. — А с твоими нынешними уровнями Навыков, если хватит ума ничего не назначать без совета магистров, физическое испытание не должно стать проблемой.
— Какое испытание? — спросил Ариен.
— Физическое.
— Есть физическое испытание?
Всё, что слышал Ариен, говорило о том, что для поступления в Дом Магии достаточно обладать маной. Никто не упоминал бег, борьбу или другие неприятные занятия, которые Академия считала испытанием.
Малбек на миг закрыл глаза.
— Вы хоть раз заглядывали в библиотеку Гилфры?
Молчание.
— Там есть устав Академии.
Снова молчание.
— Достаточно просто прочитать.
Ариен и Уилл переглянулись. Это было исчерпывающим ответом.
Уилл обычно не любил читать. Ариен был настроен куда оптимистичнее, когда впервые узнал, что в поместье есть библиотека, но на большинстве полок стояли любовные романы, истории торговых семей и трактаты о торговле. Убедившись, что о магии там почти ничего нет, он быстро потерял энтузиазм.
Он даже открыл огромный том об Академии, а потом сразу закрыл.
Целые главы посвящались административным отделам, подчинению, правилам кампуса и подробным наказаниям за разные нарушения. Разумеется, для знатных и простолюдинов предусматривались отдельные положения.
Отличное чтение перед сном.
— Для этого у нас есть ты, — сказал Уилл, бессовестно улыбнувшись Малбеку. — Кратко пересказывать всю скучную часть.
— Я занятой человек, — ответил Малбек. — Уверен, как-нибудь разберётесь.
Он повернулся, будто собрался уходить.
— Нееет! — Уилл тут же бросился брату в ноги. — Прости меня, великий брат. Ты же знаешь, я простой воин. Мой ум не создан для таких сложных вещей. — Он театрально сложил руки. — Прошу, просвети нас, смертных. Когда-нибудь мы отплатим тебе, да, Ариен?
— Разумеется, — торжественно ответил Ариен.
Малбек посмотрел на них обоих.
— Хорошо. Прибавлю это к вашему долгу.
Уилл снова вскочил, выглядя слишком довольным собой.
Малбек скрестил руки.
— Как вы знаете, Академия разделена на четыре Дома.
Он указал на Уилла.
— Дом Меча почти не нуждается в объяснениях. Кандидат показывает владение оружием на свой выбор и проходит серию физических испытаний.
— Звучит разумно.
— Казалось бы.
Прежде чем Уилл успел задать новый вопрос, Малбек продолжил:
— Затем идёт Дом Магии. Самый маленький, но и самый престижный.
Уилл застонал.
— Почему Магия всегда должна быть престижнее остальных?
— Так устроен мир.
— Удобный ответ для мага.
Малбек пропустил это мимо ушей.
— Поступление проще. Нужна мана. Обычным Десяткам этого обычно хватает, хотя в особенно многолюдные годы магистры могут попросить кандидата продемонстрировать, что он умеет ею пользоваться.
Ариен нахмурился.
— А Восьмёрок?
— Принимают автоматически, если артефакт подтверждает их возраст и наличие маны. После этого магистры обычно задают несколько вопросов и решают, с чего им начать.
Хорошо. Ариен наполовину ожидал, что для поступления придётся метать огненные шары в тренировочные манекены или проходить другой такой же разумный тест на магические способности.
— А остальные Дома?
— Дом Пера. Будущие чиновники, судьи, юристы, учёные, дипломаты — все, кто надеется остаток жизни утопать в бумагах.
— Твои люди, значит? — спросил Уилл.
Малбек бросил на него равнодушный взгляд.
— Там проводится чрезвычайно сложный письменный экзамен. Дом Пера также тесно сотрудничает с Домом Магии, особенно в исследованиях и управлении.
— А четвёртый?
Лицо Малбека помрачнело.
— Дом Арфы. — Он помедлил. — Пристанище распутников, бездельников и тех, кто считает игру на музыкальном инструменте полезной работой.
Ариен уставился на него.
— Почему-то мне кажется, что это не официальное описание Академии.
— Не официальное, — сказал Малбек. — Их собственное ещё менее точное.
Уилл фыркнул. Ариен решил узнать о Доме Арфы у кого-нибудь другого.
— А почему пятый день? — спросил он. — Магистры ведь устанут после нескольких дней экзаменов.
— Ещё как устанут.
— И, наверное, станут раздражительнее.
— Почти наверняка.
— Тогда зачем специально ждать?
Малбек безрадостно улыбнулся.
— Потому что, если в первый день не удастся занять место в очереди, вы вернётесь на следующее утро.
— А если снова не удастся?
— Вернётесь на следующее утро.
— А потом?
— На следующее.
— Ты ведь и сам пытался зарегистрироваться в первый день?
Лицо Малбека напряглось.
— Да.
Похоже, больная тема.
— В первые несколько дней царит хаос. Места в очереди с рассвета занимают бегуны, а потом продают. Торговцы появляются со специальными зельями, якобы гарантирующими лучший результат на экзамене. Другие предлагают устроить знакомство, дать тайный совет и даже обещают, что определённого магистра можно уговорить благосклонно отнестись к кандидату.
— Академия это разрешает?
— На пятом курсе я задал тот же вопрос. — У Малбека дёрнулся уголок рта. — Знаешь, что ответил магистр?
— «Коррупция была и будет всегда»?
Малбек рассмеялся.
— Нет. Он сказал, что простолюдинам всё это обычно не по карману, значит, их не обманывают. А отделить у провинциальных дворян с пустой головой деньги, а потом объяснить, что Академию нельзя купить, — полезный урок.
Ариен уставился на него.
— Это и правда был его аргумент?
— Примерно.
— Кажется, это место мне нравится.
— Не увлекайся, — сказал Малбек. — Оказавшись внутри, Академия не будет интересоваться, почему кто-то развивается быстрее тебя. Не будешь успевать — в конце семестра вылетишь.
Энтузиазм Ариена поутих.
Малбек снова устроился на траве.
— Академия очень бережёт свою репутацию. Её престиж держится на двух вещах: качестве студентов и уверенности, что поступление зависит от заслуг. Богатство и семейное влияние помогают подготовиться к экзаменам, но не должны менять результат. Как думаешь, почему сюда посылают детей из соседних королевств? Иностранцы платят за учёбу сами, в отличие от многих небогатых жителей Виндора, но всё равно соревнуются за места.
Ариену пришлось признать, что звучит всё неплохо.
Диплом школы, которой и правда безразличны родители ученика, кое-что значил. Он помнил достаточно престижных университетов на Земле, где деньги и связи семьи могли открывать двери, которые талант не всегда открывал сам.
Похоже, в одном Эрадор всё-таки превзошёл Землю.
— Разумеется, — продолжил Малбек, тут же разрушив это впечатление, — богатство всё равно очень помогает.
Конечно.
— Богатые семьи годами готовят детей с частными наставниками, хорошим снаряжением, опытными инструкторами, настоящими эликсирами вместо подкрашенной воды, которую продают торговцы во время регистрации, и артефактами, временно повышающими Атрибуты. Всё это не гарантирует поступления, но отрицать преимущество было бы глупо.
— Такие и правда существуют?
— Конечно. Даже в храме Трёх лугов был артефакт, временно повышавший Силу и Ловкость.
Ариен посмотрел на него.
— Я думал, такое благословение есть только в храмах. И про зелья не знал. — Он помедлил. — Разве не Силу и Живучесть он повышал?
Малбек нахмурился.
— Разве?
— Кажется, да.
— Значит, я перепутал.
Он отмахнулся от ошибки.
— Суть та же. Зелья дорогие, но личные артефакты, повышающие Атрибуты, пока их носишь, стоят безумных денег. Даже самый слабый может стоить как целая небольшая деревня.
Ариен уставился на него.
— За несколько очков Атрибута?
— Несколько очков Атрибута могут решить, выживешь ли ты.
Справедливо.
— Сколько они дают? Есть какой-то предел?
— Несколько правил. — Малбек опёрся на руки. — Точные ограничения зависят от эффекта, качества и Атрибута, но главное правило: бонусы одного типа не складываются.
— То есть?
— Если выпить три малых эликсира Силы, ты не получишь шесть Силы. Получишь две.
— Потому что эффект одинаковый.
— Именно. Система учитывает сильнейший подходящий бонус и игнорирует более слабые. — Малбек сорвал травинку. — Поэтому обычный эликсир Силы, дающий три очка, может стоить в несколько раз дороже малого, который даёт два. На этом рынке люди платят огромные суммы за совсем небольшие улучшения.
Ариен вполне мог в это поверить.
— Алхимики, должно быть, сказочно богаты. Хотя почему в Академии нет Дома Ремесла? Алхимия, зачарование, кузнечное дело — очевидное направление.
Малбек рассмеялся.
— Король был бы рад.
— Но?
— Гильдии скорее сожгут половину своих мастерских, чем позволят Академии распоряжаться обучением их ремёслам.
Ариен приподнял бровь.
— Всё настолько серьёзно?
— Они поколениями оберегают свои методы. Большинство продвинутых приёмов разрешено официально преподавать только мастерам, признанным соответствующими Гильдиями. И делают они это в собственных мастерских и через ученичество.
— Академия просто с этим мирится?
— Пока что.
Ариен замолчал. С тех пор как он прибыл в Вейхолд, разрозненные детали начали складываться в цельную картину.
Раньше он представлял Фракции организациями, которые ждали момента, чтобы заманить талантливых детей, как только те становились полезны. Теперь он начинал понимать: большинству из них не нужны угрозы.
Реальность была тоньше.
Развитие становилось дорогим. Для тренировок нужны хорошие наставники, для высоких уровней Навыков — знания, а полезные специализации часто зависели от возможностей, которые одному ему могли никогда не встретиться. Затем шли артефакты, эликсиры, редкие материалы, доступ к опасным местам и всё, что ждало дальше, за пределами известных ему уровней.
Рано или поздно амбициозному человеку понадобятся вещи, которых он сам себе обеспечить не может.
В этом и состояло влияние Фракций. Им не нужно было заставлять вступать, если они могли предложить ресурсы, от которых становилось всё труднее отказаться.
Это было куда разумнее, чем представлял Ариен.
И столь же безжалостно.