— Не забывай писать хотя бы раз в неделю, когда доберёшься до Вейхолда, — сказала Сари, в десятый раз поправляя ему волосы.
Они стояли перед городскими воротами, ожидая купца Руфика, чей путь пролегал до самого Джакара. Оттуда Ариену предстояло спуститься по реке до Торбена и уже там пересесть на корабль до Вейхолда. Он должен был признать, что одновременно и радовался, и боялся. Ему предстояло пересечь сотни миль Эрадора, имея лишь самое смутное представление о том, где вообще что находится.
В кожаной куртке, крепких ботинках выше щиколотки и зелёном хлопковом плаще он чувствовал себя хоббитом, отправляющимся в приключение.
— В рюкзаке лежат подарки от меня, Сари и леди Вильды, — добавила Алия. Её слегка покрасневшие глаза выдавали, что недавно она плакала. — Для путешествия и новой жизни в столице. И не забывай молиться. И хорошо питайся.
— Мы же договорились не дарить друг другу подарки на прощание! — громко возразил он.
— Ариен, мы справимся. А тебе пригодится каждая монета. Кошель на самом дне — от леди Вильды. Она передаёт привет и говорит, что с нетерпением ждёт новостей о тебе.
Из ворот выехала первая повозка. Ею правил широкоплечий мужчина с густой бородой и такими же кустистыми бровями, что почти сливались в одну линию.
— Я буду скучать, — сказал Ариен, стараясь унять дрожь в голосе. Видимо, ни взрослая жизнь в одном мире, ни почти взрослая в другом не спасали от прощания с сёстрами у городских ворот.
— Эй-го, эй! — крикнул мужчина, натягивая поводья и останавливая ослов. — Запрыгивай, парень, время — деньги. Оставь вещи на телеге и садись рядом со мной!
Ариен вздохнул и в последний раз посмотрел на сестёр. Ещё одно объятие не сделало бы отъезд легче.
И всё же он обнял их.
А затем, пока ни одна из них не успела сказать что-нибудь, от чего он почувствовал бы себя ещё бо́льшим жалким нытиком, отвернулся, забрался на заднюю часть повозки и втиснул тяжёлый рюкзак между аккуратно сложенными мешками.
— Руфик, — сказал мужчина, когда ворота скрылись за холмом, а Ариен наконец перестал махать рукой.
— Ариен, — вежливо ответил он.
Руфик взглянул на него из-под одной огромной брови.
— Впервые в дороге?
— Так заметно?
— Я повидал достаточно прощаний.
Ариен кивнул.
— Есть что-нибудь, что мне нужно знать?
— Сотни вещей, — рассмеялся купец. — Но не волнуйся. За две недели пути до Джакара мы всему тебя научим.
Он цокнул на ослов, затем снова посмотрел на Ариена.
— Ну, рассказывай. Зачем такой мальчик едет аж в Торбен?
— Там живёт мой дядя. Он нашёл мне место ученика.
Выражение Руфика слегка смягчилось.
— А родители?
Ариен опустил глаза на руки.
— Умерли. Уже два года как.
— Кротовцы, тот набег? — спросил Руфик, покачав головой. — Ужасное дело. Слышал, король потом спас нескольких пленников, а разбойники за всё заплатили.
Так говорили люди.
Никто из жителей окрестных деревень не вернулся, и Ариен не слышал ни одного имени по ту сторону границы, кому якобы пришлось расплачиваться за случившееся. Руфик явно верил этой истории — или хотел верить, — и Ариен не видел причин спорить с человеком, которого знал меньше часа.
— Да, — сказал он и на миг опустил взгляд. — Король показал им, что нападения не останутся без последствий.
Затем, пока Руфик не задал новых вопросов, он посмотрел на вожжи.
— Можно попробовать?
К полудню Ариен понял, что поездка в повозке куда менее романтична, когда каждый ухаб вступает в спор с твоим позвоночником.
Дорога петляла среди хвойных лесов, бурых полей и деревень, которые казались разными лишь до тех пор, пока не появлялась следующая. Руфик часто рассказывал истории и обычно возвращался к одному уроку: держись знакомой дороги и не умничай. Те, кто игнорировал его совет, в рассказах обычно встречали разбойников, монстров или какую-нибудь другую неприятность, которую следовало предвидеть.
Во время первого привала Ариен познакомился с остальными участниками каравана.
Вторая повозка принадлежала сыну Руфика Элиасу — тринадцатилетнему мальчишке с такими же огромными бровями, как у отца, и первыми пробивавшимися усами. Это почему-то казалось Ариену личным оскорблением. Третьей и четвёртой повозками управляли нанятые возчики, чьи имена он почти сразу забыл. Последняя повозка принадлежала двум исследователям средних лет — Джаксу и Усне. Большую часть привала они спорили с привычной лёгкостью людей, которые занимаются этим уже не одно десятилетие.
К вечеру Ариен замёрз, устал и куда меньше верил в романтику приключений, чем утром.
Наконец караван остановился на ночь возле рощицы у дороги. Пока остальные выгружали припасы и устраивали лагерь, Элиас продолжал бросать на Ариена враждебные взгляды. Ариен его не винил. Пока что его главным вкладом в караван было то, что он не мешал.
Затем выяснилось, что никто не может разжечь сырые дрова, и Ариен наконец пригодился. Он присел у растопки с кремнём и несколько раз высек искру. Убедившись, что никто не смотрит, он подпитал следующую искру небольшим количеством маны Огня.
Растопка загорелась.
Джакс почти сразу обернулся. Несколько минут он пытался заставить гореть те же сырые дрова, а Ариену удалось сделать это обычным кремнём. Исследователь забрал его, осмотрел со всех сторон, сравнил со своим, а потом нахмурился на огонь, будто подозревал его в жульничестве.
По крайней мере, Элиас перестал на него коситься.
Возможно, использовать магию, чтобы разжечь костёр, было легкомысленно, но замёрзнуть за ночь казалось хуже. Когда пальцы согрелись, Ариен отправился к рюкзаку за запасным плащом.
Тут он вспомнил, что сёстры говорили о подарках. Осторожно перебрав одежду, он нашёл два небольших свёртка, завёрнутых в мешковину.
В первом оказалась крошечная статуэтка Астрана. Как символично, подумал Ариен, глядя на серьёзного мужчину с луком в одной руке и сферой в другой. Астран — бог мужества и покровитель исследователей. А ещё, как говорят, дураков. Если уж молиться, то именно ему.
Во втором свёртке лежали чёрные хлопковые штаны и синяя рубашка с белой вышивкой. Одна только ткань, должно быть, стоила Сари целое состояние — несколько десятков серебряных монет точно. Ариен быстро запихнул всё обратно, боясь случайно испачкать подарок.
Наконец он развязал кошель на дне рюкзака. Внутри блеснуло золото.
Ариен тут же убрал всё обратно и огляделся, проверяя, не заметил ли кто-нибудь.
А он ведь ничего не подарил им в ответ!
Через полчаса лагерь был готов. Все уселись полукругом, перекусывая сухим пайком и ожидая, пока закипит вода в котелке над костром.
Ариен с любопытством разглядывал исследователей. Джакс — рыжеволосый, с первыми седыми прядями, — точил топорик. Его жена лежала рядом, прислонившись к нему, и полуприкрыла глаза.
Надо признать, они совсем не соответствовали его представлениям об исследователях. В его воображении это были молодые люди в доспехах, увешанные оружием и каким-то образом всегда выживавшие в любой схватке. Джакс и Усна больше походили на супругов, управляющих придорожной гостиницей, чем на героев его фантазий.
— Да, парень? Хочешь что-то сказать? — спросила женщина, чуть шире открыв глаза.
— Э-э… простите. Не стоило так пялиться. Просто… — пробормотал он, слегка смутившись. Теперь на него смотрели все.
— Просто что?
— Я впервые в жизни вижу исследователей.
— А-а, понятно, — в её голосе прозвучала лёгкая насмешка. — И как? Мы оправдали твои ожидания?
— Э-э…
Думай, Ариен!
— В историях отца исследователи ходили в доспехах, и их было больше, — выпалил он.
— Размахивали огненными мечами и одним взглядом валили целые орды монстров, — рассмеялся Джакс. — В твоём возрасте я тоже так представлял свою работу.
— Так чем вы на самом деле занимаетесь? — спросил Ариен. Вопрос прозвучал разочарованнее, чем он хотел.
— В основном? — сказал Джакс. — Ходим. Таскаем вещи. Охраняем людей, которые думают, будто оплата избавляет их от необходимости пользоваться здравым смыслом. Плохо спим, ещё хуже едим и половину жизни выясняем, почему на тихой дороге тихо: потому что там безопасно или потому, что что-то уже распугало всё живое.
Усна фыркнула, так и не открыв глаз.
— А иногда, — добавил Джакс, — если достаточно долго проживёшь и Гильдия начнёт тебе доверять, тебя отправят куда-нибудь поинтереснее.
— Звучит… — Ариен замялся.
— Не так героически? — подсказал Джакс.
— Немного.
— Хорошо. Героизм убивает людей.
— Понятно.
Он посмотрел на топорик Джакса, затем на обычную повозку позади. Одна его часть хотела принять ответ. Другая, более глупая, восставала.
— Но ведь бывают исследователи, как в историях, — сказал он. — Отец рассказывал, что его дед во время Разлива видел целую команду. Десять человек. Говорил, даже солдаты замолкали, когда они проходили мимо.
Прежде чем ответить, Джакс посмотрел на огонь.
— А-а-га, — протянул он. — Такие исследователи есть. В основном дворяне или достаточно богатые люди, чтобы жить как дворяне. Они носят снаряжение дороже всего этого каравана и держат под рукой целителей на случай, если что-нибудь даст сдачи.
— И они входят в Порталы? — спросил Ариен.
— Входят.
— А вы когда-нибудь были внутри?
Руфик и двое возчиков обречённо застонали.
— Оставь парня в покое, — лениво сказала Усна. — Пусть послушает. Давай, Джакс, расскажи свою историю.
— Я уже слышал её раз двадцать, — пробормотал Руфик.
— И в двадцать первый раз услышишь, — ответил Джакс. — Так, с чего начать? — Он почесал бороду. — Я вырос в Вейхолде. Насмотришься, как маги швыряются молниями поверх крыш, как исследователи расхаживают в зачарованных доспехах, и начинаешь думать, что такая жизнь ждёт любого, кому хватит смелости за неё ухватиться.
— Так и было? — спросил Элиас.
— Нет, — ответил Джакс. — Но я был молод и, конечно же, решил, что это мир неправ.
Ариен улыбнулся. Мужчина ему нравился всё больше.
— Мы с двумя друзьями тренировались при каждом удобном случае. Хотели попасть в Гильдию, но нас даже на порог не пускали, пока не достигнем двадцатого уровня.
— Кажется, это высокий порог, — сказал Ариен.
— По-моему, это было преступление, — ответил Джакс. — Так что брались за любую работу, которая помогала повышать навыки. Охраняли склады. Проводили пьяниц домой. Гонялись за ворами, которые обычно бегали быстрее нас. Однажды я три месяца охранял купеческую капусту.
Руфик обернулся с другой стороны костра.
— За капусту тебе платили лучше, чем ты заслуживал.
— Суть в том, — громче продолжил Джакс, — что в конце концов мы достигли двадцатого уровня и вступили в Гильдию. Думали, нам вручат карту какой-нибудь забытой руины и отправят навстречу славе.
— И снова дали охранять капусту? — догадался Ариен.
Усна коротко рассмеялась.
— Почти. Бронзовый ранг. Караваны, ночные дозоры, пропавший скот, охрана складов. Та же работа, что и раньше, только теперь мы выполняли её с нашивками Гильдии.
— А Порталы? — спросил Ариен.
Улыбка Джакса угасла.
— Никаких Порталов. Никаких легендарных монстров. В основном — больные ноги и жалобы на то, что мы слишком дорого берём.
— А когда всё изменилось? — спросил Ариен.
— Постепенно.
Джакс повертел топорик в руках.
— Нам стали поручать работу получше. Гоблины у ферм, мелкие монстры, подходившие слишком близко к дорогам, и тому подобное. Достаточно опасное, если терять бдительность, но не то, о чём барды стали бы слагать песни.
Он провёл точильным камнем по лезвию.
— В конце концов у меня появились уровни и репутация, чтобы присоединиться к сильной команде. Десять человек, приличное снаряжение, пара опытных магов. Тогда Гильдия начала доверять нам более серьёзные задания.
— И Порталы?
Джакс фыркнул.
— Даже не мечтай. Порталы оставляли элитным командам. Нам доставались руины, логова монстров, долгие сопровождения через опасные земли и места, откуда караваны перестали возвращаться.
Он посмотрел в огонь.
— Но в конце концов и нам досталось настоящее приключение.