Ариен знал, что уход Сари всех разозлит. Но он не ожидал, что гнев так быстро распространится и на всю семью.
Первые несколько дней после праздника никто не мог поверить, что она ушла по собственной воле. Терри уходил в деревню до рассвета и возвращался после наступления темноты — в грязных сапогах, с непроницаемым лицом, с незажжённой трубкой в пальцах. Вод пропадал на несколько часов. Однажды он вернулся с репьями на штанах и кровью на костяшке, но ничего не ответил, когда Мари спросила, где он был.
Мари расспрашивала всех, до кого могла добраться: девушек, танцевавших рядом с Сари, женщин, видевших повозки музыкантов, местных покровителей и даже приезжих торговцев. Ариен слушал из своего угла, притворяясь, что играет с деревянными зверушками Алии, пока взрослые забывали, как много понимает тихий ребёнок. Ничего не помогало.
Одна женщина уверяла, что видела светловолосую девушку возле расписной повозки. Кто-то другой запомнил её смех, а ещё кто-то настаивал, что она плакала.
К концу первой недели люди перестали спрашивать, в безопасности ли Сари. У колодца женщины называли её глупой и неблагодарной. Мужчины бормотали, что она опозорила Терри и выставила Ютера на посмешище. Стоило Мари подойти, разговоры внезапно менялись.
Ариена бесило, как быстро люди перестали говорить о Сари как о человеке, который мог испугаться или попасть в беду. Теперь она была просто глупой, эгоистичной и бесстыдной.
Сари проводила с ним времени больше, чем кто-либо другой. Она учила его словам, именам, дорогам и мелким деревенским правилам, которые никто не считал нужным объяснять. И что важнее, всегда разговаривала с ним серьёзно — даже когда все остальные видели лишь маленького ребёнка.
Она была его первой подругой в этом мире. Каждый раз, когда люди называли её глупой или проблемной, Ариен злился всё сильнее.
Через две недели после праздника пришла Несси. Ариен услышал её ещё до того, как увидел. Её голос звенел во дворе так резко, что куры разбежались.
— Я хочу услышать это от тебя, Мари. От тебя самой.
Мари стояла у колодца с ведром в обеих руках. Она набирала воду, но замерла, не отпуская натянутую верёвку.
— Несси, не здесь.
— А где? В деревне? Перед всеми? Ведь все уже об этом говорят.
Ариен сидел у дверей рядом с Алией и делал вид, что распутывает верёвочку. Он не пошевелился.
Несси решительно вошла во двор. Мари очень осторожно поставила ведро на землю.
— Чего ты хочешь от меня?
— Хочу знать, что ты собираешься сделать с оскорблением, которое твоя дочь нанесла моему сыну.
Мари вздрогнула. Несси заметила.
— Моя дочь пропала, — сказала Мари.
— Твоя дочь сбежала.
Мари сжала верёвку.
— Мы этого не знаем.
— Она ушла с музыкантами до рассвета, прихватив свёрток. И как это ещё назвать?
Алия придвинулась к Ариену. Он сохранял бесстрастное лицо. Внутри дома что-то скребнуло. Наверное, Терри. Или Вод. Ни один не вышел.
Несси шагнула ближе.
— Знаешь, что сегодня утром говорили у колодца? Что с Ютером должно быть что-то не так. Что девушка скорее будет спать под повозкой, чем войдёт в его дом. Над моим сыном смеются, потому что твоя дочь не могла целый сезон держать себя в руках.
Лицо Мари побледнело.
— Ей четырнадцать.
— Достаточно, чтобы опозорить две семьи.
— Ей было страшно.
— Ей обещали десять моргов и мужа, который не станет её бить, пропивать её приданое и морить голодом. Многие девушки благодарили бы Мал и за меньшее.
— Тогда найди Ютеру одну из них.
Мари застыла, сжимая верёвку побелевшими пальцами.
Несси поджала губы.
— Значит, так.
— Нет. Мне жаль Ютера, и я знаю, что люди поступают с ним жестоко. Но не стой у меня во дворе и не говори так, будто исчезновение Сари — всего лишь неудобство для твоего сына.
— «Исчезновение». — Несси выплюнула это слово. — Ты всё ещё говоришь так, будто её утащили волки.
Мари не ответила.
— Тебе следует пойти к отцу Вариксу, — сказала Несси. — Публично. Попросить прощения за позор, который лег на обе семьи. Чётко дать понять, что она действовала сама.
— Ты хочешь, чтобы я прилюдно отреклась от дочери?
— Я хочу, чтобы ты защитила дочерей, которые ещё остались.
Алия вцепилась Ариену в рукав. Мари посмотрела мимо Несси — на дверной проём, на Алию, затем на Лизу, стоявшую внутри дома полускрытой и обнимавшую себя за плечи.
Несси понизила голос.
— Люди такое запоминают, Мари. Когда подрастёт Лиза. Когда подрастёт Алия. Матери говорят между собой. Отцы слушают. Ты же знаешь.
Наконец в дверях появился Терри; в одной руке он держал незажжённую трубку.
— Хватит. Ты уже сказала, зачем пришла.
Несси повернулась к нему.
— Не над твоим сыном смеются. Ты позволил жене обещать помолвку, а потом дал дочери плюнуть на неё. Теперь расплачивается мой сын.
Из-за Терри вышел Вод.
— Не говори о ней так.
Несси сурово посмотрела на него.
— Конечно. Она сбежала, Ютера унизили, а ваша семья всё равно ведёт себя так, будто обидели её.
Вод дёрнулся вперёд, но Терри выставил руку и остановил его.
— В дом, — приказал Терри.
— Отец…
— В дом.
Вод помедлил, но всё же ушёл.
Несси поправила шаль.
— Я пришла, потому что мы родня, Мари. Потому что это ещё можно уладить по-хорошему.
Мари долго смотрела на неё, затем подняла ведро.
— Уходи.
Несси широко раскрыла глаза.
— Мари…
— Уходи со двора.
Несси посмотрела на Мари, на Терри, затем на детей у двери. Её взгляд на мгновение остановился на Алие и Лизе, отчего обе девочки съёжились. Потом она повернулась и пошла обратно к дороге.
В тот вечер и на следующее утро Сари не упоминали. Вскоре вся семья, казалось, стала избегать её имени.
Семья продолжала есть, убираться, кормить животных, чинить инструменты, носить воду, спорить о домашних делах и готовиться к первым заморозкам.
После ссоры с Несси Ариен больше не слышал, чтобы Вод защищал Сари. Когда он наконец спросил, почему никто больше не ищет её, Вод сперва молча посмотрел на него.
— Где искать?
Ариену нечего было ответить.
— Дорога пуста. Музыканты ушли. Она сама выбрала.
— Она может вернуться.
— Может, лучше ей не возвращаться. Деревня никогда не забудет, что она сделала.
Ариену захотелось ударить его магией. Мана всколыхнулась под кожей, прежде чем он понял, что потянулся к ней.
Он знал, что Воду тоже больно. За последние недели он видел это достаточно часто. Но прямо сейчас ему было всё равно. Ариен заставил себя остановить руки.
— Я тебя ненавижу, — прошептал он.
Вод на мгновение посмотрел на него. Затем его лицо исказилось.
— Хорошо. — Он ушёл прежде, чем Ариен успел ответить.
Той ночью, когда остальные спали, Ариен сидел у очага и смотрел на угли.
Он даже не пытался упражняться. Он всё ещё злился на каждое услышанное оскорбление, на то, как семья избегала имени Сари, и больше всего — на собственную беспомощность.
Глядя на огонь, он ощутил то же притяжение, что и при открытии других Аспектов.
Он вспомнил, сколько времени ушло на понимание Воды. Он наблюдал за прудом, проверял свои ощущения и постепенно учился понимать, как ведёт себя этот Аспект. С Огнём ничего такого не потребовалось.
Он смотрел, как пламя ползёт по поленьям, и почти сразу почувствовал связь.
Доступен новый навык:
Аспект Огня (необычный) — Огонь очищает. Огонь укрепляет. Огонь пожирает. После назначения повышает понимание магии огня, контроль над ней и эффективность её применения.
Ариен смотрел на слова, пока они не расплылись. Он всё ещё злился. Сари всё ещё не было. И сколько бы преимуществ ему ни досталось в этом мире, ни одно из них не подсказывало, где искать сестру.
С каждым днём Терри всё реже уходил из дома на поиски. Сперва Ариен решил, что отец сдался, или что его удерживают стыд и злость.
Через несколько вечеров он понял, что ошибся. Терри всё время прислушивался к дороге.
Каждый звук привлекал его внимание. Однажды мимо дома прогрохотала телега, и Терри оказался у окна ещё до того, как Ариен понял, что услышал. В другой раз за дверью заскребли сапоги, и отец так резко вскочил, что стул ударился о стену.
— Сари?
Это вернулся Вод с пустыми руками. Терри снова сел, ничего не сказав.
Новостей не было, и к первым заморозкам Сари так и не вернулась.
Ариен тайком упражнялся с огнём, формируя крошечные язычки пламени, пока не начинала болеть голова и не иссякала мана. Первые уровни навыка давались быстро, и каждые несколько дней контроль становился лучше. Он научился заставлять пламя гнуться, сжиматься и на один вдох вспыхивать синим.
До того Ариен считал силу ответом почти на любую проблему. Больше магии, уровней, знаний. Он полагал, что однажды этого будет достаточно.
Сари ушла, и ничто из этого не помогало её найти.
Огромное спасибо первым подписчикам Patreon! Я очень рад, что вам настолько понравился «Посланник Ничто», что вы решили поддержать его так рано. Для меня это правда очень много значит. Спасибо также за подписки, добавления в избранное, комментарии и оценки. Любая активность помогает истории попасться алгоритму на глаза. Если интересно, на Patreon сейчас доступны варианты на 10 и 20 глав вперёд; ко многим главам также прилагаются оригинальные иллюстрации.