На следующее утро они отправились в путь. Точнее, ближе к полудню. Они допоздна засиделись в общем зале таверны, разговаривая, и Крефт лишь после двух вспомнил, что они дети и им, пожалуй, уже пора спать. Сам он вернулся на рассвете, пропахший алкоголем и дешёвыми духами.
Несмотря на недосып, Ариен успел съесть один завтрак, подняться наверх вздремнуть и спуститься как раз ко второму. Когда они наконец забрались в наёмную повозку, а Крефт неохотно взялся за вожжи, солнце уже высоко стояло в небе.
— Уф, я бы ещё поспал. Ариен, ты и правда не умеешь править? — спросил солдат с такой болью в голосе, словно речь шла о чём-то ужасном. — Да что ты за деревенщина такая?
— Зато образованная деревенщина, — рассмеялся Уилл. — Посмотри на его руки. У меня они уже больше похожи на крестьянские.
— Эй! У каждого свои сильные стороны! Моя — ум, а не мускулы! — возмутился Ариен.
— Если бы это было так, вчера ты не отдал бы сестре большую часть выигрыша! — проворчал Крефт. — Кто вообще слыхал, чтобы девчонке дарили столько денег? И за что? Она даже пива не пьёт, а если бы и пила, с таким-то лицом любой был бы рад угостить её кружкой.
Ариен лишь вздохнул. Крефт при каждом удобном случае возвращался к этой теме, будто деньги были его. Самому Ариену монеты пока были почти ни к чему, а Сари осталась одна в Рибенне. Она была первым человеком в этом мире, с кем он по-настоящему сблизился. Если эти деньги хоть немного обезопасят её жизнь, он хотел, чтобы они были у неё. Она могла лишиться работы, ей могло понадобиться срочно уехать из Рибенны или случиться что-то, когда несколько серебряных монет решили бы всё.
Труднее всего было убедить её принять деньги. После долгих переговоров они условились считать их долгосрочной ссудой, которую Сари когда-нибудь вернёт.
— Не могу дождаться, когда расскажу отцу про поединок, — сказал Уилл. — А потом сразу вернусь к тренировкам.
— Не забудь про задания леди Велин, — напомнил Ариен.
— О нет! Совсем забыл. Ариен, решишь за меня задачи по математике? Ну пожалуйста, пожалуйста!
— Я уже однажды помог. Помнишь, чем всё закончилось?
— Ты же знаешь, я не умею врать. Не моя вина, что она спросила, помогал ли мне кто-нибудь.
— Вот тебе и ответ.
— Тогда я сейчас сделаю те, которые смогу, а если чего-то не пойму, ты объяснишь?
— Договорились. А теперь я вздремну.
— Даже править не умеет… — всё ещё слышал он бормотание Крефта, но вскоре ровный стук копыт и мягкое тепло позднего лета убаюкали Ариена.
Он проснулся, только когда повозка резко подпрыгнула, попав в глубокую колею.
— …если бы сражался боевой маг пятнадцатого уровня, кто бы победил?
— Уилл, боевых магов такого низкого уровня не бывает, — устало ответил Крефт.
— А если бы всё-таки был?
— Не может такого быть. Когда маги осваивают основы, они уже как минимум двадцатого уровня.
— Но ведь они могут раньше применять Огненный шар?
— Могут, но это ещё не делает их боевыми магами.
— А что тогда делает? — спросил Ариен, садясь и протирая заспанные глаза.
— Не знаю. Я похож на мага? Просто в армии каждый боевой маг, которого я встречал, был хотя бы двадцать пятого уровня.
— Кто бы победил: боевой маг двадцать пятого уровня или воин, специализирующийся на скорости? — не унимался Уилл.
— Зависит от многих обстоятельств, но, скорее всего, маг.
— Почему маг? — возмутился Уилл. — Ты же сказал, что всё зависит от обстоятельств.
— Потому что маги обычно успевают поджарить, пронзить или окаменить воина, прежде чем тот к ним приблизится.
— Но если…
— Уилл, пожалуйста, у меня сейчас голова взорвётся, — простонал мужчина.
— Может, тебе поможет маленький бочонок пива? — предложил Ариен. — Я только что вспомнил: сестра дала его мне в дорогу.
— У тебя в корзине пиво? Почему ты раньше не сказал? Ариен, ты мой спаситель! — воскликнул Крефт и резко остановил повозку.
Ариен собирался отдать ему бочонок просто так, но вспомнил, как Крефт ворчал из-за денег, которые он дал Сари.
— Я взял его для отца, но, глядя на твои мучения, готов продать по справедливой цене, — ответил Ариен, стараясь выглядеть как можно невиннее.
— Продать? Я думал, мы друзья, — жалобно пробормотал Крефт.
— Конечно, друзья. Поэтому шесть серебряных — вполне справедливая цена.
— Шесть серебряных? Это же грабёж средь бела дня! В Трёх Лугах за эти деньги я куплю два бочонка!
— Верно. Через несколько часов всё равно приедем, тогда и выпьешь. Такого пива в нашей таверне, похоже, не достать, так что отец, наверное, будет очень доволен, — безразлично заметил Ариен, откинулся на борт повозки и прищурился, глядя на небо. — Какая сегодня чудесная погода.
— Четыре серебряных, — почти взмолился Крефт.
— Пять.
— Чтоб тебя мор наслал. Четыре с половиной. И я отвечу на один твой вопрос о Системе.
— По рукам, — быстро согласился Ариен.
Крефт громко вздохнул, достал из кошеля монеты и бросил на Ариена раздражённый взгляд. Но, сорвав печать с маленького бочонка и сделав несколько больших глотков, он издал звук глубочайшего облегчения.
— Можно задать вопрос? — наконец спросил Ариен, когда бочонок почти опустел.
— Можно. Мне уже намного лучше. Только помни: я не учёный вроде Велин и не какой-нибудь дворянин.
— Знаю. Скажи, какие уровни обычно бывают в армии, среди ремесленников, магов и исследователей? И почему люди перестают получать уровни?
— Это два вопроса, но ладно. Пиво и правда хорошее. Слушайте оба. Я не знаток, но кое-что повидал, так что общее представление имею. Большинство солдат заканчивает примерно на тридцатом уровне, — сказал Крефт. — Чуть выше, если они участвовали в настоящей войне или служили в элитном отряде.
— А ремесленники? — спросил Ариен.
— Обычно на несколько уровней ниже. Если только не мастера своего дела. Лучшие из них совсем другой породы.
— А маги?
Крефт сделал ещё глоток.
— Знакомые мне армейские маги иногда переваливали за сороковой. Большинство были простого происхождения. А маги гильдий и дворянские отпрыски, говорят, смотрели на них свысока. У исследователей разброс огромный: некоторые едва превосходят ремесленников, а другие — настоящие силачи, выше сотого уровня.
— Например, Варен Золотая Стрела? — возбуждённо перебил Уилл. — Говорят, он попадает в цель с расстояния в милю.
— Да, например, Варен Золотая Стрела. Я однажды его видел. Мы охраняли окрестности Портала, который должна была зачистить его команда. Каждый из его спутников по-своему внушал ужас, но от самого Варена буквально исходила ощутимая мощь. Люди такого уровня уже почти не кажутся людьми.
— Что до твоего второго вопроса: на высоких уровнях обычных тренировок перестаёт хватать. Чтобы продолжать развиваться, рано или поздно придётся убивать противников своего уровня или сильнее. Поэтому доступ к Порталам так ревностно охраняют государства и разные фракции: там можно получить и богатство, и силу. Разумеется, только если выживешь.
— Однажды я точно войду в Портал! — заявил Уилл.
— Удачи, парень. А теперь дай мне немного покоя. Хочу нагнать потерянное время и добраться до деревни до вечера.
Следующие несколько часов Уилл рассуждал, как устроены Порталы и что внутри можно найти. Юный дворянин был уверен, что они переносят людей на поле боя, где за бесконечными армиями монстров ждут сундуки с сокровищами.
Ариен, опираясь на земное воображение, представлял подземные лабиринты, полные ловушек, и финальных боссов, которых нужно победить.
Когда они спрашивали мнение Крефта, тот лишь улыбался и качал головой.
Дым они почувствовали раньше, чем увидели. Они уже ехали по знакомым холмам, когда ветер принёс запах горящих дров и соломы. Один пожар не был чем-то необычным, и сперва никто не обратил внимания. Но, выехав из очередной рощи, они увидели на горизонте десяток тонких столбов дыма.
Крефт выругался и хлестнул вожжами, понукая старую гнедую лошадь.
— Похоже, что бы там ни горело, огонь уже затухает, — сказал он. На фоне заходящего солнца столбы дыма казались тонкими: большинство пожаров, должно быть, почти выгорело.
Никто из них не произнёс ни слова. Десяток отдельных столбов дыма трудно было объяснить чем-то безобидным.
Они молча ехали, пока не добрались до фермы Крейга. От неё осталась лишь почерневшая груда балок и пепла. Амбар превратился в остов из обугленных столбов, над руинами ещё вились тонкие струйки дыма.
У Годы было то же самое. Среди пепла от дома торчала одна труба. Конюшня вдовы Тильды частично обрушилась, а по двору валялись сгоревшие инструменты. Ферма Джари всё ещё тлела. Каждое хозяйство, мимо которого они проезжали, было уничтожено; среди развалин лежали остатки повозок, оград и сельскохозяйственных орудий. По обломкам прыгали вороны, выклёвывая что-то, на что Ариен не хотел смотреть.
Они ехали дальше, и с каждым шагом, приближавшим их к дому Ариена, ему всё труднее было сдерживать мысли. Он молился всем богам, каких только мог вспомнить, чтобы их ферма уцелела. Она находилась ближе к деревне. Может, беда до неё не дошла. Может, люди заметили дым и успели спастись.
Только не снова…
Они поднялись на холм, и Ариен увидел, что осталось от его дома. Сердце забилось так сильно, что стало больно.
— Ариен, дыши, — наконец донёсся до него голос Крефта. — Уилл, останься с ним. Поговори спокойно. Я осмотрю ферму.
От его дома уцелели лишь колодец и очаг. Тот самый очаг, в который Ариен смотрел долгими зимними месяцами, теперь одиноко стоял среди развалин.
— Эй, Ариен, всё будет хорошо. Твоя семья, наверное, заметила первые пожары и успела убежать. Вот увидишь. Всё наладится, — попытался утешить его Уилл, хотя сам был бледен как полотно и заметно дрожал.
Ариен вспомнил вечерние истории Терри, уносившие его в далёкие страны приключений. Вода, который всегда ерошил ему волосы и грозился вытащить в поле, чтобы тот не «ослеплял всех своей чистотой». Лизу, обещавшую найти ему самую лучшую жену в деревне. Алию, чьи робкие взгляды и нежные прикосновения были полны тепла. И Мари…
Неужели он принёс это с собой? Неужели беда преследовала его из одного мира в другой?
Крефт забрался на козлы, не встречаясь с Ариеном взглядом. После долгого молчания он вздохнул.
— Парень… Боюсь, хороших новостей у меня нет. Я нашёл два тела. Не смог определить, кто это, и не знаю, нет ли ещё тел под обломками.
Два тела.
Тихий стук в дверь. Двое полицейских, промокших под дождём, спрашивают, сын ли он Дэниела и Софии. Есть ли ещё кто-нибудь дома? Братья или сёстры? Кому он может позвонить? Произошла авария. Его родители погибли на месте.
Дождь барабанит по окнам. Где-то за ними гремит гром. Бабушка пытается его утешить, а психологи снова и снова спрашивают, что он чувствует. Проходят месяцы, прежде чем он перестаёт переставать слышать голос полицейского всякий раз, когда кто-то стучит в дверь.
Они снова погибли.
— Нет! — в ужасе вскрикнул Уилл, вырвав Ариена из воспоминаний. Он даже не заметил, как они добрались до поместья. В отличие от ферм, часть стены и несколько строений всё ещё стояли, но почти ничего больше не уцелело.
Крефт подошёл к Уиллу и прикрыл ему глаза ладонью, что-то шепча; Ариен не расслышал.
И тут он увидел кол.
Самая обычная доска, вероятно выломанная из ограды, торчала перед главным входом, наполовину покрытая сажей и тёмно-красными пятнами. На её верхушке был насажен сэр Сэмвелл.
Буря вернулась.