Через три недели после первого появления Рейны в комнате Ариена он стоял по щиколотку в воде и начинал сомневаться, так ли уж хорошей идеей было принять её предложение.
— Себастьян.
— Знаю.
Тонкий ручеёк стекал мимо ботинка Ариена. К нему присоединился ещё один — из-под тренировочного манекена. В другом конце комнаты Буд держал промокший блокнот двумя пальцами и смотрел, как расплываются чернила.
Себастьян взглянул на него.
— Прости.
— Ты утопил мои записи.
— Я проверял давление.
Мел подняла взгляд от бумаг, которые спасала с пола.
— И что выяснил?
Себастьян оглядел воду, покрывавшую половину комнаты.
— Давление меньше.
Тренировочная комната, наверное, видела и похуже.
Прямоугольное помещение занимало второй этаж неприметного каменного здания возле Песков. Снаружи оно ничем не отличалось от полудюжины других построек, зажатых между большими корпусами. Внутри же почти каждая поверхность была рассчитана на магические происшествия.
Каменные стены покрывали старые царапины, следы ожогов и участки, явно отремонтированные не раз. Под штукатуркой проходили тонкие металлические линии защитных контуров, а узкие канавки в полу отводили воду, разлитые алхимические смеси и, по словам Рейны, кое-что куда менее приятное.
В комнате слегка пахло горячим камнем и чистящим раствором, которым персонал пользовался после аренды. Сегодня Себастьян добавил к этому запах мокрой ткани и сырой бумаги.
У одной стены стояло несколько тренировочных манекенов, каждый укрепили чарами, достаточными, чтобы выдержать заклинания, превратившие бы обычную деревянную мишень в щепки. У другой стены находились три приземистых постамента с кристаллами размером с кулак. Они тихо гудели при активации.
Именно эти артефакты впечатлили Ариена куда больше.
Один повышал плотность маны Огня в комнате. Другой можно было настроить на Воду, Землю или Воздух. Третий относился к набору артефактов, временно усиливавших Интеллект, Живучесть или Восприятие на срок до трёх часов.
Во время первой встречи Ариен почти десять минут изучал их, прежде чем узнал, сколько стоит помещение.
— Сколько мы тебе должны? — спросил он тогда Рейну.
Она искренне удивилась.
— За что?
— За комнату.
— А. — Она пожала плечами. — Честно говоря, не знаю. Моя служанка занимается такими делами. Не волнуйся из-за нескольких монет.
Даже спустя месяц в Академии Ариен всё ещё порой недооценивал, насколько богаты некоторые студенты вокруг.
Велия уже объяснила ему, сколько стоят хорошие укреплённые тренировочные комнаты, особенно оборудованные артефактами, усиливающими ману. Рейна, похоже, снимала такую три вечера в неделю и не знала цены.
— Кто-нибудь перезапустит манекен? — позвала Пори.
Она стояла посреди комнаты, вытянув руку к тренировочной мишени. Вокруг ладони мерцала слабая матрица заклинания. Через Чувство Маны Ариен видел спутанную схему из нитей, казавшуюся слишком сложной для того, что она должна была сделать.
Ариен сразу забыл про лужу Себастьяна.
Пори недавно открыла Воздух и, что важнее для сегодняшнего упражнения, назначила Колдовство.
— Опять? — спросила Джилли.
— Опять.
— Ты промахнулась одиннадцать раз.
— Восемь.
— Одиннадцать.
Ариен подошёл ближе, пока они снова не начали спорить о количестве.
Формула заклинания вокруг руки Пори завораживала. Он уже видел Колдовство, но наблюдать, как кто-то его возраста строит заклинание в нескольких шагах от него, помогало понять, почему Малбек считал этот Навык обязательным для любого серьёзного мага.
Схема была невероятно плотной: десятки крошечных связей появлялись и исчезали быстрее, чем Ариен мог уследить. Одни направляли ману в нужное положение, другие закрепляли форму, а некоторые, похоже, существовали лишь затем, чтобы запустить следующий участок. И всё это считалось простым заклинанием Первого круга.
— Как ты всё это запоминаешь? — спросил он.
Пори отвлеклась на него.
— Никак.
Ариен нахмурился.
— Почти всё делает Навык, — пояснила она, снова сосредоточившись на конструкции. — Когда я уже достаточно хорошо знаю заклинание, чтобы его вызвать, матрица формируется почти автоматически. Мне всё равно надо правильно подать ману и управлять результатом.
— Похоже на жульничество.
— Потрясающе приятно.
Джилли торжественно кивнула.
— Я поддерживаю жульничество, если речь о магии.
Последний участок матрицы встал на место, и с ладони Пори вырвался кулак воздуха. Несколько метров он летел прямо к манекену, вызвав одобрительные возгласы, затем резко свернул вправо и попал в плечо другой мишени.
Пори опустила руку.
— Я так и хотела.
— Нет, не хотела, — хором ответили несколько человек.
Она скрестила руки, сохраняя хоть какое-то достоинство, пока все смеялись.
Рейна изначально организовала тренировки почти по-военному: три раза в неделю, строгое расписание, закреплённые комнаты и чёткие цели. На деле первая неделя принесла потоп, два небольших ожога, сломанный стул и жаркий спор о том, какой Аспект сильнее.
Как-то это сработало.
Мэтт и Себастьян уже уверенно работали с Огнём и Водой соответственно, что наконец позволило Ариену и Мел сравнивать наблюдения с другими практикующими те же Аспекты. Мэтт подходил к Огню совсем иначе, чем Ариен: предпочитал короткие мощные вспышки длительному контролю. Себастьян же, похоже, искал всё более неудобные способы манипулировать Водой.
Больше всего это помогало Мел. Она стала оставаться после занятий, задавая Себастьяну вопросы о давлении, поддержании формы и о том, сколько внимания он уделял каждой части заклинания. Обычно он отвечал с той слегка самодовольной улыбкой, которая появлялась, когда он считал, что знает то, чего не знают остальные. Мел это, похоже, не беспокоило. Она просто продолжала спрашивать, пока он не объяснял как следует.
У остальных тоже естественно нашлось своё место.
Буд отставал в практической магии, зато благодаря торговому образованию был полезен, когда дело касалось кристаллов, артефактов, материалов и любых чисел. Пори знала теорию лучше большинства и быстро стала той, у кого все спрашивали, если не понимали терминологию Академии. Джилли приносила энтузиазм, упрямство и, кажется, неисчерпаемую готовность повторять одно упражнение сотни раз.
К концу второй недели никто уже не стеснялся поправлять чужую технику. Мэтт и Буд затеяли постоянное соревнование: кто придумает худшее теоретическое применение заклинания. Пори поняла, что Себастьяна почти невозможно задеть, и сделала провокации личным вызовом. Джилли начала приходить так рано, что Ариен подозревал: иногда она пропускает ужин.
И она следующей совершила прорыв.
Это случилось во время такого обыденного упражнения, что никто не сразу заметил. Почти двадцать минут Джилли сидела, скрестив ноги, возле одного из кристаллов Аспекта, с закрытыми глазами и руками на коленях. Остальные тренировались вокруг.
Резкий вдох заставил Ариена обернуться. На манжете мантии Джилли вспыхнуло крошечное пламя. Она секунду смотрела на него, а потом закричала:
— ПОЛУЧИЛОСЬ!
Пламя поднялось ещё на дюйм по рукаву, пока остальные соображали.
— Джилли, — сказал Мэтт.
— Я НАШЛА ОГОНЬ!
— Рукав.
— Я ЧУВСТВУЮ ЕГО!
— Джилли.
Предупреждение наконец пробилось сквозь восторг. Она заметила разрастающееся пламя и принялась хлопать по рукаву.
Когда опасность миновала, Джилли остаток занятия настаивала, что поджечь себя было частью плана.
Никто ей не поверил.
Меньше чем через неделю Огонь открыла Рейна — и отреагировала куда спокойнее.
На том же упражнении она открыла глаза, несколько секунд смотрела на ладонь и сказала:
— А.
Пори обернулась.
— Что?
— Я открыла Огонь.
Остальные тут же поздравили её. На этот раз Рейна явно растерялась, и на щеках мелькнул румянец, прежде чем она снова взяла себя в руки.
Остальные пока ничего нового не открыли, но даже Буд перестал считать каждую тренировку доказательством своего безнадёжного отставания. Его Чувство Маны улучшилось настолько, что теперь он различал более плотные скопления возле артефактов Аспектов без подсказки. Пори и Джилли всё увереннее управляли маной.
Ариену нравился их прогресс не меньше собственного. Возможно, потому, что он помнил, как учился почти всему в одиночку.
Собственный прогресс всё ещё был важен. Он нетерпеливо ждал, когда вырастет Навык, и, вероятно, слишком много думал о следующем эксперименте.
Но было приятно видеть, как у Буда загораются глаза, когда он впервые что-то чувствует без посторонней помощи, или как Джилли повторяет упражнение, которое неделями не давалось, и наконец справляется.
Прогресс группы начал замечать и весь курс.
По словам Буда, половина класса уже расспрашивала о тренировках Рейны. Некоторые подходили осторожно, другие прямо спрашивали, найдётся ли место ещё для одного.
Не каждая встреча проходила за практикой. В некоторые вечера все так уставали, что оставалось только сидеть, есть и обсуждать магистров, будущие курсы, слухи Академии или очередную глупость, совершённую каким-нибудь студентом.
Одна из постоянных тем — кто, по их мнению, не доживёт до выпуска. Возможно, не самая здоровая игра для детей их возраста. К сожалению, Академия предоставляла достаточно кандидатов. Список постоянно менялся, как только появлялись новые истории.
Уилл упрямо держался в верхней части списка.
Прогресс остальных также мешал игнорировать собственный застой в «Огненном кулаке».
Наблюдение за Колдовством Пори хотя бы показало, какую работу Навык обычно выполняет за мага. Её матрицы собирались почти автоматически, стоило вызвать заклинание, и ей оставалось в основном подавать ману и контролировать результат.
У Ариена такой помощи не было.
Каждую связь в «Огненном кулаке» приходилось формировать намеренно. В каждый нужный миг требовалось подать правильное количество маны, а каждую нестабильность исправить, не нарушив уже готовые структуры. Одна попытка стоила немного маны, но многократные перезапуски быстро накапливали расход.
К этому времени он давно сбился со счёта. Сотни провалов превратились в тысячи: одни конструкции рушились почти сразу, другие держались достаточно долго, чтобы дать надежду, прежде чем распасться в самом конце. Несколько раз получалось что-то отдалённо похожее на Огненный кулак, но пламя рассеивалось, прежде чем его можно было запустить.
Необычно большой запас маны не решил проблему, зато позволял делать намного больше попыток, чем большинству студентов. Он снова и снова тренировался, пока запас почти не иссякал, восстанавливался и начинал заново. Стоило устранить одну ошибку, как обнаруживалась другая. Прогресс шёл такими крошечными шагами, что большую часть дней он не мог понять, стал ли лучше.
К последнему дню выходных Ариен устал терпеть неудачи, но сдаваться не собирался.
Он сидел один в укромном уголке сада Гилфры, укрывшись толстым одеялом. Ранее прошёл мелкий дождь, трава оставалась влажной, а ветер приносил запах мокрой земли и опавших листьев. За изгородью едва виднелся дом. Ближайшая дорожка была достаточно далеко, и слуги редко проходили в эту часть сада без особой нужды.
Здесь было тихо и уединённо. После нескольких неудачных экспериментов Ариен специально выбрал место, где почти нечему было загореться.
Он поднял руку и начал снова. Первая попытка развалилась, не пройдя и половины матрицы. Вторая продержалась дольше, а третья потратила слишком много маны в одном участке, и её пришлось бросить. К седьмой попытке пальцы начали мёрзнуть, несмотря на одеяло; к двенадцатой раздражение сменилось привычным онемением от однообразной практики.
Он перестал ждать успеха. Важно было лишь сделать следующую попытку чуть лучше предыдущей.
Мана снова собралась над ладонью.
Ариен начал строить матрицу.
Первые участки уже складывались почти автоматически. Не Навык формировал их — просто он повторял последовательность столько раз, что теперь не нужно было задумываться над каждой связью. Он знал, сколько маны нужно каждой. Знал, какие участки обычно расшатывались, если спешить, а какие можно было собрать почти одновременно.
Структура росла слой за слоем, пока не появилась знакомая слабость в середине. Ариен изменил поток маны, прежде чем та успела распространиться, и продолжил, не позволяя себе радоваться. Он доходил до этого места сотни раз.
Следующие участки сформировались без проблем.
Запас маны уже подходил к концу. Во время предыдущих попыток он израсходовал почти всё, и давление за глазами предупреждало: на сегодня осталось немного сил.
Ариен продолжал.
Он приближался к проблемной заключительной части.
Сосредоточение сузилось, пока холод, влажный сад и боль в спине почти перестали ощущаться. Он не нашёл нового трюка. После тысяч попыток он просто знал, где матрица с наибольшей вероятностью развалится.
Он уменьшил поток маны для одной связи, немного дольше подождал перед замыканием следующей и удержал предыдущую часть стабильной, продолжая работу.
Последняя связь встала на место, и на этот раз матрица сохранила устойчивость.
Над ладонью Ариена собралась жара, когда мана Огня хлынула по завершённой структуре. Рассеянное свечение сжалось и стало плотнее и ярче, пока перед рукой не повис кулак оранжево-красного пламени.
Ариен уставился на него. Несколько предыдущих попыток доходили до этой стадии, но он всегда чувствовал, как матрица начинает распадаться. Теперь она оставалась устойчивой.
Он широко улыбнулся.
— Наконец-то.
Стоило ему расслабиться, как сосредоточение ослабло.
Огненный кулак дёрнулся в сторону вместо того, чтобы полететь к выбранному участку земли. Заклинание ударило в ближайший куст. Ветки полсекунды дымились, а затем вспыхнули.
— Да вы издеваетесь.
Ариен сбросил одеяло и вскочил. Следующие несколько минут он пытался потушить огонь, пока не прибежали слуги с вёдрами, а садовник — из дома.
Когда пожар наконец погас, садовник посмотрел на обгоревший куст, потом на Ариена.
— Простите.
По его лицу было ясно, что извинения мало помогли.
Ариен решил, что его присутствие вряд ли улучшит ситуацию. К тому времени, как он добрался до комнаты, он думал уже не об испорченном кусте, а об удавшемся заклинании.
Он закрыл дверь, бросил слегка подпалённое одеяло на кровать и сел, прежде чем наконец посмотреть на уведомление, которое игнорировал с тех пор, как матрица «Огненного кулака» стабилизировалась.
Возможная специализация Навыка: Аспект Огня, ур. 25
Маг Огня: повышает понимание магии Огня, увеличивает магическую эффективность, открывает более широкий выбор будущих специализаций.
Огненный воин: повышает понимание магии Огня, позволяет окутывать оружие пламенем, усиливая атаки и помогая пробивать магическую защиту. Ограниченное число будущих специализаций.
Огненный ремесленник: повышает понимание магии Огня, позволяет создавать артефакты, связанные с Аспектом Огня. Ограниченное число будущих специализаций.
Повелитель пламени: повышает понимание магии Огня, улучшает контроль над созданным пламенем и упрощает изменение формы, направления и распространения заклинаний Огня.
Страж Огня: повышает понимание магии Огня, увеличивает сопротивление жару и огню, уменьшает вред от собственных заклинаний Огня. Ограниченное число будущих специализаций.
Укротитель пламени: повышает понимание магии Огня и позволяет ограниченно управлять естественным огнём, не создавая его маной. Ограниченное число будущих специализаций.
Ариен прочитал варианты один раз, затем перечитал медленнее.
Огонь наконец достиг двадцать пятого уровня. После нескольких лет экспериментов с Аспектом и недель, проведённых за попытками освоить «Огненный кулак» до полного истощения маны, он достиг порога первой специализации. Варианты оказались интереснее, чем ожидалось.
Первым его привлёк «Маг Огня». Описание было досадно расплывчатым, но «более широкий выбор будущих специализаций» не позволял отмахнуться. «Огненный воин» и «Огненный ремесленник» явно вели к путям, которые его мало интересовали. «Страж Огня» предлагал полезную защиту от жара и пламени, не меняя способ применения Аспекта. «Укротитель пламени» был ещё необычнее: он позволял управлять природным огнём, а не только пламенем, созданным собственной маной, и открывал возможности, о которых Ариен прежде почти не думал.
Он уже сравнивал варианты, когда под списком появился новый текст.