Небольшое пояснение перед третьей аркой
Обычно я не добавляю подобных примечаний, но «Посланника Ничто» читают люди со всего мира, и мне хотелось уточнить одну культурную деталь.
Поскольку годы на Эрадоре длиннее земных, ученикам в этой арке примерно пятнадцать-семнадцать лет по земному счёту.
На Эрадоре также иначе относятся к алкоголю, чем на современной Земле, поэтому употребление спиртного старшекурсниками Академии не считается чем-то необычным.
Вот и всё. Просто немного контекста перед продолжением. :)
Они сидели в одной из таверн Порта. По непонятной Рейне причине её компания в последнее время пристрастилась к этому заведению. Иногда ей казалось, что они делают это нарочно, прекрасно зная, как сильно она не любит подобные места.
Большой деревянный зал был набит столами и стульями, между которыми оставались лишь узкие проходы для разносчиков. Те носили подносы с кувшинами пива и тем, что в таверне оптимистично называли вином. По мнению Рейны, тяжёлый кислый напиток даже близко не стоял с настоящими винами, которые ей изредка доводилось пробовать на банкетах: те были удивительно лёгкими и сладкими. Некоторые посетители заказывали и крепкие напитки. Одного их вида Рейне хватало, чтобы почувствовать тошноту.
Сегодня, за неделю до семестровых экзаменов, народу было меньше обычного, но Пори всё равно пришлось в конце концов наложить Зону тишины, приглушившую голоса, крики и музыку вокруг.
Её товарищ — а может, уже и подруга — Пори, казалось, немного терялась без Мел рядом. Но стоило ей выпить бокал вина, как она согласилась, что сходить в Порт было хорошей идеей.
Когда хоть одна моя идея была плохой?
После всех этих лет, проведённых во главе этой неблагодарной компании, они всё ещё не верили, что она лучше знает, что для них хорошо. Впрочем, Мел, Мэтт, Джилли и Мадри остались в Академии и решили посвятить весь вечер учёбе, заявив, что иначе всё равно не смогут расслабиться.
Возможно, для Мел и Мадри это было правдой: они и в обычные дни так много занимались, что окружающим порой приходилось напоминать им поесть. А Джилли, скорее всего, весь вечер ходила бы по комнате кругами и занималась чем угодно, только не подготовкой, пока Мэтт пытался её успокоить и убедить, что экзамены — это ещё не конец света.
Рейна никак не могла понять, как они оба не замечают того, что видят все остальные. Иногда ей приходилось буквально удерживать себя, чтобы не столкнуть их друг с другом.
— За тех, кто не смог прийти, — сказала она, подняв бокал.
— За тех, кто не смог прийти, — отозвались остальные. Они отпили по глотку и тут же скорчили забавные гримасы.
Формально Порт был открыт только для учеников пятого курса и старше, но если посетитель оплачивал счёт и не затевал драк, на его присутствие обычно закрывали глаза.
— Как думаете, на экзамене по Колдовству будет Огненный круг?
— Бу-у-у! — воскликнула Лели. — Мы же договорились не говорить об экзаменах, Пори. Последний месяц только о них и разговоры. Сколько ещё можно?
— Если бы для участия в экспедиции в Резнанский лес не требовалось войти в тридцатку лучших на курсе, я бы бросил заниматься ещё несколько дней назад, — мрачно произнёс Себастьян, глядя в бокал. — Меня уже мутит от одного вида книг.
— В прошлом семестре ты был вторым в классе после Рейны, — с раздражением заметила девушка.
Рейна посмотрела на Лели поверх бокала и снова задумалась, не было ли ошибкой звать её в компанию. Хотя тогда, на втором курсе, трудно было предсказать, как та изменится.
Когда Рейна впервые её пригласила, Лели, как и Мадри, с которой делила комнату, была воплощением прилежания и недюжинного таланта — особенно в Светлой магии.
Однако за последний год она, как выразилась бы её прежняя гувернантка, «расцвела» и начала привлекать внимание множества парней, в том числе старшекурсников.
Такой внезапный наплыв мужского внимания придал ей поразительную уверенность в себе. Постепенно она стала больше времени проводить, флиртуя с учениками пятого и шестого курсов, чем занимаясь. Если бы Лели по-прежнему не входила в первую десятку класса, Рейна уже настояла бы на её исключении из компании. С другой стороны, тогда ей не приходилось бы смотреть на столь откровенное декольте девушки.
— В прошлом семестре у меня была вторая оценка в классе, — возразил Себастьян, выделив последние слова. — В последнее время столько нового материала и практики, что я уже боюсь думать, что нас ждёт на пятом курсе.
— Это была ошибка, — простонала Пори. — Надо было остаться и заниматься.
— Никакая не ошибка, — поспешно сказала Рейна, прежде чем остальные успели с ней согласиться. — Завтра сами поймёте, что вам как раз нужен был отдых.
— Я согласен с Рейной, — сказал Ариен, откинувшись на спинку и сцепив руки за головой. — Мы пришли в Дом Пера не для того, чтобы всю жизнь зубрить формулы. Магии иногда нужно вдохновение.
— Ариен, ты всегда находишь точные слова для того, что чувствуют остальные, — объявила Лели, наклоняясь к сидевшему рядом юноше и легко касаясь его руки.
Рейну кольнуло раздражение.
Ариен был единственным парнем в классе, к которому Лели проявляла неподдельный интерес, хотя он был почти на два года младше. За последние несколько лет он заметно вырос, но сильнее всего по-прежнему привлекало внимание его лицо. Однажды Рейна услышала, как кто-то назвал его похожим на эльфа, и с тех пор вынуждена была признать, что сравнение до досады точное.
Тем более странное, если вспомнить, откуда он родом.
Она проверяла.
Ариен её раздражал: все объяснения, которые она находила, рано или поздно переставали подходить. А ведь обычно Рейна хорошо разбиралась в людях.
В Академию он поступил как необычайно одарённый ученик. Два Аспекта можно было объяснить удачей, но владение маной у него было настолько хорошим, что Рейна завидовала ему, несмотря на всех наставников и ресурсы, которые получила после пробуждения.
А потом началось Колдовство, и Ариен стал отставать.
Многие ученики, прежде пытавшиеся с ним подружиться, теперь начали над ним насмехаться. Ариен, похоже, почти не обращал на это внимания. Он продолжал шутить, тренироваться и проводить время с компанией, как и раньше.
Наверное, это было одной из причин, почему Рейна так и не всерьёз задумалась об его исключении. Другой причиной было то, что она не знала, сохранила бы компания такую близость без него. Ариен стал одним из тех, кто удерживал их вместе.
— И ещё никто из нас не умеет зарабатывать магией лучше Ариена, — с ухмылкой добавил Себастьян.
— Клевета! — воскликнул Ариен. — Все знают, что без лицензии целителя Академии мне запрещено брать плату за лечение. Пусть кто-нибудь попробует утверждать обратное — вызываю на дуэль.
— Так ты всё-таки будешь драться? — спросила Пори. — Я думала, ты бойкотируешь дуэли.
— Верно. Уилл будет вызывать на дуэль всех, кто утверждает обратное! — поправился он.
— Забавно. Моя тётя говорит, что на прошлой неделе ходила к одному чудесному юноше и теперь чувствует себя на двадцать лет моложе, — рассмеялся Себастьян. — Я решил, что ты лечил её магией Жизни. Но раз нет, остаётся только одно объяснение… Не знал, что тебе нравятся женщины настолько в возрасте…
— Фу! — перебил его Ариен. — Леди Фиерия годится мне в пра-пра-прабабушки. Да, я помог ей справиться с ревматизмом, но не взял ни монеты. Она знакома с Гилфрой, я просто оказал ей услугу.
— Ну конечно, конечно, — с серьёзным видом кивнул Себастьян. — Твоя хозяйка просто так получила в подарок дорогой кристалл. Формально никакой платы за лечение не было.
— Именно! — рассмеялся Ариен.
Когда-то Рейна была уверена, что Ариен никогда не доберётся до такого уровня.
На третьем и четвёртом семестрах он едва дотягивал от одного экзамена до следующего. Рейна даже предлагала привезти его на время каникул в родовое поместье, чтобы её наставники помогли ему, но он отказался: уже пообещал Уиллу, что они вместе отправятся в плавание.
Его безответственность приводила её в ярость.
А потом Академию вместо него покинул Бад.
Сам Бад отнёсся к этому на удивление легко. Он сказал, что карьера мага ему никогда особенно не подходила. Ариен переживал его уход гораздо тяжелее.
Но к шестому семестру что-то начало меняться. Ариен выбрал третий Аспект, поднялся обратно к середине класса, а затем продолжал улучшать результаты весь четвёртый год. В прошлом семестре он занял седьмое место.
Ученики, настолько сильно отставшие, редко возвращались в строй. Разрыв между лучшими и остальными со временем только увеличивался, и к десятому году оставались лишь самые выдающиеся. Те, кто оказывался внизу списка, старались усвоить как можно больше до ухода, чтобы потом хвастаться, как далеко им удалось продвинуться. Даже ученикам пятого и шестого курсов поступало бесчисленное множество предложений от организаций, желавших их завербовать.
Ариен же сумел наверстать упущенное и почему-то вёл себя так, словно всегда знал, что справится.
— Ламараль не возражает? — спросила Рейна.
Она и так знала, что по выходным, когда Ариен бывал в поместье семьи Уилла, он зарабатывал немного денег, леча знакомых и пожилых родственников Уилла. Его отношения с наставницей Ламараль понять было труднее.
Насколько удалось выяснить Рейне, Ламараль уделяла ему гораздо больше времени, чем остальным ученикам. Это было отчасти понятно: сейчас Ариен был единственным в Академии учеником с Аспектом Жизни. И всё же они часто часами сидели в её кабинете, вместо того чтобы работать с пациентами, что для Ламараль было необычно.
— Если это лёгкие недомогания, на которые Академия всё равно не стала бы тратить время, она закрывает на это глаза, — ответил Ариен. — Но хватит обо мне. Лучше расскажи, Лели: что твой друг с шестого курса говорил о Резнанском лесе? Стоит ли экспедиция того, чтобы пожертвовать двумя неделями каникул?
— Говорят, каждый год там устраивают что-то новое, но всегда интересно. Их курсу нужно было искать редкие травы и при этом не попасться нескольким другим ученикам. А годом раньше всех разделили на восемь групп и отправили охотиться на какого-то монстра, которого наставники выпустили специально для этого случая. Разве не здорово?
— Звучит увлекательно, — признал Ариен. — Хотя провести две недели в лесу…
— Ариен, иногда ты говоришь как старик.
И правда…
Кроме самой Рейны, Ариен был, пожалуй, самым рассудительным в компании. Иногда она замечала, как он смотрит вдаль с каким-то странно усталым выражением — совсем не подходящим человеку его возраста.
Это стало ещё одной причиной, по которой Рейна в конце концов обратилась к отцу и попросила разрешения использовать ресурсы Дома, чтобы разузнать об Ариене.
Отчёты почти ничего не выявили. Он и правда родился в Трёх Лугах, как и его друг Уилл. Жители деревни помнили его семью и подтверждали, что в детстве он был необычайно тихим, но ничто не указывало на тайную связь с каким-нибудь знатным Домом или могущественной организацией.
Единственной важной находкой стало нападение на деревню, когда Ариену было шесть. Большую часть его семьи убили или взяли в плен. Это многое объясняло. Возможно, даже раннее развитие магии Жизни.
Но далеко не всё остальное.
Рейна годами наблюдала, как легко он управляет маной в назначенных ему Аспектах — и это по-прежнему её тревожило. Как он вставляет в разговор странные поговорки и говорит с наследниками великих Домов так же, как с крестьянами.
Она и сама слишком обрадовалась, когда стало ясно, что он останется в Академии.
Эта мысль её беспокоила.
Отец всегда учил её, что доверять по-настоящему можно только семье. Друзей и союзников можно купить, использовать или настроить против тебя. Смерть брата доказала это слишком жестоко.
И всё же сейчас, среди друзей, смеясь над очередной шуткой Себастьяна, Ариен выглядел совершенно обычным.
Рейна знала, что это не так.
Он скрывал нечто важное.
И она собиралась выяснить, что именно.
Завтра мы наконец увидим полный статус Ариена.
Как думаете, какой у него уровень и какие специализации?