Учебная группа
Через месяц после начала семестра комната Ариена и Буда каким-то образом перестала принадлежать только им двоим.
В последний день выходных пятеро человек умудрились втиснуться в помещение, рассчитанное на двоих. Пори сидела у ног Ариеновой кровати, скрестив ноги; вокруг неё лежали листы с конспектами. Буд занял стул рядом, наклонившись над одним из листов, пока они тихо спорили о магических кристаллах. Мел устроилась на оставшейся части кровати с керамической миской на коленях. Над одной её ладонью дрожала водяная сфера.
Джилли места совсем не нашлось. Она сидела на полу у письменного стола Ариена и так пристально следила за маленьким пламенем над его рукой, что он начал сомневаться, не забыла ли она, как моргать. Ариен старался не обращать на них внимания.
Пламя дрогнуло, когда он изменил поток подпитывающей его маны. Ариен выровнял его, потянулся за недописанным заданием у локтя и тут же потерял нить текста, когда Буд снова заговорил.
— Нет, это бессмысленно. Ценность огненного кристалла второго ранга не падает с той же скоростью, что водного.
— Я не говорила о ценности, — ответила Пори. — Я говорила о сохранении маны.
— Это связано.
— Не так, как ты это используешь.
Ариен несколько секунд смотрел в конспект и тихо сдался.
Их задание по «Теории маны» касалось скорости, с которой магические кристаллы теряли запасённую ману в зависимости от ранга и Аспекта. Когда преподаватель впервые его дал, тема показалась увлекательной. Но Буд и Пори каким-то образом превратили эссе первого курса в обсуждение колебаний рынка, мест добычи, способов хранения и ещё трёх факторов, которых Ариен точно не помнил в учебнике.
Пори знала больше, чем требовал урок, что неудивительно. Большую часть детства её обучали частные наставники. Но Буд, как выяснилось, разбирался в магической торговле намного лучше, чем ожидал Ариен.
Он взглянул на соседа как раз в тот момент, когда тот объяснял, почему торговцы платят намного больше за одни кристаллы, хотя их номинальная ёмкость почти одинакова. Годы подготовки к семейному делу оставили Буду куда больше узкоспециальных знаний, чем представлял Ариен.
На кровати снова что-то плеснуло. Мел поморщилась: большая часть воды вернулась в миску, остальное упало на одеяло Ариена. Он решил сделать вид, будто ничего не заметил.
Она почти полчаса повторяла одно упражнение, вытягивая парящую сферу в грубые формы, теряя контроль и начиная заново.
Джилли постоянно переводила взгляд с воды Мел на пламя Ариена, не желая упустить ни то ни другое. В их маленькой компании именно ей тяжелее всего давалось отсутствие Аспекта.
За прошлую неделю двое студентов их класса открыли первые Аспекты, и настроение среди тех, кто ещё ждал, изменилось почти за одну ночь. Разговоры всё чаще крутились вокруг сравнения прогресса, а не занятий и преподавателей.
Кто лучше чувствует ману? Кто ощутил что-то на «Открытии Аспектов»? Кто отстаёт?
Несколько ночей назад Ариен проснулся от тихого неровного дыхания с другой кровати. Он не открывал глаз и ничего не сказал. До сих пор не был уверен, что Буд плакал, но красные глаза на следующее утро мешали притворяться, будто ничего не было.
Легко забыть, насколько юны первокурсники. Многие готовились к Академии годами, а некоторые уже говорили о рейтингах и будущих Профессиях с серьёзностью взрослых, хотя им было всего восемь, девять или десять.
Месяцы в Эрадоре длились тридцать пять дней, а раз в пять лет добавлялся ещё один, но разница не была настолько велика, чтобы их возраст ощущался иначе, чем на Земле.
Именно поэтому Ариен впервые пригласил Буда посмотреть, как он практикует Огонь. Идея казалась безобидной: Буд мог тренировать Чувство Маны рядом с маной Огня — возможно, это повысило бы его шансы открыть Аспект.
Сосед воспринял предложение так, словно Ариен подарил ему легендарный артефакт и пообещал вернуть услугу сторицей. Ариену следовало попросить его помолчать.
Через несколько дней о занятиях узнала Джилли, а вскоре пришли и Пори с Мел, возмущённые тем, что их не пригласили. Ариен впустил их, и вскоре все, включая Буда, молча решили, что его комната — место регулярных встреч.
Пламя над ладонью Ариена дрогнуло от маленького импульса маны.
— Джилли.
— Я просто хотела кое-что проверить.
— Могла сначала спросить.
— Хотела узнать, заметишь ли ты.
Ариен вздохнул и снова сосредоточился на заклинании.
Наверное, следовало прекратить эти встречи ещё несколько недель назад. Для сосредоточенной практики они были ужасны. Кто-нибудь всегда разговаривал, задавал вопросы, что-то проливал или втягивал его в беседу, от которой он намеренно пытался отгородиться.
И всё же он ни разу не велел им уйти.
Отчасти это было полезно. Пори и Буд между делом обсуждали вещи, с которыми Ариен никогда не столкнулся бы в детстве. Джилли называла его родные места «далеко от цивилизации».
Остальные быстро переняли выражение и стали использовать его почти для любого поселения за пределами Вейхолда.
Но в основном ему просто нравилось, что они здесь.
Годами вокруг были близкие люди, но для семьи он всегда оставался необычайно серьёзным младшим братом, который задавал странные вопросы и на несколько часов исчезал ради магических экспериментов. Обсуждать ману или магию с сёстрами он не мог.
Здесь он был просто Ариеном. Провинциальным мальчиком, который слишком мало знал об обычной жизни магов, но зато жил в комнате, которую все решили захватить.
— Ариен, как думаешь, в следующем семестре появятся отдельные занятия для тех, кто уже открыл определённые Аспекты? — вопрос Пори отвлёк его от пламени.
Ариен моргнул и посмотрел на кровать. Похоже, спор о магических кристаллах уже несколько минут как сменился другой темой.
— Когда мы успели перейти к следующему семестру?
— Минут пять назад, — сказал Буд.
— А.
Джилли фыркнула. Ариен снова посмотрел на пламя над ладонью.
— Вряд ли. Даже если к тому времени все откроют Аспект, думаю, сперва продолжат сосредотачиваться на Управлении маной. Нет смысла преподавать продвинутую магию, если половина класса едва может контролировать ману.
— Говорит человек, который часами удерживает Огонь над рукой, — пробормотала Джилли.
Маленькое пламя отражалось в её глазах.
— Поверь, на это ушло бесчисленное количество часов практики. И всё равно это лишь крошечное пламя.
— Отец говорит, что в магии важнее всего основы. Когда контроль станет достаточно хорошим, каждое следующее заклинание будет даваться проще.
— Похоже на правду.
Губы Джилли напряглись.
— Только от хороших основ мало толку, если у меня даже Аспекта нет.
Рядом с Пори Буд безрадостно рассмеялся.
— Ты хотя бы умеешь управлять маной. Я только на прошлой неделе смог назначить Чувство Маны.
Ариен подавил вздох. Последнее время та или иная версия одного и того же спора всплывала почти при каждой встрече. Джилли завидовала Мел, потому что та открыла Воду. Буд завидовал Джилли, потому что она уже умела управлять маной. Мел была уверена, что все развиваются быстрее, хотя именно у неё уже был Аспект.
Неудивительно, что Ариен молчал о своём Аспекте Жизни. Он мог лишь представить реакцию Джилли, если бы она узнала, сколько Аспектов тот открыл на самом деле.
Прежде чем кто-либо из них успел объяснить, почему именно его ситуация хуже всех, заговорила Пори.
— Кажется, принц Седрик открыл третий Аспект.
Джилли так резко повернула голову, что забыла о пламени.
— Правда? Какой? Земля? Смерть? Молния? Тьма?
— Не знаю.
— Не знаешь?
— Он пока не объявил. Говорят, сказал, что все увидят, когда он назначит его и начнёт использовать в бою.
Джилли откинулась на край кровати.
— Конечно, у него три.
— Ты говоришь так, будто он сделал это лично, чтобы тебя позлить, — сказала Пори.
— Возможно, так и есть.
Мел тихо рассмеялась.
Ариен улыбнулся, а затем нахмурился, когда его осенила мысль.
— А открыть третий Аспект и правда так необычно?
Остальные замолчали, даже Буд перестал перебирать бумаги. Мел потеряла контроль над водяной сферой, и несколько капель упали на конспект Пори.
Ариен посмотрел на них.
— Что?
Джилли смотрела на него так, словно он спросил, зачем люди едят. Пори вытерла каплю с пергамента рукавом и внимательно посмотрела на него.
— Ариен, сколько Аспектов, по-твоему, открывает обычный маг?
Он замялся. Кажется, это была ещё одна вещь, которую все остальные узнали до Академии.
— Не думал, что есть точный предел. Я считал, что всё в основном зависит от понимания Аспекта, просто некоторые открыть гораздо труднее.
Джилли закрыла лицо руками.
— Идиот.
— Джилли, — предостерегла Пори.
— Но как он может не знать того, что все узнают первым делом? — возмутилась Джилли, опуская руки. — Он умеет удерживать Огонь, пока делает домашнее задание, но не знает простейшей вещи об Аспектах. Это нечестно.
— Я вырос далеко от цивилизации, помнишь? — напомнил Ариен.
— Ты никогда не дашь мне забыть, что я так сказала, да?
— Ни за что.
Она наконец слегка улыбнулась.
— Жёсткого ограничения, насколько известно, нет. Большинство магов рано или поздно открывает хотя бы один Аспект. Два — вполне обычно. Три уже сложнее, но для достаточно талантливого человека, способного окончить Академию, это реально.
— А четыре?
— Четыре — редкость. Очень большая.
Ариен посмотрел на пламя над рукой. Он уже открыл шесть.
Сразу вспомнилась Черта. Она всегда была самым очевидным объяснением того, почему новые Аспекты давались ему странно легко. Земные знания могли помогать понимать некоторые силы, а годы, проведённые за изучением маны, наверняка тоже играли роль, но ни того ни другого не хватало, чтобы объяснить разницу.
И всё же открыть Аспект и развить его — совершенно разные вещи. Ячейки Навыков были ограничены, каждый выбранный Аспект конкурировал с другими Навыками за место, а ещё требовал времени и сил для развития. Шесть доступных Аспектов давали выбор, но не шесть путей, которые он мог освоить одновременно.
И всё же, если четыре Аспекта были достаточно редкими, чтобы выделить мага, шесть становились всё труднее списать на простую удачу.
Ариен хотел спросить, изучал ли кто-нибудь, почему открывать следующие Аспекты сложнее, но этот вопрос мог привести к разговору, который он пока не хотел вести при остальных.
— Ариен?
Голос Буда вырвал его из мыслей. Ариен поднял глаза: остальные смотрели на него.
Джилли указала на пламя над его ладонью.
— Ты даже не знаешь, насколько редки четыре Аспекта, но умеешь делать такое, почти не обращая внимания.
— Я много практиковался.
— От этого не становится менее раздражающим.
— Джилли, оставь его в покое, — сказала Пори.
Резкость её тона застала Джилли врасплох.
— Что?
— Ты постоянно сравниваешь себя со всеми. С Ариеном. С Мел. С каждым, кто за неделю открыл Аспект. Это не помогает тебе, зато нервирует остальных.
— Я никого не нервирую.
Пори взглянула на Мел, и Джилли проследила за её взглядом. Мел опустила глаза на миску.
— Мел?
Та неловко пошевелилась.
— Пори…
Пори вздохнула.
— Мел часами практикуется каждый день и всё равно считает себя бездарной, потому что ты говоришь, будто все, кто развивается медленнее Ариена, отстают.
— Я такого не говорила.
— Не прямо. Но ты называешь себя неудачницей, хотя в Управлении маной уже впереди большинства класса. Как думаешь, что слышит Мел, когда у неё не получается то, что ты умеешь?
Джилли взглянула на миску на коленях Мел. Водная сфера снова появилась над ней, но теперь дрожала сильнее.
— Я не хотела так.
— Знаю. — Голос Пори смягчился. — Поэтому и говорю.
Она ненадолго замолчала.
— На днях на «Открытии Аспектов» мне показалось, что я что-то почувствовала.
Все посмотрели на неё. Джилли выпрямилась.
— Правда?
— Думаю, да. Всего на секунду. — Пори принялась загибать уголок листа между пальцами. — Я хотела рассказать после урока, но ты потом за обедом полчаса жаловалась, что у всех остальных получается приблизиться к Аспекту быстрее тебя. Подумала, что новость всё только ухудшит.
Лицо Джилли поникло.
— Ох.
Буд подался вперёд.
— Здорово, Пори.
В его голосе не было ни капли зависти.
Пори слабо улыбнулась.
— Спасибо.
Джилли подтянула колени к груди.
— Я не знала. Прости. Просто… всё это так трудно.
— Знаю, — сказала Пори. — Но всем трудно.
Она пододвинулась ближе и обняла Джилли за плечи. Через мгновение та прислонилась к ней.
Ариен попытался придумать что-нибудь полезное и не смог. Несмотря на лишние годы и опыт, он понятия не имел, что сказать плачущей девятилетней.
К счастью, Буд его выручил.
— Эй, помните, как Феликс открыл Воду? — вдруг сказал он.
Джилли всхлипнула и посмотрела на него. Буд выпрямился, закрыл глаза и театрально поднял обе руки.
— Я понял! — объявил он на удивление убедительным высоким голосом их одноклассника. — Я чувствую Воду!
Поначалу никто не отреагировал, и Ариен на миг решил, что Буд выбрал совсем неудачный момент. Затем фыркнула Мел, Пори не смогла скрыть улыбку, а Джилли наконец тоже рассмеялась сквозь оставшиеся слёзы.
Остальные быстро присоединились.
Всё случилось на занятии по Чувству Маны. Феликс закрыл глаза, сосредоточился изо всех сил и вдруг закричал, что чувствует ману Воды вокруг своей руки.
Несколько прекрасных секунд половина класса ему поверила.
Затем кто-то заметил, что рукав мантии Феликса свисал в лужу, пролитую на столе рядом.
Потом пошли истории о других происшествиях в классе, и через несколько минут напряжение полностью исчезло.
Шум прервал стук в дверь. В комнате стихли разговоры. Когда постучали снова, Ариен нахмурился. Уилл уже давно перестал стучать.