Несколько дней после случая с чужой маной Мари не разрешала Ариену подходить к коровам без сопровождения. Он считал это чрезмерным, но боль в каналах маны мешала спорить.
С первого дня она притупилась, но любая попытка сдвинуть ману всё ещё ощущалась как протягивание нити сквозь рану. Даже Чутьё маны, обычно не требовавшее усилий, оставляло лёгкую боль за глазами, если он слишком напрягался.
Он более или менее делал, как ему велели. Ел то, что ставила перед ним Мари, спал, когда она приказывала, и позволял Алии сопровождать себя на пастбище с важностью человека на пару лет старше, а значит, почти древнего. Хуже всего было то, что он не мог экспериментировать.
К четвёртому вечеру он сидел у очага, кутаясь в одеяло, слушал тихий стук дождя по ставням и думал, можно ли считать смерть от скуки естественной.
Сари сидела неподалёку и быстрыми сердитыми движениями штопала рубашку Вода.
— У тебя такой вид, будто похоронили твою любимую корову, — сказала она.
Ариен обиженно посмотрел на неё. Сари чуть улыбнулась и вернулась к рубашке, хотя улыбка вскоре исчезла.
В другом конце комнаты Терри сидел, держа в пальцах незажжённую трубку. Ариен не раз ловил на себе его взгляд, но каждый раз отец быстро возвращался к трубке.
— Тебе повезло, — наконец сказал Терри.
Ариен поднял голову.
— С коровами?
— С той глупостью, из-за которой ты два дня пролежал без сознания. — Терри вынул трубку изо рта и стряхнул пепел в очаг. — Мать говорит, ты просто из любопытства полез. Вот это меня и тревожит. Любопытство полезно, когда спрашиваешь, какие грибы безопасны. Не так полезно, если решаешь, что быстрее всего проверить — попробовать их на вкус.
Значит, Терри решил, что произошло именно это. Ариен не видел причин его разубеждать.
Сари фыркнула.
— Так звучит половина твоих историй.
Терри сухо посмотрел на неё.
— Большинство историй были о людях, которые уже достаточно окрепли, чтобы пережить собственную глупость.
Вод рассмеялся из-за стола.
Сари положила рубашку на колени.
— Это всё сказки. Легко пугать детей рассказами о людях, которые ушли из дома, проигнорировали все предупреждения и погибли.
Терри на мгновение замолчал. Потом вздохнул и отложил трубку.
— Ладно. Тогда расскажу то, что действительно произошло. — Он откинулся на спинку стула. — Это история об одном приключении моего деда.
Вод выпрямился за столом, а Алия подвинулась ближе к Мари. Терри редко рассказывал о собственной семье. Он говорил о королях, богах, проклятых мечах и городах со стенами выше холмов, но почти никогда — о предках.
— Дед рассказал мне эту историю, когда я был примерно в возрасте Вода и ещё мечтал однажды стать Исследователем.
Терри наконец раскурил трубку. Тонкая струйка дыма потянулась к стропилам.
— Мой дед не был никем особенным. Сын фермера, семнадцатилетний парень, уверенный, что готов повидать мир. Когда в деревню пришли солдаты и стали искать тех, кто знает старые лесные тропы, он вызвался. Обещанное серебро тоже помогло.
— Они направлялись к Вдовьим болотам. К счастью, глубоко заходить не пришлось — только к границе, где открылся Портал. Небольшой, не настолько крупный, чтобы понадобилась целая армия, но всё же опасный.
— Сначала дед решил, что солдаты дураки. Они двигались медленно, останавливались, чтобы осмотреть пятна грязи, сломанные ветки и участки дороги, где замолкли птицы.
— Первое тело они нашли до полудня. Угольщик лежал у дороги и был мёртв уже как минимум два дня. Один из солдат подошёл проверить его. Прежде чем он успел приблизиться, тело вдруг зашевелилось, поднялось на четвереньки и бросилось на него.
Несмотря на боль за глазами, Ариен весь подобрался. Нежить. Настоящая нежить, не из трактирной байки и не из игры с предсказуемыми слабостями и добычей.
— Солдаты быстро его прикончили. Потом капитан приказал оттащить тело с дороги и сжечь. Когда его бросили в огонь, пальцы всё ещё подёргивались.
Мари начертила на груди знак Сула. Сари не стала.
— Вот тогда стоило повернуть назад, — продолжил Терри. — Но у солдат был приказ, и они шли по старой дороге дальше. К вечеру добрались до места, где находился Портал.
— Как он выглядел? — спросил Ариен, не успев себя остановить.
Терри некоторое время изучал его.
— Неправильно. Деревья клонились в сторону от него. Земля была чёрной и мягкой, хотя дождя не было уже несколько дней. Всё облепили мухи. Там тоже лежали тела. Люди. Лошади. Твари, когда-то бывшие волками. Все мёртвые.
— Первый зомби поднялся, пока один из солдат осматривал тела. Двигался он медленно и неуклюже, и солдат засмеялся, когда тот попытался его схватить. А потом за его спиной поднялись ещё трое.
— С одним зомби справиться нетрудно. С несколькими — уже другое дело, особенно если стоишь в грязи и не знаешь, какой труп поднимется следующим.
— Капитан вытащил солдата. Сам потерял два пальца. После этого никто не смеялся.
— Они попытались сжечь тела, но из леса и придорожных канав полезло ещё больше нежити. А потом мертвецы начали выходить и из самого Портала.
— Солдаты выстроились кольцом вокруг раненых и костров, но мёртвые всё прибывали. Каждый раз, когда они кого-то сбивали, казалось, что на его место тут же вставал другой.
По описанию Терри Ариен представил картину: грязь под ногами, дым между деревьями, люди, которые боятся упасть, а трупы всё лезут вперёд, сколько их ни руби. Ничего общего с чистыми сражениями из игр, которые он помнил.
— Солдаты держали строй, но едва справлялись. К тому времени дед уже решил, что их вот-вот сметут.
— Почти в полночь наконец прибыла группа Исследователей. Десять человек, целая команда гильдии.
Терри затянулся трубкой.
— Дед никогда не видел такого снаряжения. Воздух вокруг нескольких человек будто дрожал, как над дорогой в летнюю жару. Один нёс копьё, по лезвию которого струился синий свет. Другой был в доспехах из накладывающихся друг на друга чешуек, а женщина в плаще из перьев, казалось, шевелила воздух вокруг себя при каждом движении.
— Наверное, они были невероятными, — сказала Сари.
— Были, только не такими, какими их изображают барды. Они почти не разговаривали, и никто не выглядел радостным оттого, что оказался там. Они осмотрели мёртвых, раненых, солдат, державших строй, и Портал за деревьями — а потом направились прямо к нему.
— Мертвецы почти не задержали их. Они не стали расчищать местность или помогать с тем, что не стояло у них на пути. Дед целый день наблюдал за солдатами, но Исследователи были совсем другого уровня.
— Капитан крикнул им вслед, умоляя сперва помочь раненым. Женщина в плаще из перьев оглянулась и сказала: «Если Портал останется открытым, раненых некому будет спасать». Потом продолжила путь к нему.
— То есть они просто оставили их? — спросила Сари.
— Они пошли к Порталу, — сказала Мари. — Если бы его не закрыли, погибло бы ещё больше людей.
Сари нахмурилась, но промолчала.
— Исследователи прорубились к Порталу и один за другим вошли внутрь, — продолжил Терри.
— А что было внутри? — спросил Ариен.
Терри покачал головой.
— Никто не знает. Когда вошёл последний, они исчезли из виду. Портал оставался открытым, но обратно никто не вышел. Ни голосов, ни звона стали, даже звука заклинания.
— Солдаты продолжали сражаться, пока мертвецы шли из леса. Одни пытались унести раненых подальше от Портала, другие просто держали строй.
— Дед не знал, сколько всё продолжалось. Под конец он перестал думать о том, вернутся ли Исследователи, и стал гадать, примет ли его Сул на небесах и узнает ли мать, где он погиб.
— А потом мертвецы просто рухнули.
— Восемь Исследователей вернулись через Портал. У женщины в плаще из перьев шла кровь из уха, а в руках был сломанный меч, которого при входе у неё не было. Другой тихо смеялся и никак не мог остановиться.
— Самый высокий из них сказал только: «Якорь уничтожен. Сожгите тела до рассвета».
— Портал свернулся сам в себя — без грома и вспышки света — и исчез.
— Затем солдаты пересчитали выживших. Ушло шестьдесят восемь, вернулось двадцать шесть. Дед был среди них.
— Он вернулся домой с серебром, шрамом от запястья до локтя и полным отсутствием интереса к старым дорогам. Родители считали, что ему повезло выжить. Следующие пятьдесят лет он называл себя дураком.
Сари не сводила взгляда с очага.
— Но он увидел всё это.
Терри нахмурился.
— Что именно?
— Мир. Исследователей. Места за пределами деревень.
— И увидел, как погибло множество людей.
Сари снова взяла рубашку, но шить не стала.
— Может, это всё равно лучше, чем никогда не уезжать.
Мари поставила миску на стол сильнее, чем нужно.
— Сари.
— Нет, правда. Все истории заканчиваются одинаково. Сиди дома, не высовывайся и радуйся, если ничего страшнее не случится. И это называется мудростью?
Терри провёл ладонью по лицу.
— Для таких людей, как мы, уже немало, если ничего страшного не происходит.
Сари опустила взгляд на рубашку и промолчала.
После этого рассказа Ариен стал смотреть на Терри немного иначе. Раньше он видел в нём фермера, который курит у очага и наполняет вечера историями. Теперь он понял: Терри осторожничал не потому, что ничего не знал о большом мире. Он знал о нём достаточно, чтобы всё равно выбрать деревню.
Ариен мог уважать его выбор, даже если не мог заставить себя желать такой же жизни.