Один из главных недостатков того, что он не вкладывал свободные очки в Ловкость, заключался в следующем: даже если высокое Восприятие позволяло заметить клинок, летящий прямо в голову, тело обычно не успевало просто отскочить в сторону. Приходилось тратить ману на Магический щит.
Он отступил и одновременно сотворил Земляной шип, рассчитывая, что из земли вырвется каменный столб и пронзит атакующего противника.
Нападавший, не сбавляя шага, слегка отклонился в сторону. Шип прошёл в нескольких сантиметрах от него, а меч тем временем низко метнулся к лодыжке Ариена. Тот перепрыгнул удар, уже формируя в воздухе небольшой Огненный шар.
Противник использовал инерцию замаха, развернулся и ускорился. Прежде чем Ариен успел выпустить заклинание, навершие меча врезалось ему в солнечное сплетение, рассеяло накопленную ману и отбросило его назад.
Защитный слой Стража Жизни погасил большую часть удара и уберёг рёбра от перелома, но Ариен всё равно протяжно застонал, ударившись о траву.
— Глупо, — сказал Уилл.
— Не волнуйся, я в порядке, — ответил Ариен, глядя на голубое небо с пушистыми белыми облаками, похожими на овечьи стада.
Жестокая жара последних недель наконец начала спадать. В этот миг Ариену казалось, что он мог бы весь день пролежать на прохладной траве.
— Как только ты оторвался от земли, возможность уклониться исчезла, — продолжал Уилл. — Ты открылся.
— Не примени ты Ускорение, я бы превратил тебя в жаркое, — огрызнулся Ариен, стараясь выровнять дыхание.
Поединок длился, может быть, три минуты, но Ариен промок от пота, а адреналин всё ещё стучал в ушах.
— Ариен, всегда исходи из того, что у противника есть козырь в рукаве. — Уилл скрестил руки. — Если ставишь всё на один приём, рискуешь жизнью.
— Знаю, знаю. — Ариен пренебрежительно махнул рукой. — Не надо снова рассказывать, как твой мастер сражался с ограми и не ожидал, что один из них знает Ложный шаг.
— Если мне не надо повторять эту историю, почему ты проиграл?
— Потому что ты в несколько раз быстрее и сильнее меня и тренируешься каждый день?
— Ариен.
— Ладно, ладно. — Ариен поднял обе руки в знак капитуляции. — Для этого мы и тренируемся, верно? — Он потёр грудь. — Эти ноющие рёбра помогут мне запомнить, что не надо прыгать как идиот перед более быстрым противником.
Когда речь заходила о тренировках и сражениях, шутить с Уиллом было почти невозможно. Друг относился к каждому уроку серьёзно.
И всё же Ариен прогрессировал. С каждой неделей ему становилось немного проще сражаться с Уиллом один на один. Когда они начали спарринговаться полгода назад, Ариен спотыкался о собственные ноги, замирал от страха или инстинктивно закрывал лицо руками, хотя знал, что Страж Жизни защитит их обоих от серьёзных травм.
Иногда ему казалось несправедливым, что он получает от тренировок больше пользы, но Уилл не соглашался. Он утверждал, что сражение с магом на близкой дистанции учит уклоняться от Огненных шаров и реагировать, когда на пути вдруг возникают стены, шипы и другие препятствия. И это несмотря на то, что большинство настоящих магов не позволили бы ему начать бой всего в нескольких шагах от себя.
Тренировки против атак на расстоянии будут позже.
Уилл лишь вздохнул и сел рядом на землю. Несколько минут они провели в приятном молчании.
Для Ариена Уилл был братом, которого ему всегда хотелось иметь в прежней жизни. Они различались характером и возрастом, хотя Ариен давно перестал видеть смысл в сложении лет из двух жизней. Он больше не чувствовал себя двадцатипятилетним, да и сумма возрастов ничего не меняла. В собственных глазах он всё ещё был где-то в начале третьего десятка.
Больше всего ему просто нравилось общество Уилла. Их занятия редко совпадали, и иногда они не виделись по несколько дней, но это было неважно. Оба знали: когда Академия останется позади, они вместе отправятся в большой мир.
— Что думаешь об истории Джилли? — наконец спросил Уилл.
— Думаю, всё сказанное ею может оказаться правдой. — Ариен немного подумал и продолжил: — Но это никак не меняет моего решения вернуть наши семьи. Если там до сих пор царит такой хаос, нам будет даже проще пробраться и освободить нескольких рабов.
— Я думал о том же, — кивнул Уилл. — Если не придётся беспокоиться о крупных организациях, возможно, мы сможем попробовать это на более низких уровнях, чем планировали. Не сразу после выпуска, конечно, а спустя несколько лет, когда наберёмся опыта.
Заметив выражение лица Ариена, он добавил:
— Я не предлагаю бросаться туда сломя голову.
— К тому времени я хочу получить третью специализацию магии Жизни, — сказал Ариен. — Тогда я буду куда увереннее в наших шансах, даже если встретится кто-то намного сильнее.
— Ариен… — Уилл странно на него посмотрел. — Я знаю, что ты талантлив, но третья специализация? Ты сам рассказывал, как трудно растут уровни после первой специализации, не говоря уже о последующем прорыве. Некоторые годами пытаются его достичь.
— Целиться надо высоко, — с улыбкой ответил Ариен, хотя внутри был далеко не так уверен.
По сравнению с другими учениками у него, без сомнения, был достойный магический талант, но гением он не являлся. Ему помогали высокие характеристики и ранний старт, однако он не знал, хватит ли этого. После второй специализации уровни продвигались мучительно медленно. Повторение знакомых заклинаний давно перестало приносить заметный результат. Чтобы двигаться дальше, нужны были новые заклинания, более сложные способы применения и задачи, вынуждавшие использовать магию незнакомым образом.
— Как думаешь, получится в восьмом году вступить в десятку и сражаться с монстрами? — спросил он.
— Не знаю, — покачал головой Уилл. — Медные десятки, наверное, нас возьмут, но они редко вступают в бой. А Серебряные… — Он замялся. — Это может быть трудно, даже с твоей магией Жизни. Ускоренное восстановление и защита полезны, но что делать без заклинаний для лечения тяжёлых ран? Малбек всё ещё в резерве своей десятки, и его берут только на простые задания. Следующие три года придётся очень усердно работать.
Ариен задумался. Один из недостатков отказа от Колдовства заключался в том, что даже при высоких уровнях Манипуляции маной и нескольких Аспектов сложную магию ему приходилось осваивать намного дольше.
В лазарете Ламараль доверяла ему только относительно лёгкие случаи. Заклинания Жизни не прощали ошибок: некоторые заклинания Огня Третьего круга он мог выдавить из себя, но сопоставимые целительские чары оставались ему не по силам.
Пока что лечить тяжелораненых товарищей на поле боя было ему недоступно. Для отряда Исследователей Уилл, вероятно, был полезнее.
У Ариена оставалось ещё три года, чтобы всё изменить. Если во время каникул восьмого курса его не возьмёт ни одна Серебряная десятка, можно будет попробовать после выпуска.
— Ладно, справедливо. Похоже, мне и правда нужно тренироваться усерднее, — сказал он, поднимаясь с травы. — Ещё один спарринг?
Уилл ответил улыбкой.
Ариен всегда знал, что Старые Дома богаты, но если вырос на самом дне социальной лестницы, богатыми кажутся почти все. Годы в Академии дали ему некоторое представление о ценах на артефакты, недвижимость и доходах. Но лишь после получаса пути по частной дороге семьи Рейны он по-настоящему осознал пропасть между обычными людьми и элитой этого мира.
Он ехал в карете, одолженной у Гилфры. Та чуть не схватилась за сердце, услышав, что он направляется в поместье Вольтореев. Она приказала подать свою лучшую личную карету и одновременно завалила его сотнями советов о том, как себя вести.
Путь из Вейхолда был приятным и удобным. Несколько соединённых артефактов охлаждали воздух в карете, так что Ариен мог спокойно читать один из многочисленных текстов, заданных мастером Теринхейм: «Законы неструктурированной магии», том четвёртый, автор — Едлик. Книга была такой же скучной, как и три предыдущих, хотя каждые несколько сотен страниц попадалось что-нибудь полезное.
Когда они проехали ворота, охраняемые личными солдатами семьи, и его тщательно осмотрели с помощью нескольких артефактов, назначение которых он мог только предполагать, Ариен отложил книгу, решив, что скоро ему всё равно придётся выйти.
Прошло полчаса, а они всё ещё ехали через старый лес и не увидели ни одного здания.
И ведь они находились совсем недалеко от столицы.
Сколько вообще могла стоить вся эта земля, особенно если большая её часть, похоже, представляла собой просто лес? Может, здесь действовали какие-то налоговые льготы?
На Земле он слышал, что по-настоящему богатые всегда находили удивительно изобретательные способы уклоняться от налогов. Возможно, в этом мире было так же.
Наконец лес расступился, открыв летнюю резиденцию Дома Вольторей.
Ариен совсем опустил книгу.
Поместье вполне могло принадлежать королю. За рядами древних деревьев возвышался огромный особняк: симметричный фасад украшали пилястры и кованые балконы. Главные ворота выходили на каменный двор, а по обе стороны тянулись геометрические сады и фонтаны.
Ариен задумался, сколько людей нужно хотя бы для того, чтобы поддерживать это место в порядке. Затем вспомнил крохотную комнату, которую когда-то делил с соседом в Трёх Лугах.
Карета подъехала ко входу. Ариен с облегчением увидел, что Рейна ждёт его в простом синем платье, украшенном крошечными цветами. Она выглядела чудесно.
Он выбрался из кареты и замешкался.
В Академии они обращались друг к другу непринуждённо. Но здесь Рейна была дочерью Старого Дома, занимавшего почти вершину социальной иерархии. По этикету ему полагалось преклонить колено. Однако даже после всех лет на Эрадоре Ариен так и не привык к мысли, будто кто-то «лучше» него лишь потому, что родился при других обстоятельствах.
Не успел он решить, как поступить, как Рейна подошла и легко обняла его.
— Привет, Ариен. Рада, что ты смог приехать, — непринуждённо сказала она. — Добро пожаловать ко мне домой.