Малбек и Уилл оставили Ариена в приёмном зале одного из административных зданий Академии, а сами направились к тренировочным площадкам, где проверяли будущих студентов Дома Меча.
Похоже, кандидатам в Дома Магии и Арфы досталось испытание поприятнее.
К разочарованию Ариена, регистрация проходила вовсе не на территории Академии.
Несколько недель он издалека смотрел на красные стены и лишь теперь выяснил: Академия специально устроила всё так, чтобы несколько тысяч кандидатов и их семей не бродили по кампусу во время регистрации.
Вместо этого посетителей принимал большой административный комплекс на окраине Вейхолда, досадно близко к поместью Гилфры.
Вот тебе и торжественное прибытие.
Ариен прошёл по богато украшенному коридору вглубь здания. Стены с обеих сторон покрывали картины в позолоченных рамах. На большинстве были изображены суровые мужчины и женщины в мантиях Академии. Некоторые держали книги, другие — мечи, посохи или незнакомые предметы.
Никто из них не выглядел особенно гостеприимным.
Наконец он добрался до зала ожидания с несколькими рядами деревянных скамеек без спинок. Хотя регистрация официально должна была начаться лишь через полчаса, почти треть мест уже заняли. Когда Ариен вошёл, несколько разговоров стихли.
Он проигнорировал любопытные взгляды и подошёл к металлической стойке по пояс высотой, стоявшей посреди зала. Сбоку торчала маленькая рукоятка. Хорошо, что Малбек объяснил, что это. Иначе Ариен мог бы неловко долго искать человека, который выдаёт номера очереди.
Он повернул рукоятку. Внутри щёлкнуло, и в лоток упал маленький металлический жетон.
13.
Ариен уставился на него.
Как повезло.
С другой стороны, в Эрадоре тринадцать не считалось несчастливым числом.
Он убрал жетон в ладонь и выбрал скамью, откуда хорошо просматривались большие коричневые двери в дальнем конце комнаты. Где-то за ними проходило настоящее испытание.
Ладони уже вспотели, и Ариен украдкой вытер их о чёрные штаны. Это было нелепо. Для всех здесь он был Восьмёркой с маной, а поступление в Дом Магии должно было оказаться простой формальностью. Знание о том, что на самом деле он Маг пятнадцатого уровня, должно было успокоить его ещё сильнее.
Не успокаивало. Ощущение было неприятно знакомым — таким же, как перед экзаменами в университете на Земле.
А если я скажу какую-нибудь глупость? А если артефакт сработает не так, как ожидал Малбек, или мне попадётся магистр, который ненавидит простолюдинов?
В каждой истории где-нибудь да встречался злой магистр.
Ариен поёрзал на скамье. Может, он слишком много читал фэнтези.
По мере того как тянулись минуты, в комнату заходили новые кандидаты. Ариен отвлёкся, разглядывая их. Одних было легко определить: хорошие пальто, начищенные ботинки, украшения и слуги за дверью обычно означали достаток. Другие одевались примерно как жители Трёх лугов, но одежду тщательно вычистили и починили к одному из важнейших дней в жизни. Несколько человек несли футляры с инструментами — вероятно, для Дома Арфы.
Он молча угадывал, кто из Вейхолда, кто приехал из провинции и в какой Дом каждый хотел поступить. Но больше всего думал о том, нервничают ли они так же, как он.
За пять минут до официального начала в зале собрались несколько десятков детей, и ответ стал очевиден.
Большинство нервничало куда сильнее.
Ариен наблюдал, как один мальчик в третий раз вытер ладони о штаны. Девочка через несколько скамеек так долго накручивала один и тот же локон на палец, что Ариен удивился, как тот ещё не оторвался. Кто-то с футляром для скрипки открывал и закрывал латунные застёжки, так и не подняв крышку.
Поздравляю, Ариен. Ты спокойнее целой комнаты десятилеток.
Великое достижение.
По крайней мере, большинство выглядело примерно на десять. Некоторые были моложе, хотя, узнав, как Живучесть влияет на старение, Ариен уже гораздо меньше доверял способности определять чужой возраст на глаз.
Даже кандидаты, пришедшие вместе, постепенно перестали шептаться. Ариену стало их немного жаль. Взрослых не пускали дальше приёмного зала. Малбек говорил, что тот, кто не способен пережить регистрацию без родителя за руку, не должен идти в Академию, но Ариен подозревал: это скорее отражало характер Малбека, чем официальную политику.
Некоторым из детей поддержка явно бы не помешала.
Часы пробили девять.
Ничего не произошло.
Прошло пять минут, потом десять. Через двадцать минут снова зашептались. Вопросы переходили от скамьи к скамье: это часть испытания? Надо постучать? Или магистры опаздывают?
Тем временем кандидатов становилось всё больше. Свободные места исчезали одно за другим, пока в комнате не стало неуютно тесно.
— Ты был прав, кузен. Прийти на предпоследний день было лучшим решением.
Ясный голос разрезал нервное бормотание.
— Говорят, в первый день очередь тянулась за самые ворота.
В комнату вошли двое мальчиков.
Оба были одеты так хорошо, что Ариен сразу поместил их гораздо выше себя на лестнице вейхолдского общества. Один, высокий блондин, который, видимо, только что говорил, носил на поясе короткий меч.
— Думаешь, это… — Он запнулся. Почти сотня пар глаз повернулась к нему. — Народу многовато, — закончил он уже тише.
Вместо того чтобы сесть, блондин осмотрел зал, слегка выпрямился и изящно поклонился всем присутствующим.
— Приветствую. Бэзил Ливингтон Третий. — Он улыбнулся, словно обращался к зрителям, а не к комнате уставших детей. — Простите за вторжение. Наверное, трудно не волноваться в такой день. — Его улыбка стала шире. — Ведь сегодня мы наконец сможем по-настоящему начать развивать Аспекты.
Даже сидя в нескольких рядах, Ариен прекрасно его слышал — и почти сразу поймал себя на симпатии к мальчику.
Аспекты?
Множественное число.
Бэзил, должно быть, невероятно одарён. Неудивительно, что он взволнован. Ариен понимал его лучше большинства. Если в этой комнате и был кто-то, знающий, каково это…
В висок пронзила боль.
Сработал «Непоколебимый разум».
Внезапное родство чувств исчезло.
А.
Ариен уставился на Бэзила.
Вот же придурок.
Он применял Навык на целой комнате нервничающих детей — очевидно, просто чтобы показаться впечатлительным и обаятельным.
— Э-э, ничего страшного, — сказал мальчик у дверей для экзамена. Ариен узнал одного из тех, кто пришёл раньше. — Мы все волнуемся. День важный.
Несколько человек кивнули. По комнате прошёл шёпот согласия.
Улыбка Бэзила потеплела.
— Вот именно. Скоро мы все будем учиться вместе в лучшей Академии континента. — Он повернулся к мальчику с футляром скрипки. — Скажи, друг, очередь быстро движется?
— Э-э… — Мальчик поёрзал на скамье. Его пальцы снова принялись теребить латунные застёжки футляра: одна открылась и тут же захлопнулась. — Ещё не началась.
— Правда? Жаль. — Бэзил обернулся к спутнику. — Мы с кузеном Рикардом только вчера поздно вечером приехали из Лиазанны. Почти не спали, а нам ещё нужно пересечь полгорода до конца дня.
Где-то рядом прозвучал сочувственный гул.
Бэзил вздохнул.
— И народу так много… Хотя сама регистрация у нас, наверное, много времени не займёт. У нас обоих есть мана.
Разумеется.
У них уже есть мана. Регистрация и правда займёт всего пару минут.
Ариен снова это почувствовал. На этот раз влияние было тоньше. Мысль казалась собственной, пока против неё не упёрся «Непоколебимый разум».
Ариен прищурился.
Какого уровня Навык у Бэзила?
Он огляделся.
Большинство кандидатов смотрели на блондина с выражениями от сочувствия до явной симпатии. Лишь несколько человек не поддались: они выглядели настороженными или просто любопытными.
Мальчик со скрипкой сглотнул.
— Ты прав. Наверное, после такой долгой дороги ты совсем устал. — Его пальцы перестали теребить застёжки. — Может… хочешь мой номер? Я никуда не тороплюсь. Честно говоря, не хотел бы оказаться одним из первых.
Он протянул жетон.
Бэзил улыбнулся.
— Правда? Это было бы чрезвычайно любезно.
Он принял номер.
— Не забуду. Мой отец — виконт Ливингтон. Если тебе когда-нибудь понадобится друг в нужном месте… — Он снова улыбнулся. — Теперь такой у тебя есть.
Ариен молча наблюдал.
Стоит вмешаться?
Наверняка это нарушало правила Академии. Но в чём именно можно обвинить Бэзила? Мальчик сам отдал место. Бэзил не угрожал ему, ничего не требовал и даже не просил прямо.
Ариен подозревал, что именно в этом и состоял расчёт.
— Но теперь проблема, — сказал Бэзил и виновато посмотрел на Рикарда. — Я не могу бросить кузена после того, как он проделал со мной весь этот путь. Это было бы не по-дружески, правда?
В зале воцарилась тишина. Несколько кандидатов, только что улыбавшихся Бэзилу, обменялись сомневающимися взглядами, другие отвели глаза.
«Непоколебимый разум» расслабился.
Бэзил перестал использовать Навык? Или достиг предела?
Какова бы ни была причина, без странного давления, смягчавшего его слова, просьба звучала гораздо менее разумно.
Никто не вызвался.
— Бэзил, всё в порядке, — тихо сказал Рикард. — Я не так уж устал.
— Рик, ты знаешь, сколько приёмов у нас сегодня впереди. — Бэзил ободряюще улыбнулся. — Неужели хочешь провести здесь половину утра?
Затем он стал оглядывать зал. Ариен сразу отвёл глаза.
Только не я.
Бэзил продолжал искать.
Только не я.
Его взгляд приближался.
Только не я.
Ариен усиленно заинтересовался картиной на противоположной стене.
— А, друг мой.
Нет.
— Да, ты.
Ариен удержался от желания закрыть глаза. В комнате было почти сто человек, и, разумеется, Бэзил выбрал его.
— Ты выглядишь…
Ариен неохотно повернулся.
— Потерянным.
— Я не потерялся. — Теперь на них смотрел почти весь зал. — Я рад. Как и ты. Жду не дождусь начала регистрации.
Вот тебе и несчастливое число.
Бэзил оглядел его.
— Твоя одежда…
Ариен взглянул вниз.
Что с ней?
На нём был комплект, подаренный Сари, — лучшая одежда из всех, что у него были. Дома она, должно быть, стоила таких денег, что мать сочла бы покупку расточительством.
Затем он посмотрел на начищенные ботинки, вышитые пальто, украшения и ткани, которые, вероятно, стоили больше всего его гардероба.
Ладно. Возможно, он и правда выглядел провинциально.
Бэзил протянул руку. Ариен машинально её пожал.
— Ты издалека приехал? — спросил Бэзил.
— Очень. Я сам прибыл в Вейхолд совсем недавно.
Вот. Намёк должен быть понятен.
Я тоже устал. Оставь меня в покое.
Вместо этого лицо Бэзила просияло.
— Значит, ты уже узнал, насколько чудовищно дорого жить в столице человеку из провинции.
О нет.
Блондин полез под пальто, достал небольшой кожаный кошель и бросил ему. Ариен поймал его на рефлексе.
В то же мгновение его мыслей снова коснулось давление. Принять предложение Бэзила вдруг показалось вполне разумным. У Бэзила были деньги, у Ариена — номер очереди, и никто не пострадал бы. Можно просто взять золото, подождать немного дольше и не наживать врага ещё до поступления в Академию.
Весьма здраво.
Он мог взять деньги и отдать номер тринадцать либо отказать Бэзилу на глазах у всех. Не нравилось ни то ни другое. Ариен был не Уилл: честь не требовала бросаться на каждую несправедливость. Бэзил был заносчивым, манипулятивным и всё больше раздражал, но это не означало, что Ариену нужно делать его врагом до начала первого дня.
— Я думаю, что… — начал Ариен.
— Ты наконец прекратишь? — раздражённо позвала девочка поблизости. — Из-за тебя у меня уже голова болит, идиот.
Ариен обернулся.
К их компании подошла одна из самых юных кандидаток.
Бледно-русые волосы спадали до середины спины, обрамляя изящное лицо с ярко-голубыми глазами. Сейчас эти глаза с нескрываемым раздражением смотрели на Бэзила.
Одежда выделяла её не меньше характера: простые чёрные штаны, испачканные у колен, и огромная тёмная толстовка, словно одолженная у старшего брата.
Бэзил уставился на неё.
— Прошу прощения? — Его взгляд скользнул по грязи на её коленях и вернулся к лицу. — Ты хоть знаешь, с кем разговариваешь?
— С идиотом, который не умеет контролировать Навык и долбит им по всем в комнате.
Она нисколько не выглядела испуганной.
Кто-то рассмеялся. Затем фыркнул другой. По комнате менялись выражения лиц. Кандидаты, ещё миг назад улыбавшиеся Бэзилу, теперь выглядели неуверенно — будто заново решали, насколько их внезапная симпатия была собственной.
Девочка не казалась храброй. Просто не боялась.
Ариен не понимал, восхищаться ли ей или считать, что у неё совсем нет инстинкта самосохранения. Поэтому решил не вмешиваться. Отступил на полшага, надеясь, что Бэзил забудет о его существовании. Помолится за неё потом.
— Возьми слова назад.
Девочка приподняла бровь.
— Или что?
— Пожалеешь. — Голос Бэзила стал жёстче. — Ты вообще знаешь, кто мой отец?
— Какой-то виконт, о котором никто не слышал, из города, который никому не интересен?
Ариен едва не подавился.
Ого.
Похоже, о самосохранении здесь вообще никто не думал. Кто эта девочка?
Она выглядела моложе большинства кандидатов, что, вероятно, означало талант. Она распознала Навык Бэзила. И теперь стояла на полголовы ниже его, одетая так, будто обчистила шкаф старшего брата, и оскорбляла сына виконта ему в лицо.
Лицо Бэзила начало краснеть.
— Вижу, родители не научили тебя манерам.
— Может быть.
— Назови своё имя. — Бэзил снова улыбнулся. — Хочу знать, куда отправить жалобу о клевете.
Девочка смотрела на него.
Бэзил принял молчание за нерешительность.
— Извинись сейчас, и я проявлю великодушие. Возможно, ограничусь денежной компенсацией, а не публичной поркой твоего отца. — Он наклонил голову. — Твоей семье понадобятся поколения, чтобы её выплатить.
— Мои родители умерли.
На её лице ничего не изменилось.
— Меня зовут Эфи. Эфи Колдхарт. — Она скрестила руки. — Жалобу можешь отправить дедушке.
Ариену это имя ничего не говорило, но несколько кандидатов выпрямились, особенно те, кто с самого начала наблюдал за происходящим и, похоже, меньше поддался Навыку Бэзила.
Рикард побледнел.
— Э-э, Бэзил… — До сих пор он в основном стоял рядом с кузеном и всё сильнее смущался. Теперь он схватил Бэзила за рукав. — Думаю, тебе следует…
— Подожди, Рик. — Бэзил вырвал руку. — Я знаю все землевладельческие семьи Виндора, которые заслуживают внимания. О Колдхартах никогда не слышал.
Уголок рта Эфи дёрнулся.
Бэзил, похоже, принял это за поощрение.
— И если ты думаешь, что рассказ о смерти родителей заставит меня тебя пожалеть, ошибаешься. — Он выпрямился. — Итак, извинишься или…
Рикард так сильно дёрнул его за рукав, что тот споткнулся.
— Что такое, Рик?
Рикард наклонился и прошептал ему на ухо. Раздражение исчезло с лица Бэзила. Он посмотрел на Эфи, затем на Рикарда, и краски медленно сошли с его щёк.
— Я… мне нужно…
Что бы ни сказал Рикард, у Бэзила пропали все остальные слова.
Он огляделся и, кажется, впервые заметил, что зал на него смотрит.
Затем он сбежал. Именно сбежал. Направился прямо к двери.
Рикард ещё секунду постоял, потом торопливо поклонился Эфи.
— Прошу прощения.
Он бросился вслед за кузеном.
Выбегая, Бэзил едва не столкнулся с двумя мужчинами и женщиной, вошедшими в зал ожидания. Все трое были в одинаковых чёрных мантиях, напоминавших странную смесь римской тоги и церемониального облачения.
Не хватало только остроконечных шляп.
Они пересекли комнату, даже не взглянув на кандидатов. Шли так уверенно, словно ожидали, что все сами расступятся, и скрылись за дверями экзаменационной.
Позади них, отставая на несколько шагов, шла девушка лет шестнадцати. Она пошатывалась под горой книг, папок и свитков, закрывавшей её с головой. Ариен едва мог разглядеть лицо.
Помощница? Студентка? Вьючная лошадь для учебников?
— Кхм.
Ариен обернулся.
Эфи стояла прямо перед ним. Она протянула руку — ладонью вниз — и выжидающе посмотрела. Ариен уставился на кисть.
Что с ней делать? Пожать? Поцеловать?
Он вдруг пожалел, что послушал Уилла, уверявшего: придворный этикет в Академии не понадобится, потому что там все равны. Гилфра несколько раз предлагала обучить их основам.
Ариен отказывался. И не раз.
Отличное решение.
Он решил, что безопаснее всего просто не замечать руку.
— Я Ариен.
Эфи уставилась на него.
— Мои деньги.
Ариен моргнул.
— Твои что?
Он проследил за её пальцем до кошелька, который всё ещё держал в руке.
— Твои деньги?
— Ты не отдал ему номер. Значит, сделка не состоялась. — Эфи скрестила руки. — Я выиграла спор, потому что этот идиот убежал. Следовательно, кошелёк принадлежит мне.
В её рассуждениях было несколько очевидных изъянов.
Но спорить, похоже, было хлопотнее, чем кошелёк того стоил. Ариен протянул его. Эфи взяла, даже не проверив деньги, сунула в огромную толстовку и, тихонько насвистывая, вернулась на своё место.
Погодите.
Его только что ограбили? Та самая девочка, которая якобы его спасла?
Ариен тут же пересмотрел своё мнение об Эфи. Ему совершенно не хотелось иметь дела с этой маленькой чертовкой. Пусть оставляет золото Бэзила. Проблемы до того, как он переступил порог Академии, были ни к чему.
— Номер первый!
Девушка постарше, которая несла книги, теперь стояла в дверях с планшетом. Груз, похоже, куда-то исчез.
— Номер первый! — повторила она.
Перепуганный мальчик вскочил, и экзаменационные двери закрылись за ним.
Ариен опустил взгляд на металлический жетон в руке.
13.
Регистрация началась.