Земля под ногами была холодной.
Он бежал, сам не понимая почему; дыхание обжигало горло, а тьма напирала со всех сторон. Сердце колотилось, ноги с каждым шагом становились всё тяжелее. Позади кто-то дышал — медленно, влажно, слишком близко. Стоило ему хотя бы на миг замедлиться, и оно его настигло бы. Он снова споткнулся, едва не упав, и только тогда понял, обо что цепляются ноги.
О тела.
Они покрывали землю впереди, и среди них он узнал родителей. Несмотря на всё остальное, их лица остались нетронутыми; их глаза следили за ним, пока он пробегал мимо.
— Не оставляй нас!
Он продолжал бежать, слёзы застилали ему глаза. Терри. Мари. Вод. Дод. Зед. Лиза. Один за другим их лица появлялись среди мёртвых.
Простите. Я не могу вам помочь. Вы мертвы.
— Мы живы, — звали они ему вслед. — Мы живём в Пустоте. Присоединяйся к нам. Твоё место здесь.
Он продолжал бежать.
Тьма медленно отступала, и впереди, словно в небольшом окне, показался мир. Он увидел зелёные поля под ясным небом, затем море, далёкие горы и даже места, где никогда не бывал.
Он снова споткнулся и упал. Перекатившись на спину, он увидел себя. Взрослого себя, в мокрой рубашке и элегантных брюках. И тут что-то коснулось его спины.
Крик разбудил его. Несколько секунд ушло на то, чтобы понять: кричал он сам.
Нэсси склонилась над ним; её рука застыла в воздухе.
— Всё хорошо, Ариен. Это был просто сон, — спокойно сказала она и медленно положила ладонь ему на плечо. — Ты кричал во сне. Уже почти полдень.
Ариен узнал храм, и вместе с этим вернулись воспоминания о вчерашних событиях. Подавленные чувства разом нахлынули на него. Он закрыл глаза и заново выстроил стену в сознании. Это оказалось легче, чем вчера. Он не понимал, радоваться этому или тревожиться.
— Как Алия? — спросил он, вытирая слёзы.
Нэсси немного посмотрела на него, но ничего не спросила.
— Ей лучше. Рана заживает, жар спал. Она проснулась около часа назад, когда я меняла повязки. Я дала ей воды, и она снова уснула.
Ариен взглянул на сестру: ей и правда будто стало немного лучше. На лице появился цвет, дыхание сделалось спокойнее.
— Тебе нужно поесть вместе с Уиллом. Джария раздаёт всем суп на улице.
Ариен посмотрел на Уилла, всё ещё спавшего рядом. Ему не хотелось его будить, но Нэсси была права.
— Уилл, проснись, — сказал он, осторожно потрясая его за плечо.
— Уже завтрак? Мне такие странные сны снились, — пробормотал Уилл, моргая спросонья. Затем глаза его расширились, и он резко сел. — Есть новости о моей семье?
— К сожалению, нет, — ответила за Ариена Нэсси. — Но я уверена, наша армия поймает разбойников, и все вернутся целыми и невредимыми. — Она опустила взгляд и добавила: — Мне нужно вернуться к работе. Вы какое-то время справитесь сами?
— Да. Спасибо за помощь, — ответил Ариен. — Уилл, там раздают горячий суп. Принесёшь миску для Алии и меня? Я бы сходил сам, но не хочу, чтобы она проснулась одна.
Когда Уилл ушёл, Ариен осмотрелся, затем опустился возле сестры на колени и положил ладонь ей на бок. Он влил в неё столько маны Жизни, сколько мог. Оставалось надеяться, что со стороны это походило на молитву. Пока Уилл не вернулся, Ариен успел потратить почти половину запаса маны.
Суп оказался жидким варевом из овощей и мяса, почти безвкусным, зато утолял голод. Ариен разбудил Алию и скормил ей несколько ложек.
— Мне приснилось, что я плыву в какой-то пустоте, — тихо сказала она. — А мама с папой звали меня.
— Это был просто сон, — ответил Ариен. — Мама и папа хотели бы, чтобы ты поскорее поправилась.
— А потом что? — спросила она, глядя на него.
Уилл тоже поднял голову и внимательно посмотрел на Ариена. Тот промолчал, желая лишь, чтобы сам знал ответ.
Если бы Дод был жив, он стал бы старшим. Унаследовал бы землю и по обычаю отвечал бы за остальных. Проблема была в том, что никто не знал, захочет ли брат снова сменить Профессию, а ответственность никогда не была его сильной стороной. Заботиться о двух младших сёстрах и брате могло оказаться ему не под силу.
Сари была в Рибенне. Она всего лишь работала официанткой и, вероятно, едва сводила концы с концами, но хотя бы они не остались бы одни.
— Мы поедем в Рибенну, к Сари. Я виделся с ней, когда ездил в город. Она очень по нам скучает. Пока поживём у неё, а дальше решим, когда узнаем больше.
Прежде чем кто-либо успел ответить, в храм ворвалась девочка с криком:
— Едут повозки! И солдаты! Из Рибенны!
Следующие несколько часов целители переходили от самых тяжёлых раненых к другим, а добровольцы разгружали повозки с бинтами, лекарствами, едой и запасной одеждой. Стражники распределились по деревне, укрепляли то, что осталось от ворот, и выставляли патрули на случай возвращения налётчиков.
Крефт справился. Каким-то образом он добрался до Рибенны, убедил нужных людей и вернулся с помощью до наступления следующей ночи.
Ариен всё это время оставался рядом с сестрой. Один из целителей осмотрел её и объявил, что состояние стабилизировалось, а затем заклинанием полностью закрыл рану. Алия даже сумела сесть и съесть ещё миску супа, хотя каждое движение явно давалось ей с трудом.
Ариен при любой возможности наблюдал за целителем. Он мало что понимал в увиденном, но уже получал идеи о том, на что обратить внимание, когда снова станет экспериментировать с магией Жизни.
К тому времени, как работа наконец пошла на убыль, наступил вечер. Ариен провёл рядом с Алией ещё одну ночь, просыпаясь каждый раз, когда она шевелилась, и проверяя, не вернулся ли жар.
Утром самых тяжёлых раненых вместе с несколькими добровольцами погрузили в повозки, направлявшиеся в Рибенну. Ариен и Алия поехали с ними, как и Уилл с Крефтом. Крефт рассчитывал, что любые новости о пленниках сначала дойдут до города и лишь потом вернутся в деревню.
Они ехали молча, прислонившись к бортам крестьянской повозки, предназначенной для урожая, а не для людей. Каждый ухаб будто сотрясал всё тело.
Где-то в пути Ариен наконец перестал сдерживать всё, что копилось внутри. Первой ему пришла в голову глупость: Лентяй и Толстяк стоят посреди сгоревшего двора, ожидая людей, которые уже никогда не вернутся.
Отец никогда прямо не говорил, что любит его. Но сажал Ариена на плечи и показывал звёзды, а иногда просто молча сидел рядом, куря трубку. Ариен всегда понимал, что означают эти маленькие жесты. Но сам так ему и не сказал.
У Вода щёлкала челюсть, когда он жевал. Пять лет это раздражало Ариена. Он отдал бы что угодно, чтобы ещё раз посидеть за тем столом и услышать этот звук.
Мысли переключились на мать и Лизу.
Они живы, — напомнил он себе.
Их увели живыми.
Он долго сидел, даже не пытаясь строить планы на будущее.
За окном повозки проплывали знакомые поля и холмы. Ариен ненавидел, что они выглядели точно так же, как прежде.
Когда они уже подъезжали к Рибенне, к ним присоединился Крефт. Его мрачное выражение не предвещало добрых вестей.
— Есть новые сведения. В город прибыл гонец из армии. Оказалось, нападение было куда масштабнее, чем мы думали. Вдоль границы с Тиранией Кротона сообщают о больших и малых набегах на деревни. Некоторые сумели отбиться, но налётчиков было слишком много. Никто не ожидал ничего подобного.
— А пленники? Армия попытается их освободить? — с надеждой спросил Уилл.
— Нет. Отряды уже отступили за границу. Они увели скот и забрали инструменты. Думаю, пленников собираются заставить работать, а не убивать сразу. Если сейчас послать за ними регулярную армию, это станет объявлением войны. Королю предстоит решить, что делать дальше.
— Но это бесчестно! Кто знает, что к тому времени случится с пленниками! — выкрикнул мальчик.
— Я понимаю, Уилл, но сейчас мы ничего не можем сделать.
— И что будет со мной?
— Нужно связаться с твоим братом в Академии. Пока твоей семьи нет, он глава рода. Вижу два варианта: ты останешься здесь под чьей-нибудь опекой или поедешь к брату в столицу.
— А ты? Ты не останешься? — спросил Уилл.
— Пока не получим ответ от твоего брата, я никуда не уйду.
Уилл поднял на него взгляд.
— А потом… — Крефт провёл ладонью по лицу. — Я солдат, парень. Я могу тебя защитить, и, если Малбек захочет, чтобы ты был в столице, сам отвезу тебя туда. Но решать, кто будет тебя растить, должен брат.
— А Ариен?
Крефт взглянул на него.
— В Рибенне у Ариена есть Сари. А что ему делать дальше — его выбор.
— Может, я уговорю брата взять и его? Ариен, ты бы хотел? — с надеждой спросил Уилл.
Ариен посмотрел на него. Уилл уже потерял отца и дом, а о судьбе остальной семьи до сих пор ничего не знал. Теперь они могли потерять и друг друга. Но Ариен не мог отправиться в столицу. Малбеку незачем было брать к себе ещё одного сироту, да и Ариену нужно было заботиться о сёстрах. Пока он не узнает, что они в безопасности, он никуда не уедет.
— Прости, Уилл. Я должен остаться с сёстрами и найти маму с Лизой. Но когда-нибудь я приеду в столицу.
Уилл опустил голову, и на мгновение Ариен заметил страх в его лице, прежде чем мальчик сумел его скрыть.
— Ты прав. Ты должен заботиться о семье, — сказал он после долгой паузы. — Так велит честь.
В городе их ждала Сари. Глаза у неё опухли от слёз, но она обняла каждого, едва они спустились с повозки, даже удивлённого Уилла.
Они разместились в комнате Сари при постоялом дворе. Леди Вильда разрешила им остаться, сказав, что в такое время им всем следует держаться вместе. В ту ночь, когда остальные уснули, Ариен открыл Статус.
Весь день он обдумывал четыре варианта. После того, что случилось с Алией, Целитель всё ещё манил его; Стихийник подходил почти ко всему, что он успел узнать о магии. Даже Медиум мог дать ответы, которых он хотел.
Но Маг оставлял больше всего путей открытыми.
«Перед тобой открыты все пути, и только тебе решать, что найдётся в их конце».
Он всё ещё почти ничего не понимал ни о том, зачем его привели в Эрадор, ни о том, чем на самом деле была Система. А теперь его мать и Лиза находились где-то за границей. Чтобы найти их, могли понадобиться магия слежения, знания о Тирании или связи, которых у него пока не было.
**Профессия назначена: Маг.**
Мана хлынула сквозь него так мощно, что у него перехватило дыхание. Когда поток улёгся, его восприятие маны изменилось, хотя он был слишком измотан, чтобы понять как именно.
Его положение не изменилось. Мать и Лиза всё ещё пропали. Терри и двое его братьев погибли, а новая жизнь, которую он годами строил, сгорела вместе с фермой.
Алия пошевелилась рядом, но не проснулась. Снаружи дождь тихо постукивал по ставням.