— Ариен, сегодня очень важный день, — сказала мать. — В храме нельзя разговаривать и бегать. Обещаешь?
— Ариен хороший, — ответил он, стараясь не думать о том, что ждёт его внутри.
Храм тревожил его по иной причине, чем испытание Варикса. А вдруг боги увидят его и им не понравится увиденное? Вдруг они поймут, что ему здесь не место?
Утром уже припекало. Все надели лучшую одежду. Она была чище обычного, хотя всё равно грубой и залатанной. Новая зелёная туника Ариена лишь немного меньше кололась, чем его лохмотья.
Они быстро двинулись в путь, присоединившись к другим семьям, направлявшимся к распахнутым воротам деревни. Пересекая её, Ариен едва замечал заборы, дым и утренний шум.
— Посмотри, как он морщит нос, — рассмеялась Сари. — Наверное, ему не нравится мастерская Теда.
Зед фыркнул.
— Или он слишком хорош для честного труда.
Ариен бросил на них взгляд, но промолчал.
Наконец они добрались до храма. Стены были сложены из огромных серых блоков, скреплённых грязно-розовым раствором. Окон, статуй и украшений, которых Ариен ожидал от храма, не было.
Перед большими дубовыми дверями уже собралась толпа, но почему-то никто не входил. У входа стояли двое храмовых служителей. Время от времени они приглашали пройти какую-нибудь семью, а остальные ждали.
Вскоре Ариен заметил закономерность. Первыми входили люди в самой нарядной одежде, и служители обращались к ним по имени. Следом шла вторая группа — не столь впечатляющая, но всё же явно более обеспеченная, чем большинство собравшихся.
Терри шагнул вперёд, и семья последовала за ним.
Ариен оглянулся на тех, кто всё ещё ждал снаружи. Он думал, что их семья находится почти на самой нижней ступени местной иерархии.
Похоже, нет.
Несмотря на отсутствие окон, внутри было довольно светло: под высоким потолком висело несколько больших люстр. Каменные колонны поднимались от пола и наверху ветвились, словно стволы гигантских деревьев. Большая часть зала была занята рядами деревянных скамей вокруг высокой каменной платформы со статуей.
На ней стоял воин в доспехах, с рогом в одной руке и мечом у пояса. Он смотрел на далёкое поле битвы. Статуя господствовала над храмом, и Ариену не нравилось, как трудно было отвести от неё взгляд.
Но важнее было другое: вокруг неё скопилось невозможное количество маны.
Ариен уставился на статую.
Он уже видел ману вокруг людей, жрецов, живых существ и текущей воды, но никогда — в такой концентрации. Казалось, мана не просто проходит через статую, а собирается вокруг неё.
Мари легко надавила ему на спину, подталкивая вперёд.
Большинство передних скамей уже заняли. Семья нашла места в середине зала. Родители кивали знакомым.
В храме слышались лишь шаги входящих прихожан, шорох подростков и редкий плач младенцев, которых матери быстро успокаивали.
Так продолжалось несколько минут, пока с дальнего конца зала на платформу не поднялся жрец в сопровождении нескольких старших детей. Варикс, вспомнил Ариен. На нём была та же ряса, что и во время испытаний. Отличалась лишь тяжёлая цепь из оранжевой бронзы на шее; каждое широкое звено было заметно даже с нескольких рядов.
— Добро пожаловать, все! — начал он низким твёрдым голосом, и собравшиеся встали как один. — Рад, что, несмотря на множество дел в мастерских, домах и полях, сегодня пришло так много людей. Сул благосклонен к тем, кто укрепляет дух, а не богатство и не желудок. Прежде чем начать, поприветствуем тех, кто впервые посетил храм Сула: Мога, Алиеса, Грода и Ариена!
Отец поднял Ариена над головой, показывая всем собравшимся. Мальчик заметил двух других «жертв»: по их растерянным лицам было ясно, что они наслаждаются вниманием не больше него. По храму прокатился одобрительный гул, который внезапно прорезал резкий детский крик.
— Наши новые братья и сёстры по вере прошли испытания и приняты Сулом в его храм. Значит, в них не обитает злой дух Бездны, и с сегодняшнего дня они могут начать путь воинов Сула, Отца-Творца! А теперь помолимся о силе для них и о хорошем урожае в этом сезоне.
Затем последовали молитвы об урожае, защите и послушании.
Ариен чуть не уснул дважды.
Монотонность прервалась лишь однажды — историей о мальчике, который воровал, отрицал это, продолжал красть и в конце концов провёл жизнь, добывая золото в шахте для другого человека.
История была короткой. Закончив, Варикс несколько секунд молчал.
Ариен подозревал, что рассказ был выбран не случайно. На середине многие прихожане слегка повернулись к мальчику в задних рядах. На вид ему было лет восемь; под глазами залегли тёмные круги, челюсть была стиснута, а взгляд направлен прямо перед собой.
Он ни разу не дрогнул.
Женщина рядом с ним смотрела на свои руки.
Ариен некоторое время наблюдал за ним и решил, что знает слишком мало, чтобы судить.
— Напоминаю: храм всегда открыт для всех, и каждый может обратиться за советом. С благословением Сула мы непременно что-нибудь придумаем. И помните: вершить правосудие самостоятельно запрещено. О любых подобных случаях сообщат в Рибенн, а городской совет не принимает оправданий. Ещё раз благодарю вас за визит и желаю благословенного дня. Как обычно, сегодняшние пожертвования пойдут на оснащение храма. Если у кого-то есть срочный вопрос, приглашаю ко мне в покои.
С этими словами жрец спустился с платформы и скрылся за маленькой дверью в задней стене. Двое старших подростков, стоявших за ним во время молитв, заняли места у выхода, а двое младших встали по обе стороны статуи с плетёными корзинами.
Ариен следил, как жрец исчезает за задней дверью, всё ещё испытывая тревогу из-за статуи.
Затем прихожане с передних рядов начали вставать и по одному подходить к статуе, опуская в корзины монеты. Проходя мимо, Ариен замечал разницу в одежде: ткань лучше, рукава чище, краски ярче.
Оставив пожертвование, взрослые и дети становились на колени и целовали ноги статуи. Процессия медленно двигалась по храму, семья за семьёй.
Ариен продолжал наблюдать за статуей.
К тому времени, когда очередь дошла до его семьи, концентрация маны вокруг неё заметно ослабла. Терри бросил несколько бронзовых монет в корзину, затем передал Ариена Мари. Остальные по очереди встали на колени и поцеловали ноги статуи.
Наконец Мари подошла с ним на руках.
— Ариен, коснись камня губами, — велела она, поднеся его ближе.
Ему не нравилось, что за ним наблюдают, пока он стоит так близко к чему-то, что может принадлежать богу.
Мать подтолкнула его.
— Ариен.
Он сглотнул. Ладно. Если местные боги и правда существуют, придётся блефовать. Абсурдность этой мысли едва не заставила его рассмеяться, когда он коснулся губами большого каменного пальца ноги Сула.
По телу разлилось тепло, а мышцы вдруг стали легче и сильнее.
Вы получили благословение Сула (обычное): Сул ценит ваш вклад в работу на благо общества. В течение 72 часов: +2 к Силе, +2 к Живучести.
Благословение было настоящим.
Статус дрогнул. Строка благословения на миг замерцала. Ариен почувствовал сопротивление внутри себя, словно новый эффект натолкнулся на нечто уже существовавшее.
Строка наконец стабилизировалась, и он тут же проверил Статус.
Благословение Сула (обычное) Осталось: 71 ч 59 мин
Неужели теперь за ним наблюдал бог? Мог ли он читать мысли? Или Система просто переводила некую силу этого мира, которую люди решили назвать Сулом?
Терри снова усадил его на плечи. Ариен едва замечал, как толпа выходит из храма, жару снаружи и дорогу под ногами. К моменту, когда они добрались до ворот, он всё ещё не понимал, что именно ему ответило.
— Мне жаль Майло, — сказала Сари. — Все думают, что он ворует, а это Эдра распускает ложь и слухи…
— Сари, ты всегда должна вмешиваться? — резко оборвала её мать. — Бедные Картеры. Половина деревни уже берёт с них дороже из-за этого мальчика.
— Но Майло говорит…
— Мне всё равно, — сказала Мари. — И тебе запрещено с ним разговаривать.
Ариен уловил лишь обрывки спора.
После этого до дома почти никто не разговаривал. Терри курил, мальчики тихо препирались позади него, а Алия шла рядом с Мари, держась с ней за руку.
Сидя на плечах отца, Ариен смотрел на храм, пока тот не исчез за первым поворотом.
Неудивительно, что храм был полон. Что бы люди ни думали о Суле, три дня более сильных рук и крепкого тела в разгар сельскохозяйственного сезона — веская причина прийти.
Он всё ещё не знал, заметило ли его нечто божественное. Возможно, благословение срабатывало автоматически, а Система просто переводила какую-то силу, которую жители мира называли Сулом. Может, никакой бог на него и не смотрел.
Чем бы ни было благословение, оно было настоящим. Как и сопротивление, которое Ариен ощутил, когда оно появилось в Статусе.
Ни тому ни другому он объяснения не находил.