При всех обстоятельствах Ариен чувствовал себя на удивление хорошо.
Спать на твёрдой земле в палатке, мыться в самодельном душе и завтракать холодной безвкусной пайкой Академии было далеко от привычного комфорта. И всё же это беспокоило его гораздо меньше, чем он ожидал.
Может, дело было в тёплом утреннем солнце, свежем воздухе или бесконечной зелени вокруг.
— Я мог бы лежать здесь вечно, — объявил он, растянувшись на траве и прислонившись к низкой стене.
— И я, — согласилась Элия.
Она лежала рядом, наполовину опираясь на стену, наполовину — на его плечо.
После вчерашних совместных усилий по улучшению лагеря они быстро подружились. Ариену казалось, что девушка немного с ним флиртует, но скорее от скуки, чем из настоящего интереса.
— Только не говори этого при Рейне, — посоветовал он. — Она тут же найдёт тебе работу.
Их лидер сейчас принимала душ, а Мисси стояла на страже, но лишняя осторожность не помешает.
— За кого ты меня принимаешь? — рассмеялась Элия. — Я мастер уклонения от обязанностей. Вся моя карьера мага — хитроумный план, чтобы не управлять семейным поместьем.
— Сотни часов тренировок с маной и зубрёжки теории менее мучительны, чем сверка цифр в финансовых отчётах?
— Думаю, ты совершенно не представляешь, чего стоит управлять несколькими деревнями и лесопилками без армии чиновников, которые всё делают за тебя, — с притворным негодованием ответила она. — В Академии придётся потратить несколько сотен часов в месяц, но максимум десять лет. А потом можно всю жизнь лениться в провинции. Если же я сейчас вернусь домой, то до самой смерти буду разбираться с поставщиками, крестьянами, купцами, чиновниками и соседними землевладельцами.
— Может, ты и права. Откуда мне знать?
Он пожал плечами.
— Пожалуй, вздремну. Разбуди, если Рейна пойдёт сюда.
— Завтра в полдень встречаемся у лагеря наставников, — объявила Рейна, склонившись над картой леса, которую испещрила пометками накануне. — Оттуда выступим на лагерь Эфи. Сегодня три команды ищут его, так что вероятность не найти невелика. Если каким-то образом не найдём, перенесём нападение на следующий день.
— Не думаешь, что этим двоим стоит послушать план? — спросил Мэтт, взглянув на Элию и Ариена, удобно расположившихся поодаль.
— Нет.
Рейна покачала головой и старательно не смотрела в их сторону.
— Они всё равно останутся защищать лагерь.
— Опять? Не лучше ли оставить на страже кого-то поответственнее? Например, меня. Или Мэтта.
— Нет, Мисси. Сколько раз повторять? — сказала Рейна. — Ариен был пятым на курсе. Он справится.
— Просто рискованно доверять такую важную задачу простолюдину.
— Ты сомневаешься в моём решении? — спросила Рейна, повернувшись к ней.
Мисси опустила взгляд.
— Нет, конечно.
— Хорошо.
Рейна снова посмотрела на карту.
— Во время атаки Сенхал, Базиль и я сосредоточимся на Эфи. Если сумеем её вывести из игры — прекрасно. Если нет, ждём, пока остальные разберутся с другими. — Она указала на Мэтта. — Мэтт, займёшься Лиамом вместе с Пори.
Затем она посмотрела на остальных.
— Нас семеро против оставшихся четверых. Проблем возникнуть не должно.
Её взгляд переместился на Мисси и Грега.
— Главное: вы победили своего противника — сразу помогайте остальным. Если все четверо выбыли, поддержите Мэтта и Пори, если они ещё сражаются. К тому времени Эфи останется лишь формальностью.
— А что с очками? — спросил Грег. — Кому достанется флаг?
— Команде, которая наберёт меньше очков во время битвы.
Несколько учеников моргнули. Рейна слегка улыбнулась.
— Тогда никто не будет сдерживаться в бою, пытаясь нанести последний удар.
— Логично, — кивнул Мэтт. — Значит, сегодня занимаемся разведкой?
— Да. С командами Сенхала и Базиля у нас перемирие, но всё равно нужно следить за Адамом и Эфи. И если заметите следы других команд, тоже попробуйте найти их лагеря.
Она обвела всех взглядом.
— Вопросы?
Никто не заговорил.
— Отлично. Выдвигаемся.
Покидая лагерь, Рейна старалась не смотреть на Ариена с Элией, всё ещё удобно лежавших рядом.
— Ариен, мне скучно. Расскажи что-нибудь, — сказала девушка больше чем через час.
Солнце поднялось высоко, и они перебрались ближе к ручью, где было прохладнее. Элия не отличалась терпением: она постоянно ёрзала и уже устала поднимать воду из ручья и придавать ей разные формы.
Получалось у неё не слишком хорошо.
— И что мне рассказывать?
— Не знаю. Что угодно.
— Ничего не приходит в голову.
Он немного попытался что-то придумать, а затем сдался. Такие истории никогда не были его сильной стороной.
— Тогда расскажи, как попал в Академию. И что это за маска «сына крестьянина»?
— Что? — Ариен моргнул. — Я сын крестьянина.
— А я принцесса. Ну же, Ариен.
— С чего ты вообще это взяла?
— Я говорила, моя семья не особенно богата. Для такой, как Рейна, я и сама почти крестьянка. Но мы много общались с простыми людьми, поэтому я знаю их лучше большинства учеников Академии. — Она указала на него. — Ты не выглядишь как крестьянин. Не говоришь как крестьянин. Не ведёшь себя как крестьянин.
— Не знаю, выгляжу ли я как крестьянин, но от провинциального акцента избавился много лет назад. А как именно мне полагается себя вести? Бродить по лесам? Разбираться в растениях? Высмаркиваться через пальцы?
— Внешность и акцент можно изменить, — сказала Элия. — Но не весь склад ума.
Она выпрямилась.
— Каждый простолюдин в Академии, даже формально обладая тем же статусом, что и остальные, старается не привлекать внимания. Скажи, сколько раз Грег сам заговорил с момента, как мы вчера встретились?
— Э-э… — Ариен попытался вспомнить. — Если честно, не знаю. Он просто кажется застенчивым.
— Ни разу. — Она подняла палец. — И когда отвечает Рейне, даже не смотрит ей в глаза. Не говори, что не замечал.
— Если честно, не замечал. Я не слишком хорошо разбираюсь в людях.
— Вот видишь? Ещё одна улика. — Она ткнула его в плечо. — Ты говоришь с Рейной как с равной. Даже Мисси бы так не осмелилась. Ты полностью игнорируешь социальную иерархию, словно стоишь над ней. А любой сын крестьянина хотя бы вздрогнул бы, когда я к нему прикоснулась, опасаясь наказания. — Она подалась ближе. — Ну? Ты бастард какого-нибудь Старого Дома? Я близка к разгадке?
— Элия, не знаю, как доказать, что я не верблюд.
— Какой ещё верблюд?
— Сын крестьянина. — Он вздохнул. — Я родом из деревни у восточной границы. У меня было шестеро братьев и сестёр. Мы жили в двухкомнатном доме. Никакого тайного заговора нет.
— Было? — тихо переспросила она.
— Набег из Тирании. — Его голос стал ровным. — У меня осталось две сестры.
— Вот что тобой движет? — тон Элии изменился. — Поэтому ты так рано открыл Систему? Так хорошо учишься в Академии? Месть?
— Возможно. — Ариен посмотрел в небо. — Но мне нравится магия. Бывают дни, когда я совсем не думаю о мести. — Он взглянул на неё. — Почему тебя это так интересует?
— Ты не чувствуешь вины из-за этого? — вместо ответа спросила она.
— Иногда. Но я обещал себе по-настоящему жить, а не думаю, что смогу, если буду каждый день одержим местью. Для неё придёт время. Я просто не хочу, чтобы она поглотила всё остальное.
Элия отвернулась и крепче сжала руки на коленях.
Ариен немного понаблюдал за ней.
— Ты кого-то потеряла?
Несколько секунд она молчала.
— Да. Сестру.
— Хочешь поговорить об этом?
— Нет. — Она покачала головой и тихо добавила: — Но расскажу.
Ариен сел рядом поудобнее и стал ждать.
Прошло несколько минут, прежде чем она заговорила.
— Мне было шесть. Знаешь, какие дети в этом возрасте. Я считала себя уже взрослой и думала, что все должны относиться ко мне серьёзно.
Моя сестра Харла была на три года старше, и я повсюду ходила за ней. Мы постоянно ссорились, но наше поместье находилось далеко от ближайшего города, других детей рядом не было, так что мы быстро мирились. Обычно первой мирилась Харла. Родители не разрешили бы нам играть с крестьянскими детьми.
Я решила, что раз стала взрослой, то должна и одеваться как взрослая. Поэтому постоянно крала у матери туфли и платья. Все делали вид, что не замечают. Наверное, я выглядела нелепо.
Она слабо улыбнулась воспоминанию.
— Лигнесс находится в самом сердце Королевства. Монстров там не видели веками, поэтому за нами особо не следили. Мы целыми днями бегали по полям и лесам.
Когда появился туман, мы не придали ему значения. Стояла осень, туманы были обычным делом. Мы находились у Старой мельницы, и почему-то в тумане всё вокруг казалось интереснее.
Когда он сгустился, Харла захотела вернуться домой. Я уговорила её остаться и поиграть в магов: мы бросались друг в друга клочьями тумана, будто заклинаниями.
Я помню, как встала на цыпочки в материнских туфлях не по размеру, зачерпнула туман и бросила в Харлу, а она засмеялась.
Примерно тогда зазвучала музыка.
Сначала она была такой тихой, будто доносилась издалека. Спустя годы я даже пыталась научиться играть на арфе, чтобы повторить её, но так и не смогла. Не думаю, что обычный инструмент вообще способен на такое.
Она была прекрасной, и ни одна из нас не спросила, почему посреди пустынного места внезапно заиграла музыка. Это казалось естественным.
Я чувствовала лёгкость и счастье. Танцевала в тумане, волоча за собой материнское платье, и представляла, что наконец стала взрослой и все меня уважают. Мать прислушивалась к моему мнению. Отец хвалил меня за ум и зрелость.
Сначала были только мы с Харлой. Не знаю, сколько времени мы так бегали. Может, несколько минут, а может, несколько часов.
Потом я стала замечать других детей.
Некоторых знала: Уву, дочь мельника; Ирка, сына колесника. Другие были из соседних деревень или города.
И это тоже не казалось странным. В моих мыслях они были моими друзьями и, разумеется, восхищались мной и хотели послушать, что я скажу.
Музыка продолжала звучать, пока мы бежали всё глубже в туман. Всё вокруг исчезало, но я каким-то образом видела, как к нам присоединяется всё больше детей.
Тогда я впервые испугалась.
Поначалу совсем немного. Некоторые незнакомые дети выглядели неправильно. Кожа туго обтягивала лица. Глаза были налиты кровью. Одежда порвана, тела покрыты синяками.
Одна часть моего сознания принимала всё это как совершенно нормальное.
Другая понимала: происходит что-то ужасное.
А худшее я ещё не видела.
Элия замолчала. Её руки дрожали, и Ариен понял, что его собственные тоже не вполне спокойны.
— Не обязательно продолжать. Это твоё…
— Всё нормально. Я рассказывала эту историю много раз, и каждый раз становится немного легче. Целительница, которая лечила меня потом, сказала, чтобы я не прятала воспоминание. Спустя столько лет думаю, она была права.
Элия вдохнула.
— Дети были в разном состоянии. Некоторые казались больными или ранеными. У самых пострадавших почти не осталось ног. Ниже колен были лишь рваные остатки плоти, а некоторые бежали на оголённых костях.
Но музыка всё продолжала играть, и я не могла нормально думать. Чем громче она звучала, тем слабее становился страх. Помню, как мне захотелось спать; казалось, можно просто закрыть глаза и позволить музыке нести меня куда угодно.
Потом я заметила движение в тумане.
Рядом с нами бежали духи Туманного шествия.
Они должны были меня ужаснуть, но к тому времени я уже слишком далеко зашла. В моём воображении мы почти вернулись домой, а сам король приехал из столицы, чтобы спросить моего совета.
На её лице мелькнула слабая горькая улыбка.
— Я стала искать Харлу: хотела показать, какой важной сделалась.
Она всё ещё бежала рядом и тоже выглядела счастливой. Возможно, мечтала стать Исследователем. Она всегда хотела путешествовать.
Но когда она посмотрела на меня, я увидела, как ей на самом деле страшно.
На миг улыбка исчезла. Она сумела прошептать моё имя.
Этого хватило.
Музыка отпустила меня всего на секунду. Я споткнулась, запуталась ногой в материнском платье и упала.
Элия сглотнула.
— Наверное, ударилась о камень. Когда меня нашли два дня спустя, на лбу был синяк с кулак величиной. Я оказалась в сотнях миль к югу, недалеко от границы герцогства Монверн.
— А твоя сестра? — спросил Ариен, хотя уже знал ответ.
— Она не вернулась. Как и остальные дети. В тот день пропали пятнадцать человек. Обычно Шествие забирает троих, может быть, пятерых.
— Ты собираешься её искать?
— Моя сестра мертва, — сказала Элия. — Я найду Туманное шествие и уничтожу его. Освобожу её дух и духи всех остальных, которых оно подчинило за века.
В её голосе больше не было гнева — лишь тихая уверенность.
— Я мало знаю о Туманном шествии, — признался Ариен. — Отец рассказывал нам истории, но я всегда думал, что это просто очередная сказка.
— Как думает большинство, — сказала она. — Моя гувернантка тоже рассказывала страшные истории, чтобы мы вели себя хорошо. Но когда сказки становятся реальностью…
Она безрадостно рассмеялась.
— Через несколько месяцев, вскоре после моего седьмого дня рождения, я открыла Систему. Хочешь знать, какой Аспект мне предложили?
— Ох. — Ариен поморщился. — Серьёзно?
— Да. Аспект Тумана. — Она покачала головой. — У Системы странное чувство юмора. Но я скорее умру, чем возьму его. Неважно, насколько он редкий.
— Ага… Система умеет шутить, — пробормотал Ариен.
Остаток дня они разговаривали. Частично — о Туманном шествии, о котором Элия, похоже, знала почти всё. В остальном сплетничали о наставниках и знаменитых учениках Академии.
К удивлению Ариена, среди других классов ходили бесчисленные слухи о нём. В большинстве его считали бастардом какой-нибудь знатной семьи, связанной с Домом Вольторей, или тайно связанным с Рейной договором.
Это забавляло его куда сильнее, чем, наверное, следовало.
Он также узнал, что принц Седрик, золотой мальчик Академии, поднялся на девятое место в очереди на престол и собрал сильную команду для экспедиции восьмого курса в Затерянные территории.
В целом день прошёл спокойно.
Когда остальные вернулись вечером — грязные, потные и измученные, — Ариен почувствовал лёгкую вину за то, что провёл большую часть дня, бездельничая в лагере.
Когда все помылись и поели, Рейна собрала их на совещание. Мэтт обнаружил лагерь Эфи, и нападение должно было начаться на следующий день.
Она приказала всем отдохнуть и не засиживаться допоздна. Рейна выглядела напряжённее обычного, но Ариен решил не спрашивать. В таком настроении она, вероятно, только огрызнулась бы.
Может, победа над Эфи завтра поднимет ей настроение.
Некоторым нравится читать главы без иллюстраций, которые влияют на воображение. Я это понимаю. В Patreon нет функции скрытия спойлеров, поэтому буду загружать картинки на внешний сервер.
Бонусная глава с первыми битвами выйдет примерно через двадцать минут. ;)