Решение он принял в ночь после похода к пруду.
Оно далось не сразу. В темноте Ариен часами обдумывал его, как прежде разбирался с задачами, у которых не было очевидного решения. Если бы мог, в прошлой жизни он многое сделал бы иначе. Он всегда выбирал осторожный путь. Безопасный университет. Безопасная работа. Безопасное разложение заживо.
Он точно знал, куда ведёт осторожность.
Когда той ночью он наконец потянулся к Системе, она раскрылась перед ним, словно дверь, никогда не запиравшаяся. Он не колебался. Два свободных очка вложил в Восприятие, два — в Интеллект, а затем назначил Чутьё маны.
Он не ожидал, что поначалу это даст так мало. Мана стала повсюду заметнее, чем прежде, но ещё несколько недель он почти ничего не понимал в том, как с ней взаимодействовать.
Теперь он мог заглянуть глубже. Реки и завихрения, которые он уже научился распознавать, двигались настолько чётко, что отвлекали. В яркие дни потоки порой полностью завладевали его вниманием, и он забывал, чем занимался.
Но видеть — не значит касаться.
Он перепробовал всё, что приходило в голову: задерживал дыхание, полностью расслаблялся, сосредоточивался до слёз. Однажды он так долго сидел у ведра с водой, пытаясь коснуться маны, что Сари с неподдельным беспокойством спросила, не страдает ли он запором.
Несколько недель спустя Дод вернулся домой к ужину с оленем.
К тому времени настало лето — самый напряжённый период года. Терри, Вод и Зед целыми днями работали в поле; иногда им помогала Мари или одна из старших сестёр. Дод же начал учиться у охотника из соседней деревни и возвращался домой лишь раз в несколько недель, порой принося мясо.
— Лиза, передай ещё кусочек.
— Зед, ты уже три умял. Оставь что-нибудь остальным.
— Если бы ты хоть немного поработал в поле, то знал бы…
— Кхм!
Ссору братьев прервал один кашель Терри. Мари взяла блюдо с горячим мясом, блестевшим жиром и райски пахнувшим, и разделила остатки по своему усмотрению.
— Дод, как идут дела с открытием навыков?
— Хорошо, отец. Мастер Ирте́к говорит, что всё развивается нормально. Недавно мне удалось назначить «Обострённое чутьё», — сказал Дод, не скрывая улыбки.
— Это какая-то разновидность «Острого глаза»?
— Да, необычная разновидность. Благодаря ей я подстрелил оленя, которого вы сейчас едите.
— Очень хорошо. Очень хорошо, — пробормотал Терри и кивнул.
— А что именно даёт этот навык? — спросил Зед.
— Разное. — Дод чуть выпрямился. — Например, я замечаю возможность раньше, чем успеваю осознать, что она появилась. Иногда руки уже движутся, а я ещё не понял почему.
— То есть теперь ты можешь стрелять во сне? — спросил Зед.
Дод посмотрел на него без улыбки.
— Постой неподвижно — проверим.
Вод хмыкнул.
— Звучит как Стрельба из лука, только с завышенным мнением о себе.
— Нет. — Дод нахмурился, подбирая слова. — Стрельба из лука всё равно про прицеливание. А это происходит раньше. Помнишь, как мы кидали камни в лёд у ручья? Через какое-то время рука сама знала, что делать.
Зед открыл рот, но Дод продолжил прежде, чем тот успел заговорить:
— Это не угадывание. Мои руки знают раньше меня.
— Не понимаю, — пробормотал Зед. — Ариен, ты чего… Эй, оставь мясо, мелкий негодник!
Остальное Ариен почти не слышал.
Раньше, чем я подумаю.
Дод говорил не о силе или меткости. Он замечал что-то прежде, чем сознание успевало это разобрать.
Ариен всё делал почти наоборот. Чутьё маны было чувством, но неделями он пытался использовать его как руку. Каждая попытка начиналась с одного приказа: двигайся туда. Он выбирал поток, толкал его и злился, когда ничего не выходило.
Может, он пытался заставить ману подчиниться, ещё не научившись понимать, как она сама стремится двигаться.
Ариен выскочил наружу и спрятался в любимом месте за колодцем, выложенным камнем. К тому времени в руке у него осталась лишь обглоданная до кости косточка.
Он закрыл глаза и сосредоточился на себе.
Мана внутри него была уже знакома. Сотни тонких упорядоченных потоков проходили сквозь тело и отличались от течений, заполнявших внешний мир.
На этот раз он не стал сразу пытаться ими управлять. Выбрал один поток, проходивший по предплечью, и просто последовал за ним, обращая внимание на его скорость и естественный путь.
Проследив за ним некоторое время, Ариен попробовал слегка отклонить его.
Поток сопротивлялся.
Ариен позволил ему вернуться в привычное русло и снова стал наблюдать.
Во второй раз он приложил совсем немного силы. Поток чуть отклонился, а затем вернулся на прежний путь.
Он сдвинулся.
Ариен открыл глаза. От долгой неподвижности ныли мышцы, но он уже улыбался: знакомое притяжение Системы вернулось.
Он тут же обратился к Статусу.
Доступен новый навык:
Манипуляция маной (редкий), ур. 1 (+1) — Мана движется по закономерностям, но их можно менять. Позволяет влиять на движение маны. После назначения увеличивает объём маны, на который можно воздействовать, и точность управления.
Первый редкий навык.
Новый навык подтвердил подозрение Ариена: прежде чем назначить навык, его нужно открыть. Нельзя просто выбрать из списка «Мастерство меча», ни разу не прикоснувшись к мечу. Система могла усилить то, что он уже начал понимать, но не могла наделить умением из ничего.
Вот тебе и лёгкий путь к мастерству.
Открытие навыков было не единственным ограничением. У Ариена всё ещё оставалось только пять ячеек для навыков.
Эта мысль не раз лишала его сна. Можно было открывать сколько угодно навыков, но, если не найдётся способ увеличить лимит, каждое назначение имело значение.
Когда он назначил Чутьё маны, его уровень был седьмым, и за него он получил 280 опыта. Выходило по 40 опыта за каждый уровень необычного навыка. Если закономерность сохранялась, редкий навык должен был давать гораздо больше.
Ариен сосредоточился и назначил Манипуляцию маной.
Вернулся знакомый прилив энергии, какой он ощущал в дни рождения.
Внимание тут же переключилось на Статус.
Ур.: 3 Опыт: 60/400
Ариен посчитал. Чутьё маны принесло ему 280 опыта — до следующего уровня не хватило двадцати. Теперь осталось шестьдесят.
Восемьдесят.
Редкий навык давал вдвое больше опыта, чем необычный.
Но важнее было то, что после назначения Манипуляция маной ощущалась иначе.
Сосредоточившись на мане в руке, Ариен ощутил медленный и неточный отклик, но теперь мана двигалась туда, куда он хотел.
Затем дрогнула строка Черты. На один удар сердца чёрная метка в «Посланнике ▉» истончилась, будто что-то под ней пыталось проявиться. Ариен сразу сосредоточился на ней, но метка вернулась прежде, чем он успел что-либо разобрать.
Всё ещё скрыто. Ну конечно.
После этого он долго сидел за колодцем, ничего особенного не делая, пока не заметил, как низко опустилось солнце.
Большинство его достижений состояло из таких крошечных перемен, что заметить их за один день было невозможно. Но на этот раз он сам нашёл ответ.
Цель, которая складывалась у него в голове, была нелепой для человека, только научившегося сдвигать ниточку маны, но Ариена это не волновало.
Он хотел стать величайшим магом из всех, кого когда-либо видел мир.
Он пока даже не понимал, что именно означает такая цель. Разберётся со временем. Однажды он уже выбрал безопасную дорогу. Теперь хотел увидеть, что лежит за пределами местных карт, освоить магию, которую никто в Трёх Лугах не мог объяснить, и узнать, как далеко его заведёт Система. Пусть это и звучало по-детски, но магия оставалась магией.
На Земле большую часть жизни он читал о местах, которые уже исследовали другие. В Эрадоре у него мог появиться шанс самому увидеть, что находится за краем карты.