— Тост за моего дорогого племянника Уилла и его друга Ариена! За то, что они поступили в нашу замечательную Академию! — Гилфра подняла бокал. Десятки гостей тут же последовали её примеру, и зал разразился восторженными аплодисментами.
Ариен улыбнулся, потому что все смотрели на него и потому что Гилфра, вероятно, заметила бы, если бы он этого не сделал.
После окончания регистрации прошло два дня, и Гилфра, разумеется, решила, что поступление в Академию нужно отпраздновать. Приём был по меньшей мере вдвое больше любого другого, устроенного ею с приезда Ариена. За завтраком она с гордостью сообщила, что никогда ещё не получала столько подтверждений. Похоже, «производство» двух Восьмёрок здорово укрепило её положение в обществе.
Ариену было не совсем удобно выступать одним из вечерних развлечений, но он продолжал кампанию за постоянный доступ к поместью Гилфры.
Некоторыми жертвами пришлось поступиться. Например, пережить портного.
Два дня назад Гилфра вызвала его в поместье и подвергла бесконечной череде замеров, прежде чем объявить, что запоздалым подарком за пробуждение Системы ему станет совершенно новый гардероб.
Отказаться было нельзя.
Теперь у него было больше дюжины новых нарядов для случаев, когда, как он прежде не знал, требовалась отдельная одежда. Весь гардероб, должно быть, стоил целое состояние. По его меркам — точно.
Сегодняшний костюм был чуть тесноват, но ткань — великолепна. К тому же беднякам не полагалось привередничать.
— Боюсь, я отнимаю часть твоей славы, — прошептал Ариен после очередного гостя, поздравившего его, даже не взглянув на Уилла. — Надеюсь, ты не станешь на меня за это сердиться.
— Забирай всю. — Уилл с подозрением проводил взглядом уходящего мужчину. — Возьми славу, оставь себе, продай. Мне всё равно. Просто хочу, чтобы меня оставили в покое.
— Скоро получишь желаемое. Через неделю начинаются занятия.
— Именно. — Уилл нахмурился. — Значит, надо тренироваться.
Разумеется.
— Я всё ещё не уверен, что хорошо выступил на регистрации, — продолжил Уилл.
— В тот день ты занял первое место в физических испытаниях и победил всех троих соперников.
— Их не приняли.
— Уилл…
— Быть сильным среди слабых не повод для гордости.
Ариен положил руку ему на плечо.
— Ты преувеличиваешь. Наверняка окажешься одним из лучших студентов курса.
Уилл не выглядел убеждённым.
— А если нет, поздравляю. Наконец появятся достойные соперники. Разве не так начинаются истории всех героев, которых ты любишь?
Уилл задумался.
— Хм. Верно. Соперничество ускоряет развитие.
Разумеется, именно эту часть он и запомнил.
— Всё равно жаль, что ты не идёшь по пути меча.
Ариен рассмеялся. У него не было и половины энтузиазма Уилла к физическим тренировкам. Перерождение тоже не давало особого преимущества в фехтовании.
Магия была другой. На Земле он уже понимал такие понятия, как тепло, электричество, давление и энергия. Магия Эрадора не обязательно подчинялась тем же правилам, но он хотя бы знал, какие вопросы задавать.
В фехтовании весь накопленный земной опыт Ариена сводился к знанию, какой конец должен войти в другого человека.
— О чём вы говорите? — спросил Малбек, подходя с двумя другими студентами.
Рядом с ним стоял такой худой подросток, что он казался слегка истощённым. Мантия Академии висела на плечах, словно одежду накинули на пугало. Судя по её состоянию, стирка не входила в число его приоритетов.
Покрасневшие карие глаза, бледная кожа и волосы, торчавшие во все стороны, завершали образ человека, который не высыпался по меньшей мере неделю.
Рядом стояла девушка в облегающем синем платье. Её тёмные волосы и опрятный вид резко контрастировали с видом спутника.
Погодите.
Ариен всмотрелся ещё раз и узнал помощницу с регистрации. Без чёрной мантии Академии, очков и горы бумаг она выглядела совершенно иначе.
— Соперничество, — ответил Уилл, пока Ариен всё ещё смотрел.
Чёрт.
Ариен понял, что продолжает таращиться, и отвёл взгляд.
— Уилл расстроен, что я не хочу стать воином, как он, — добавил Ариен, стараясь не оборачиваться.
— Уилл, Ариен, это Джакол и Велия, мои друзья из Академии, — представил Малбек. — А воин с Аспектом Жизни — ужасная растрата таланта.
— Неправда! — возразил Уилл. — Паладины Сула — один из могущественнейших орденов, и большинство умеет исцелять.
— Большинство не имеет Аспекта, — сухо заметил Джакол. — Их боевая эффективность в основном держится на божественных благословениях. Против существ, связанных с Бездной, они чрезвычайно сильны, но в битве при Хускерле против наёмной армии Республики выступили куда хуже. В частности, их…
— Джакол. — Велия подняла палец. — Никаких исторических лекций.
Джакол закрыл рот.
— Но я согласна с юным Уиллом, — продолжила Велия. — Маги-воины с Аспектами выглядят просто замечательно.
Уилл подозрительно посмотрел на неё, словно не понимал, какое отношение внешность имеет к боевой эффективности.
Велия улыбнулась Ариену.
— К тому же у тебя ведь есть Огонь?
Ариен моргнул.
— Точно. Ты вела записи.
— Очень тщательно, — улыбнулась Велия.
— Огонь не так уж необычен, — сказал Малбек. — А вот Жизнь… — Он посмотрел на Ариена. — Аспект Жизни откроет тебе почти любые двери после выпуска.
— А вы что здесь вообще делаете? — спросил Уилл. — Ты ненавидишь вечеринки. И привёл друзей, о которых раньше не упоминал.
Ариен на миг подумал, не закрыть ли лицо руками.
Велия рассмеялась.
— Он и правда такой обаятельный, как ты рассказывал.
И смех у неё был приятный.
— Через несколько дней я отправляюсь в Экспедицию, — объяснил Малбек, словно манеры брата его не касались. — Если у кого-нибудь из вас будут проблемы, пока меня нет, Джакол поможет. Хотел познакомить вас до отъезда.
— А Велия? — Уилл посмотрел на них обоих. — Она твоя девушка?
— Нет, — так быстро ответил Малбек, что это прозвучало почти оскорбительно.
Велия снова рассмеялась.
— Я была в библиотеке с Джаколом, когда Малбек упомянул приём для двух перспективных новичков. — Она разгладила платье. — И я слишком давно не надевала ничего красивого.
Она шутливо покружилась. Похоже, оценил это один Ариен: Уилл ждал продолжения разговора, Малбек почти не взглянул, а Джакол, казалось, тратил все силы лишь на то, чтобы стоять.
Ариен не понимал их общего равнодушия.
— Полагаю, после недели с бумагами и отчётами любой повод сгодится, — сказал он.
Велия удивлённо посмотрела на него.
— Ты и правда слушал.
— Трудно было не слушать.
Она рассмеялась.
— Справедливо. — Затем повернулась к Малбеку. — Как ты мог скрывать от меня этих двоих? Они уже интереснее тебя. — Она легко ударила его кулаком в плечо. — Но спасибо, Ариен. Большинство кандидатов так нервничает на регистрации, что не заметило бы медведя рядом. Хотя ты был не совсем обычным кандидатом. Даже старый Визимир тобой заинтересовался.
— Визимир проводил регистрацию? — спросил Малбек.
— Против воли. Он проиграл Утрелю два дежурства в карты. — Велия ухмыльнулась. — Никогда не видела его таким разговорчивым. Сначала Эфи Колдхарт, потом вскоре ты, Ариен.
— Колдхарт? — переспросил Малбек.
— Да.
— Та самая семья Колдхартов?
— А есть другие?
— Что ж, похоже, этот год тоже будет интересным.
Уилл, уловив возможность того, что замешан кто-то влиятельный, сразу подался ближе.
— Какие Колдхарты? И что значит «этот год тоже»? Что было раньше?
— Хьюго Колдхарт, вероятно, самый могущественный ныне живущий архимаг Виндора, — ответил Малбек.
— Золотой дракон, — добавил Джакол.
— Он стар, печально известен тяжёлым характером и невероятной силой, — продолжил Малбек. — Род Колдхартов поколениями рождал выдающихся магов.
— Эфи и правда его внучка? — спросил Ариен.
— Правнучка, — автоматически поправил Джакол.
Ариен представил маленькую девочку в грязных штанах, спокойно сообщавшую Бэзилу, что жалобу можно направить дедушке. Теперь многое становилось понятно.
— А что случилось раньше? — не отступал Уилл.
— Три года назад в Академию поступила необычайно сильная группа студентов, — сказал Джакол. — Некоторые называют её Золотым годом.
— Некоторые любят драматичные названия, — добавила Велия.
Джакол проигнорировал её.
— Вместе поступило несколько чрезвычайно талантливых студентов. Среди них был принц Седрик.
— Принц? — переспросил Уилл.
— Одиннадцатый в очереди наследования, племянник принца Леонарда, — сказал Малбек.
Это имя Ариен помнил.
Третий в очереди на престол. А ещё глава Фракции Развития, хотя Ариен до сих пор не понимал, сколько настоящей власти давал этот титул.
— Седрик — выдающийся мечник, — продолжил Джакол. — У него также есть мана и два Аспекта. Он регулярно побеждает студентов старших курсов.
Уилл подался вперёд.
— Он в Доме Меча?
— Да.
— Его можно вызвать на бой?
— На Арене — да, — сказал Малбек. — Проблема в том, чтобы найти желающих принять его вызов. В последнее время их немного.
— Почему?
— Поражение от человека на несколько лет младше бьёт по самолюбию.
Уилл пришёл в восторг от этой новости. Ариен же перестал интересоваться принцем ещё несколькими предложениями раньше.
— Насколько силён Хьюго Колдхарт?
Малбек посмотрел на него.
— Точно никто не знает.
— Хотя бы примерно.
— Выше сто пятидесятого уровня.
Сто пятьдесят.
Неудивительно, что Эфи так мало волновал Бэзил.
— Ему уже много лет запрещено участвовать в Лиге, поэтому это известно всем, — продолжил Малбек.
— Неудивительно, что Бэзил от неё сбежал, — пробормотал Ариен.
— Какой ещё Бэзил?
Ариен быстро пересказал столкновение.
К концу вокруг них собралось больше дюжины человек. В основном молодые мужчины и женщины, решившие, что унижение Бэзила интереснее их прежних разговоров.
— Ты приехал из самой провинции и встретил Эфи Колдхарт ещё до первого дня? — спросила девушка на несколько лет старше Ариена. — Вот это невезение.
— Ты с ней встречалась? — спросил кто-то.
— Нет. — Девушка покачала головой. — Она почти не бывает на светских вечерах. Хотя если то, что сказала подруга, правда, понимаю почему. — Она чуть наклонилась ближе. — Говорят, однажды она сломала другой девочке руку за то, что та за ней «увязалась».
Ариен вспомнил, как Эфи спокойно объявила кошелёк Бэзила военным трофеем.
— Поверить могу.
Но его интересовало кое-что другое.
— Как Академия относится к Навыкам, влияющим на поведение других людей? То, что делал Бэзил, должно быть запрещено?
— Прямое воздействие запрещено, — сказала Велия. — Особенно по отношению к студентам младших курсов.
Ариен подождал.
— Но?
Велия слабо улыбнулась.
— Всегда есть «но».
— Магистры обычно терпят незначительное применение, пока никто не переходит границ, — сказал Джакол. — Особенно если воздействию можно сопротивляться.
— Удобно для того, кто использует Навык.
— Так и есть. — Джакола это не беспокоило. — Но в политике есть смысл. Студентам нужны возможности отрабатывать способности против реального сопротивления, а остальным нужно научиться распознавать такое воздействие и защищаться.
Он машинально потёр покрасневший глаз.
— Большинство детей из знатных семей проходят какой-нибудь курс защиты разума до поступления. «Сопротивление разума» или аналогичный Навык в некоторых кругах считается почти обязательным.
Ариен вспомнил «Непоколебимый разум». Он всё сильнее радовался, что назначил его.
— Академия всё больше похожа не на школу, а на военный лагерь.
Несколько старших студентов рассмеялись. Малбек — нет.
— Ты даже не представляешь насколько.
В оставшиеся дни до начала занятий Ариен делил время между практикой магии, отдыхом и всё более интенсивными уроками этикета Гилфры.
По настоянию Уилла большую часть времени на тренировках он работал с Аспектом Огня. Уилла тоже втянули в несколько уроков этикета, хотя по его лицу было видно: он предпочёл бы разом сразиться ещё с тремя соперниками на регистрации.
Этикет оказался столь же скучным, как и опасался Ариен. Редко проходило и часа, прежде чем он начинал отвлекаться.
Оказывается, поклон, задержавшийся на три секунды дольше одному аристократу и на секунду короче другому, мог привести к ссорам, которые длились поколениями.
Сама иерархия была несложной: барон ниже графа, граф ниже герцога и так далее.
Но титулы были лишь началом.
Положение человека также зависело от земель, которыми владела семья, высшего уровня близкого родственника, политических связей и даже наличия особенно редких Навыков.
Затем шли приветствия, обращения, представления, очередность разговора, кто первым протягивает руку и насколько глубоко каждому полагается поклониться.
Ариен наконец понял, почему Уилл сопротивлялся изучению всего этого.
И всё же он стиснул зубы и запомнил как можно больше. Знания наверняка пригодятся.
Гилфра, разумеется, обрадовалась его усердию. Вскоре она как бы невзначай предложила Ариену оставить часть вещей в его комнате в поместье.
— Она и так твоя, — сказала она, словно это было очевидно с самого начала.
Ариен отпраздновал победу молча и мысленно поблагодарил двух главных союзников в своей кампании: горячий душ и десерт.
Встречу с целителем пришлось отложить до тех пор, пока он не узнает своё расписание в Академии и сколько у него будет свободного времени.
Гилфра также собрала то, что с гордостью называла «полным набором первокурсника», для него и Уилла. Письменные принадлежности. Несколько пачек чистого пергамента. Тетради, в том числе отдельную для заклинаний. Запасные перья. Чернила. Конверты. И, по неизвестной причине, календарь со всеми большими и малыми религиозными и государственными праздниками, а также адресами самых модных приёмов и банкетов Вейхолда.
Тем не менее всё это втиснулось в уже переполненную сумку.
Неделя пролетела быстрее, чем ожидал Ариен. Ему казалось, что он едва успел насладиться тёплой солнечной погодой, пришедшей вместе с ним в Вейхолд, прежде чем в последний день над столицей снова собрались тучи.
К вечеру зарядил сильный дождь и загремел гром. Потом пришёл шторм. Дождь барабанил по окнам. Гром катился над крышами так, что дрожали стёкла, а вспышки молний периодически окрашивали сады Гилфры в белый цвет.
Ариен плохо спал.
Когда на следующее утро они с Уиллом выбрались из кареты перед воротами Академии, нагруженные вещами, как вьючные мулы, их встретили косой дождь и очередной далёкий раскат грома.
Ариен посмотрел на огромные ворота Академии, затем на тёмное небо.
Замечательно.