[Сейчас будет оглашена турнирная сетка финалов Межкурсового турнира.]
Как только голос ректора стих, в воздухе посреди зала ожидания возникла массивная голограмма.
Ву-у-у-ух.
Над сияющим синевой магическим кругом имена восьми финалистов начали ветвиться, подобно кроне дерева, формируя турнирную таблицу.
Пока взгляды остальных студентов были прикованы к воздуху, я, скрестив руки на груди, тоже принялся искать свое имя.
Учитывая небольшое число финалистов, сделать это оказалось нетрудно.
Собственно, мне даже не пришлось напрягать зрение. Мое имя красовалось на самом верху, выведенное крупными буквами.
[Первый бой]
[Эван Дредноут (Класс S) против Марко фон Розенталя (Класс А)]
— Опять я?
«Вот же ублюдки. В отборочных они тоже запихнули меня в самый первый матч против Айрис».
Единственным утешением служило то, что мой противник был не из класса S.
— ...
После появления в воздухе турнирной сетки атмосфера в зале ожидания разделилась на два совершенно разных течения.
Тихие вздохи тех, кто узнал своего противника и почувствовал облегчение. И тяжелое молчание тех, кому достался опасный враг, повергший их в отчаяние.
Кайен явно относилась ко вторым.
— ...
Ее взгляд был намертво прикован к парящей голограмме. Казалось, она надеялась, что если будет сверлить буквы глазами достаточно долго, таблица каким-то чудом изменится.
[Второй бой]
[Кайен фон Рэйвен (Класс S) против Баркана (Класс S)]
«Ох ты ж... Надо же, из всех возможных противников — Баркан».
Я мысленно цокнул языком.
Баркан славился своей непревзойденной грубой силой и невероятной выносливостью даже среди учеников класса S. Для Кайен, которая уже изрядно измотала себя, упрямо полагаясь на силовые атаки в отборочных, он непременно станет серьезной проблемой.
Конечно, это не означало, что ее навыки уступали навыкам Баркана. Скорее, наоборот, она превосходила его в технике. Просто сама расстановка сил оказалась для нее крайне невыгодной.
Все так же скрестив руки на груди, я незаметно покосился на профиль Кайен.
Ее плечи едва заметно подрагивали, а костяшки пальцев побелели от напряжения.
— ...
«Сказать ей что-нибудь?»
Я на мгновение замялся, мои губы дрогнули, но в итоге я так ничего и не произнес.
Попытка дать совет этой гордячке лишь выйдет мне боком.
[Участников первого боя просим немедленно пройти на арену.]
Сухой, механический голос персонала разнесся из магических динамиков.
— Я скоро вернусь.
Я легко вздохнул, поднялся и взял грубый, серийный железный меч, прислоненный к стулу в зале ожидания.
Этот кусок металлолома без малейшего намека на баланс был моим сегодняшним оружием. По сравнению с тем, что я использовал в отборочных, это было просто смешно.
— Ох, Орабеони. Будь осторожен!
— Эван. Что бы ни случилось, не теряй бдительности, хорошо?
Селин и Элисия подошли ко мне, чтобы поддержать перед боем. Я слегка махнул им рукой и зашагал к выходу.
Прежде чем покинуть зал ожидания, я бросил последний взгляд на Кайен.
— ...
Она все так же стояла неподвижно, не в силах оторвать взгляд от парящей в воздухе голограммы. Оставив позади девушку, что с тяжелым выражением лица кусала губы, я толкнул железную дверь.
Скриииип.
Как только я шагнул в коридор, мою кожу обдало сырым, промозглым воздухом.
Цок. Цок.
В пустом проходе эхом раздавался лишь размеренный стук моих кожаных ботинок. Установленные на одинаковом расстоянии вдоль стен магические лампы излучали мягкое свечение.
Идти предстояло довольно далеко, поэтому по пути я без конца то сжимал, то разжимал рукоять железного меча.
«Ха-а-а».
Честно говоря, все это раздражало.
Сражаться на открытой арене под пристальными взглядами такой толпы... Возможно, кому-то другому это и доставило бы удовольствие, но моему темпераменту такое совершенно не подходило.
«Знай я, чем все обернется, может, стоило проиграть Айрис».
Сражайся я вполсилы и уступи ей, мне бы не пришлось сейчас выходить на этот финал.
«Если я выиграю, вы должны будете исполнить одно мое желание, чтобы это ни было, молодой господин Эван».
— ...
«А, нет».
От одной только мысли о том, чего бы она потребовала в случае моей сдачи, у меня начинала болеть голова. Она наверняка бы загадала нечто такое, о чем я даже помыслить не смел.
— Ху-у...
Но теперь отступать было поздно. Раз уж я победил саму Айрис, то, проиграв сейчас всухую какому-то слабаку, я стопроцентно спровоцирую слухи о договорных матчах.
Пока я шел и размышлял о всякой ерунде, впереди постепенно показался конец этого длинного темного коридора. В резком контрасте с царящим здесь мраком, из-за арки выхода лился интенсивный, почти ослепляющий свет. Сияющий белый свет, рожденный слиянием солнечных лучей и отражающих магических кругов.
Вместе с этим светом внутрь ворвался колоссальный рев тысяч зрителей.
Ву-у-у-у-ух!
Я без колебаний шагнул навстречу этому сотрясающему землю гулу.
Цок.
В тот момент, когда моя нога пересекла начерченную на полу линию, преодолев границу между светом и тьмой...
Вспышка!
Перед глазами все побелело. Оставив затененный проход, я принял на себя всю мощь палящего солнца.
А затем...
Ууууууааааах!
Невероятный рев толпы, от которого, казалось, вибрировала сама земля, ударил по ушам. Любой другой, вспомнив отборочные бои, мог бы напрячься от столь оглушительной реакции трибун. Но мне повезло: испытав подобное во время рукопашной схватки с Айрис, я лишь расслабленной походкой направился к центру арены.
Передо мной предстал массивный круглый Колизей финалов. Трибуны были забиты до отказа, не оставалось ни единого свободного места. На самых высоких VIP-местах восседали ректор Академии и преподавательский состав.
Вокруг них расположились высокопоставленные аристократы. Украшенные гербами своих благородных домов, они смотрели на арену давящими, тяжелыми взглядами.
Глаза бесчисленного множества людей устремились ко мне, буквально пригвождая к месту. Среди них наверняка были как мои однокурсники, так и старшекурсники, чьих лиц я никогда прежде не видел. Окажись я в подобной ситуации сразу после переселения в это тело, у меня бы точно сердце ушло в пятки. Нет, я бы, наверное, даже шагу на арену не ступил. Просто не смог бы из-за банального страха.
«Но сейчас мне абсолютно все равно».
Я прошел еще немного вперед, бегло осматривая переполненные трибуны.
Шаги замерли.
Я был вынужден остановиться, зацепившись взглядом за одну поразительно выделяющуюся фигуру.
«Айрис».
Даже в этом людском море ее облик вонзился в мое зрение настолько четко, что казался странно чужеродным.
Айрис Риэль вальяжно сидела прямо по центру зрительских рядов, позволяя ветру играть ее ослепительными пепельно-серебристыми волосами. Словно совершенно не обращая внимания на царящий вокруг шумный ажиотаж, она посылала свой пристальный, пронизывающий взгляд исключительно мне.
— ...
Когда наши глаза встретились, на губах Айрис заиграла соблазнительная улыбка. Она медленно подняла правую руку и поднесла ее к губам.
Чмок.
Беззвучный воздушный поцелуй, посланный так, словно она делала это напоказ всему миру. От этого провокационного жеста лица студентов-парней, сидевших поблизости, мгновенно залились густой краской.
«...Сумасшедшая».
Независимо от разделяющего нас расстояния, я понимал совершенно отчетливо: этот жест предназначался исключительно мне.
Насмешки и издевательства в мой адрес мгновенно усилились вдвое.
Бу-у-у-у-у!
— Эван Дредноут, ах ты сукин сын!
— Говорят, на отборочных он тоже крутил с ней шуры-муры... видимо, не врали! Убейте этого ублюдка!
«Вот дерьмо».
— ...Я же просил тебя прекратить вытворять подобное.
Как будто уже направленных на меня враждебных взглядов было недостаточно. Теперь, когда из-за ее действий зрители начали открыто бросаться оскорблениями, я потер лоб и тяжело вздохнул.
Я был благодарен, что она пришла на арену поддержать меня, но очень хотел бы, чтобы она не стягивала на меня столько агрессии. Как ни крути, мне совершенно не хотелось становиться объектом столь несправедливой ненависти.
С трудом проигнорировав ее провокационное поведение, я отвел взгляд и встал в самом центре арены. На противоположной стороне меня уже поджидал другой студент.
Ууууууааааах!
— Марко! Марко!
Идеально сидящая униформа, расшитая серебряными узорами, и такая же яркая, броская внешность. Ученик класса А, второй сын графа Розенталя.
Марко фон Розенталь широко улыбался и махал рукой трибунам.
— Обоим участникам пройти в центр!
Сухой голос судьи эхом разнесся над ареной. Следуя указаниям, я остановился на отмеченной позиции.
— Молодой господин Эван. С нетерпением жду нашего поединка.
Какое-то время мы молча стояли друг напротив друга. Не теряя своей слащавой улыбки, Марко заговорил первым.
Я оперся острием своего серийного куска железа в пол и безразлично ответил:
— Угу.
— ...
От столь короткого, бесцветного ответа улыбка на его губах слегка дрогнула и застыла. Должно быть, он ожидал более вежливого и формального приветствия, подобающего финалистам.
— ...Вы так же самоуверенны, как и гласят слухи. Честно говоря, я весьма удивлен, что вы вообще добрались до финала.
— ...
— Уж не знаю, то ли правила Академии стали слишком мягкими, то ли стандарты класса S не так высоки, как я думал. Но сегодня я сдую этот мыльный пузырь вашей репутации прямо здесь.
Это была провокация. Очевидная, до смешного ребяческая провокация, достойная разве что третьесортного злодея.
Я громко зевнул, всем своим видом показывая крайнюю степень скуки.
— Заткнись и подними свой меч.
— ...
От этой брошенной в лицо фразы лицо Марко мгновенно побледнело, а затем густо покраснело от ярости.
Вжих.
В кровь закусив губу, он обнажил клинок. В каждом его движении сквозила откровенная жажда крови.
— Бой начался!
Флажок судьи резко опустился.
В тот же миг, как прозвучал сигнал, Марко оттолкнулся от земли и стрелой рванул вперед.
— Сдохни!
Его глаза безумно сверкали жаждой убийства. Вырвавшийся из его рта яростный крик разорвал воздух над ареной.
Вокруг клинка Марко штормом закружилась синяя мана. Что ж, он по праву занимал свое место в классе А. Его навыки уплотнения и контроля маны на лезвии были весьма недурны.
«База заложена вполне прочно».
Сверкающий клинок рассек воздух, стремительно приближаясь. Это был идеальный, эталонный удар, в котором не было ни единого лишнего движения. Окажись на моем месте обычный студент, он бы растерялся под давлением этого свирепого натиска и столь точного фехтования, и не смог бы выстроить должную защиту.
С трибун до меня уже доносились восхищенные вздохи зрителей, оценивших мастерство Марко.
Однако...
«И что с того».
Его атака была настолько прямолинейной, что я мог бы просчитать траекторию меча даже с закрытыми глазами. Я даже не думал уклоняться от летящего в меня лезвия. Я просто остался стоять на месте и небрежно вскинул свой тупой железный меч, выставляя аурический блок.
— Вздумал насмехаться надо мной?!
Марко влил в клинок ману до предела и обрушил удар. На его лице читалась абсолютная уверенность: этот единственный сокрушительный удар разнесет мой меч в щепки и заставит меня рухнуть на колени.
И наконец...
Ля-я-язг!
Мечи столкнулись.
Я увидел, как по губам Марко расплывается широкая победная улыбка. Иллюзия того, что его клинок подавляет мой. Это мимолетное заблуждение на долю секунды овладело его разумом.
Но эта улыбка не продержалась и секунды.
Ву-у-у-ух!
В следующее мгновение я выпустил ману, и от моего клинка высвободилось колоссальное, чудовищное давление меча.
— А?..
Идиотский звук сорвался с губ Марко, а его зрачки безумно затряслись, будто их поразило землетрясение. Чувство, будто вся вложенная им магия и физическая сила отскочили назад, словно разбившись о монолитную крепостную стену.
Нет. Это было нечто иное. Подавляющее давление, словно это сама крепостная стена обрушилась прямо на него.
— А? А-а-а-а?!
Бу-у-у-ум!
Мощнейшая ударная волна ударила по телу Марко.
Его фигура, только что сцепившаяся со мной в ближнем бою, взмыла в воздух, будто сбитая пушечным ядром. Пролетев больше десяти метров по прямой линии через всю арену, он с размаху впечатался в толстую каменную стену ограждения.
— Кха-а...
Застряв в образовавшейся в камне вмятине, Марко выплюнул кровавую слюну, после чего его голова безвольно свесилась. Он потерял сознание. Его меч с лязгом упал на землю, издав глухой, пустой звук.
Воцарилась абсолютная тишина, в которой, казалось, затих даже шелест ветра. Переполненная тысячами зрителей Арена №5 в одно мгновение погрузилась в мертвое безмолвие.
Насмешки, которые всего минуту назад летели в мой адрес, и громкие овации для Марко — все это испарилось без следа. Люди на трибунах попросту не могли осмыслить сцену, развернувшуюся у них на глазах.
Еще бы, ведь Марко, только что яростно бросившийся в атаку, вдруг отлетел назад, впечатался в стену и отключился сам по себе. Зрители, должно быть, мучительно пытались понять, что за чертовщина сейчас произошла.
— ...
Я закинул свой железный меч на плечо и искоса глянул на застрявшего в каменной кладке парня. Я сдержал силу на должном уровне, так что он выживет.
«Как-то слишком быстро все закончилось».
Цокнув языком от легкого разочарования, я повернул голову. Пора было уходить, но судья даже не думал предпринимать каких-либо действий.
— Судья.
Даже услышав мой оклик, он продолжал стоять с разинутым ртом, переводя ошеломленный взгляд то на меня, то на вмурованного в стену Марко.
— ...
Такими темпами я не мог просто так покинуть арену.
Щелк! Щелк!
«Чего застыл? Объявлять конец матча вообще собираешься?»
Только когда я щелкнул пальцами, судья наконец-то пришел в себя и дрожащими руками поднял сигнальный флажок.
— П-первый бой окончен! Победитель — Эван Дредноут!
И даже в ту секунду, когда его вердикт эхом пронесся над ареной...
...с трибун не раздалось ни единого радостного возгласа.