Прошу подписки, прошу наград, прошу месячных билетов. Читайте только лицензионные версии, поддерживайте развитие сетевой литературы. С уважением, Мин Юй!
……………………………………………………………………
Когда десять тысяч воинов нежити, облачённых в костяную броню и вооружённых до зубов, выстроились в идеальном порядке и окружили тех восьмерых, те поняли: испытание окончено.
Они обнаружили, что уровень всей этой нежити слишком высок — почти каждая особь обладала силой ученика девятого уровня. С такой мощью и при таком численном превосходстве у восьмерых не оставалось даже шанса на бегство.
Увидев это, Дебаль и остальные тоже поняли, что испытание завершено. Дебаль и Тао Ван переглянулись и увидели в глазах друг друга искру восторга.
Сила, которую явил Чжао Хай, и его владение магическими кругами полностью превзошли их ожидания.
Хотя Чжао Хай и не использовал стократное наложение, для Дебаля это ничего не значило. Маг четвёртого ранга в бою не обязательно станет применять стократное наложение. Как повар — у него может быть несколько фирменных блюд, но он не станет готовить их постоянно; обычно он делает что-то попроще. Так и здесь.
Маг четвёртого ранга — это тот, кто способен использовать стократное наложение. В бою они чаще всего применяют десятикратное или двадцатикратное наложение, но не стократное. Хотя стократное наложение и обладает огромной мощью, скорость его высвобождения не может быть слишком высокой. А в схватке, чем быстрее ты выпускаешь заклинание, тем выше шансы на победу.
А те заклинания, что применил Чжао Хай, были пятидесятикратным наложением, да ещё и почти мгновенным. Третьеранговый метод формационной магии, способный на мгновенное высвобождение — такое под силу далеко не каждому магу пятого или даже шестого ранга. Потому Дебаль и Тао Ван так обрадовались.
Остальные в зале тоже ликовали. Сила, которую показал Чжао Хай, превзошла все их ожидания. Они и подумать не могли, что человек, вознёсшийся всего три месяца назад, окажется на такое способен. Теперь они верили: с Чжао Хаем у лагеря «Кость» есть надежда на возрождение.
Когда испытание закончилось, Дебаль и Тао Ван во главе толпы лагерников вышли к горному полигону встречать Чжао Хая.
Едва Чжао Хай появился, Дебаль с хохотом шагнул навстречу и обнял его:
— Молодец, Сяо Хай! Отлично справился! Идём, сегодня все, кто здесь, — в столовую, выпьем как следует!
Толпа дружно отозвалась. Впрочем, большинство с любопытством разглядывало Чжао Хая.
За эти два месяца он не появлялся в лагере, сидел в своей комнате, но лагерники успели выяснить его подноготную: вознёсшийся из низшего мира, через месяц после вознесения прошёл первое внешнее испытание и успешно, после чего попал в лагерь «Кость».
Честно говоря, увидев эти данные, многие в лагере не поверили, но одновременно обрадовались и исполнились ожидания. Им хотелось увидеть, какие ещё чудеса явит этот редкостный талант, которого так ценит Дебаль, после затворничества.
И вот Чжао Хай их не разочаровал. После двух месяцев затворничества он вновь сотворил чудо. В испытании один против десяти он уложился в столь короткое время. Пусть в конце он и положился на нежить, но эта нежить принадлежала ему, была частью его силы, потому никто не счёл это несправедливым.
Дебаль привёл всех в большую столовую лагеря «Кость».
Эта столовая занимала первый-третий этажи здания, была устроена в виде внутреннего двора с пустым центром и могла вместить до десяти тысяч человек одновременно.
Каждый год в конце года лагерники собирались здесь на общий ужин, подводили итоги и получали награды.
Когда Дебаль привёл такую толпу, весь лагерь «Кость» пришёл в движение. Все, кто был на месте, сбежались, и вскоре в столовой собралось около пяти тысяч человек.
Дебаль не стал никого прогонять. Увидев, что пришли почти все, он поднялся со своего места, вышел в центр двора, обвёл всех взглядом и с улыбкой произнёс:
— Думаю, все уже знают, зачем мы здесь. Сегодня я официально представляю вам Чжао Хая. Два месяца назад он вступил в наш лагерь «Кость», но всё это время находился в затворничестве. Сегодня он официально предстаёт перед вами.
Чжао Хай тоже поднялся. Тао Ван отошёл к Дебалю. Чжао Хай поклонился собравшимся, и лагерники ответили аплодисментами.
Дебаль жестом попросил тишины, и все умолкли. Он обвёл зал взглядом и продолжил:
— Я собрал вас не только чтобы представить Сяо Хая. Есть ещё одно дело: я решил, что Сяо Хай будет представлять наш лагерь «Кость» на отборочном турнире Турнира новичков шести миров!
Едва он это произнёс, как столовая взорвалась гулом.
Этот отборочный турнир теоретически открыт для всех, кто вознёсся не более пяти лет назад. Но обычно силы, имеющие вес, сначала проводят внутренние испытания, а затем отправляют избранных на великое соревнование Цзичжэньцзе.
В роде Ашли, к примеру, каждый из восьми внешних лагерей сначала проводит внутренний отбор, а затем выбирает сильнейших для участия в великом соревновании Цзичжэньцзе. Число участников не ограничено — всё зависит от результатов отбора, и командиры лагерей решают сами, род почти не вмешивается.
В лагере «Кость» тоже было немало новичков, желавших участвовать, но им предстояло пройти через Дебаля. По установившейся практике он не допускал к соревнованиям даже сильных лагерников, опасаясь потерь.
Дебаль очень заботился о молодёжи лагеря. Пусть те и могли обижаться, он не позволял им рисковать. Он прекрасно знал: их сила слишком мала, они не пройдут не то что великое соревнование, но даже внутренний отбор рода.
В роде Ашли царила жёсткая конкуренция. Отношения между восемью внешними лагерями были натянутыми, соперничество — ожесточённым. Если бы он допустил их до отбора, могли быть жертвы. Потому Дебаль и не пускал их.
И Чжао Хая он не допустил бы, не пройди тот испытание. Никакие слова не помогли бы. Это испытание проверяло не только боевую мощь, но и боевой опыт. По тому, как Чжао Хай сражался, Дебаль увидел: тот прошёл огонь и воду, и успокоился.
Дебаль обвёл собравшихся взглядом. Многие не знали истинной силы Чжао Хая, и их реакция была естественной.
Дебаль молча постоял, давая им время. Наконец все стихли.
— В силе Сяо Хая не сомневайтесь, — произнёс Дебаль. — Он вознёсся в Цзичжэньцзе всего три месяца назад, но уже может участвовать. Мы только что провели испытание, и он доказал, что достоин. На этот отбор я отправляю только Сяо Хая, остальные могут не думать. Если кто не согласен — пусть идёт к третьей группе.
«Третья группа» — это те, кто испытывал Чжао Хая. Сейчас они без всякого смущения поднялись и поклонились залу.
— До отбора около месяца, — продолжил Дебаль. — В это время никто не смеет беспокоить Сяо Хая. Всем ясно?
Толпа дружно отозвалась. Дебаль махнул рукой и вернулся с Чжао Хаем за стол.
За его столом сидело четверо: Дебаль, Тао Ван, Чжао Хай и ещё один человек в одежде воина.
Этот человек был огромен, мышцы — как литая бронза. Лысый, с горящими глазами, с огромными ладонями — сразу видно, мастер рукопашного боя.
Звали его Те Шэн, он был воином пятого ранга. Его оружие — пара огромных молотов, но сейчас они лежали в пространственном снаряжении. Он был одним из сильнейших в лагере и самым надёжным помощником Дебаля.
Раньше Те Шэн был на задании и вернулся только сегодня. Он видел испытание Чжао Хая и понял его силу, потому держался с ним учтиво.
Когда все сели, Дебаль обвёл троих взглядом и сказал:
— Насчёт испытания Сяо Хая решено. Завтра, А-Ван, отведи Сяо Хая в хранилище оружия, пусть выберет себе оружие и доспехи. Хватит добру пылиться, пора пустить его в дело.
Тао Ван кивнул и обернулся к Чжао Хаю:
— Сяо Хай, хоть наш лагерь «Кость» и потерял былое величие, но по богатству остальные семь лагерей вместе взятые с нами не сравнятся. За эти годы мы собрали немало добра. Завтра покажу.
Хотя Чжао Хай знал, что эти вещи ему бесполезны, он охотно согласился.
Он не хотел раскрывать секрет своего посоха. Посох был его личным предметом, другим бесполезен, но если узнают о его чудесных свойствах — отберут. Они не поверят, что не смогут им пользоваться, и решат: пусть не работает, но лучше держать у себя, чем оставлять Чжао Хаю.
Потому Чжао Хай решил сходить с Тао Ваном и взять несколько вещей. Будут ли они использоваться в бою — другой вопрос, но для отвода глаз сгодятся.
Ужин прошёл весело. Все говорили о Чжао Хае. Дебаль и Тао Ван были возбуждены, пили много и в конце концов захмелели.
После ужина Чжао Хай вернулся в комнату и вошёл в пространство.
Лаура и остальные ждали его. Увидев, они тотчас принесли пространственной воды. Выпив, Чжао Хай почувствовал себя лучше — сегодня он тоже немало выпил.
Когда ему полегчало, Лаура спросила:
— Хай-гэ, как прошло испытание?
Чжао Хай ответил с мрачным лицом:
— Хорошо. Мгновенное пятидесятикратное наложение невероятно мощно, запретные заклинания низшего мира и близко не стоят. Хоть это и выглядит обычно, я уверен: даже Эдисон от такого погиб бы на месте.
Лаура и остальные обрадовались. Лаура сказала:
— Вот здорово! Ты же рад, Хай-гэ?
Чжао Хай тяжело вздохнул:
— Хоть эта сила в Цзичжэньцзе и считается неплохой, но по сравнению с миром культивации она ничтожна. Не забывай: из шести миров Великого мира культивации Цзичжэньцзе — самый слабый. Даже стань я здесь царём — что с того? Здесь маг против боевого корабля проиграет, а практик мира культивации может в одиночку противостоять целому флоту. Разрыв огромен. Если Люй Вэй нас узнает — беда.
Лаура и остальные притихли.
Через некоторое время Лаура спросила:
— И что ты предлагаешь?
Чжао Хай покачал головой:
— Ничего не поделаешь. Мы уже в Великом мире культивации, и с этим придётся столкнуться. К тому же наша нынешняя сила не так уж мала — Люй Вэй не обязательно страшен. Мы теперь люди Цзичжэньцзе. Он даже если силён, представляет лишь одну школу мира культивации. Если мы будем вечно прятаться из-за него — какая уж тут свобода.
Лаура и остальные опешили, потом с недоумением уставились на него.
Раньше Чжао Хай специально выбрал континент Атлант для вознесения, чтобы избежать преследования Люй Вэя. А теперь будто перестал бояться?
Чжао Хай, видя их реакцию, слегка улыбнулся:
— Раньше, в низшем мире, мы боялись Люй Вэя. Но теперь, когда мы здесь, какой смысл бояться? Что, так и не показываться из-за страха? Раз решили действовать открыто — будьте готовы к бою. На этот раз мы заявим о себе громко, чтобы весь Цзичжэньцзе понял: маги Цзичжэньцзе тоже способны сражаться с практиками мира культивации. Если мы принесём Цзичжэньцзе выгоду, он нас защитит.
Лаура и остальные были умны. Они сразу поняли.
Лаура кивнула:
— Верно. Ты уже можешь использовать тысячекратное наложение. На этом турнире ты займёшь хорошее место. И тогда Цзичжэньцзе тебя защитит. Даже если Люй Вэй явится, они тебя прикроют. Если нет — никто больше не станет за них сражаться. Так что ни Люй Вэй, ни Император призраков Иньфэн, ни Павильон десяти тысяч сокровищ нам не страшны.
Чжао Хай кивнул:
— Не только. Я хочу через этот турнир попробовать выйти на крупную школу мира культивации. Если получится в неё вступить — тогда вообще ничего не буду бояться!
Лаура и остальные кивнули. Лаура воскликнула:
— Обязательно получится, Хай-гэ! Ты справишься!
(Конец главы)