На душе у Цайэр было радостно. Как и у тех нескольких женщин в пространстве, её сердце давно принадлежало Чжао Хаю. Лишь из-за роста она не смела показывать это слишком явно.
Надо сказать, из всех женщин именно она была ближе всех к Чжао Хаю — они были единым целым: Чжао Хай жив — и она жива, Чжао Хай мёртв — и она умрёт. Но настоящего сближения между ними так и не произошло, и корень тому был в росте.
Теперь главное препятствие исчезло, и их соединение стало естественным. Лаура и остальные не видели в этом ничего дурного.
После хорошего обеда Чжао Хай пошёл отдыхать, Цайэр, разумеется, последовала за ним, а Лаура и остальные остались снаружи. Всё было естественно, никто не сказал ни слова. Лаура и остальные даже радовались этому — так отношения Чжао Хая и Цайэр становились ещё ближе.
О ночных нежностях распространяться не будем. На следующий день Цайэр встала рано, как всегда. Телосложение у неё было особенное: хоть и впервые, она не чувствовала себя так, будто не может подняться.
Лаура и остальные тоже встали не поздно. В пространстве было на удивление тихо, воздух хорош, духовной энергии вдоволь — спалось отлично. Все выспались, потому и не залёживались.
Чжао Хай тоже встал не поздно. Позавтракав, он снова проверил Пиратский рай и мир культивации — там всё было в порядке; на Арее-2 тоже всё шло гладко. Чжао Хай успокоился, неспешно подошёл к Древу ста духов, сел со скрещёнными ногами, глубоко вздохнул, успокоил чувства, закрыл глаза и вспомнил метод совершенствования силы веры.
Убедившись, что нет ошибок и упущений, он начал совершенствоваться.
Первым шагом были глаза. Сначала собственной духовной энергией пробить несколько отверстий в голове и вокруг глаз, затем по определённому пути провести духовную энергию. Постепенно духовная энергия образует круговорот — тогда и увидишь силу веры.
Этот шаг был не из лёгких. Отверстия вокруг глаз нежны: одна оплошность — и поранишь их, оставив скрытую травму. А если не пробьёшь отверстия и не создашь круговорот, силу веры не увидишь. Сила веры, пока её не видишь, не имеет ни формы, ни сущности, и совершенствовать её невозможно. Потому первый шаг был крайне важен.
Но для Чжао Хая это не составляло труда. Пробить отверстия было особенно просто — его тело прошло множество перестроек, каждая клетка была крепка, как сталь, и пробить отверстия не составляло ни малейшей сложности. Вскоре отверстия вокруг глаз были пробиты.
Затем Чжао Хай по определённому правилу медленно провёл духовную энергию. Правило это, если сказать просто, было как черта формационного рунного знака: стоит провести правильно — и круговорот создан.
Постепенно в обоих глазах Чжао Хая образовался этот круговорот. Он медленно открыл глаза, повёл рукой — и в ней появился посох Люиня. Он устремил взгляд на посох.
Цайэр ещё вчера всё подготовила: поместила на посох Люиня материнскую формацию для сбора силы веры. Эта материнская формация не только собирала силу веры от дочерних, но и могла хранить её в себе, чтобы Чжао Хай мог пользоваться ею в любой момент.
Чжао Хай впервые видел силу веры и от любопытства хотел разглядеть, как она выглядит. Взглянув на посох Люиня, он опешил, затем невольно прищурился.
Недаром он так отреагировал — обычно ничем не примечательный посох Люиня сейчас сиял золотом, будто внутри него пряталось маленькое солнце.
В том трактате о совершенствовании силы веры говорилось, что сила веры бывает разной. Самая слабая выглядит как паутинка, неприметная; лишь когда тысячи и тысячи паутинок соединяются вместе, получается мощная сила веры.
Обычная сила веры белая и не светится — это простая сила веры. То есть кто-то в тебя верит, но не пожертвует ради тебя всем.
Следующая ступень — серебристо-мерцающая сила веры. Такая сила уже весьма могущественна. Дающие её — обычно глубоко набожные последователи, готовые отдать всё, даже жизнь.
А самая сильная — золотисто-мерцающая сила веры. Такую силу обычные люди дать не могут. Её дают фанатики. Они готовы отдать всё, не терпят, когда тебя хулят, думают только о тебе, и пожертвовать собой ради тебя — их величайшая слава. Такая сила веры и есть самая могущественная.
Сейчас сила веры в посохе Люиня была как солнечный свет — в глазах Чжао Хая слишком яркая, оттого он и прищурился. Но он обнаружил, что этот свет не приносит ему никакого вреда: напротив, под его лучами глазам становилось очень приятно.
Чжао Хай с облегчением выдохнул, и в душе его поднялось волнение. Он ясно понимал: эту силу веры дали люди в пространстве. То есть сейчас почти все в пространстве — его фанатичные последователи.
Чжао Хай успокоил чувства и проникся к пространству и его людям ещё большей благодарностью. Лишь спустя долгое время он совладал с собой, глубоко вздохнул, устремил взгляд на светящуюся силу веры и медленно стал направлять её в глаза.
Под взглядом Чжао Хая из золотого света вдруг отделилась тонкая нить и медленно полетела к его глазам. Чжао Хай взволновался, и нить тотчас втянулась обратно в золото.
Чжао Хай опешил, затем с облегчением выдохнул и горько усмехнулся. Он-то считал себя выдержанным, а едва увидел ту нить силы веры — и от волнения не смог продолжать. За такую выдержку его бы засмеяли.
Чжао Хай медленно успокоился и снова стал направлять силу веры в глаза. Одна нить силы веры наконец вошла в его глаза.
Чжао Хай почувствовал, как в глаза медленно вливается приятное тёплое течение. В глазах разливалось тепло, становилось всё приятнее, лёгкий дискомфорт исчез.
Но Чжао Хай теперь полностью успокоился. Он терпеливо направлял силу веры. Постепенно её входило в глаза всё больше. И лишь тогда Чжао Хай начал направлять её по всему телу, позволяя ей медленно соединяться с его духовной энергией, а через неё — с телом.
С каждым отверстием, которое проходила сила веры, скорость её поглощения возрастала. Когда сила веры наконец завершила круговорот в его теле и стала соединяться с ним, золотой свет в посохе Люиня вдруг вырвался из посоха и влетел прямо в тело Чжао Хая.
Чжао Хай опешил. В методе совершенствования силы веры такого не описывалось. Он взглянул на себя и увидел, что золотой свет вошёл в тело и остановился в точке Шаньчжун на груди.
Чжао Хай опешил, но тотчас закрыл глаза и направил психическую силу к точке Шаньчжун. Он прекрасно знал: Дао Лотос находится именно там. А после освоения «Звёздного искусства» над Дао Лотосом появилось звёздное сияние. Теперь и сила веры отправилась туда — и ему и впрямь хотелось посмотреть, что ещё произойдёт в точке Шаньчжун.
Едва психическая сила Чжао Хая вошла в точку Шаньчжун, как он опешил. Точка Шаньчжун тоже переменилась — золотое ядро, прежде находившееся в нижнем даньтяне, теперь переместилось сюда. Ядро исчезло, обратившись в человечка, точь-в-точь похожего на Чжао Хая; а человечек психической силы, прежде находившийся в верхнем даньтяне, в точке Байхуэй, тоже медленно опустился в точку Шаньчжун и слился с человечком из нижнего даньтяня, образовав человечка, точь-в-точь похожего на Чжао Хая, но с невероятно длинными волосами.
Затем этот человечек медленно опустился и сел со скрещёнными ногами на Дао Лотос. Волосы на его голове соединились со звёздным сиянием в точке Шаньчжун, словно шёлковые нити. А звёздное сияние теперь стало золотым и образовало огромную формацию — ту самую материнскую формацию для сбора силы веры.
В этот миг Чжао Хая вдруг озарило: он сформировал младенца!
Прежде Чжао Хай не понимал, что такое мастер стадии формирования младенца. Он думал, что это лишь ступень, ничего особенного. Теперь он понял, что ошибался.
Мастера стадии формирования младенца отличаются от мастеров стадии формирования ядра. Мастеров стадии формирования ядра так называют потому, что в их теле формируется золотое ядро. Вся их духовная энергия — в ядре. И в бою, и в совершенствовании их духовная энергия проходит через ядро.
А истинная энергия, которую культивировал Чжао Хай, отличалась от чужой. Он культивировал «Искусство десяти тысяч превращений звёзд Инь-Ян». Концентрация истинной энергии была более чем в десять раз выше обычной. Потому, будучи лишь на стадии формирования ядра, он не уступал мастерам стадии формирования младенца Великого мира культивации. А поскольку он сгустил в тело ган-ци и ша-ци, его сила атаки была куда выше, чем у мастеров стадии формирования младенца. Даже Хуан Даожань, мастер стадии преодоления испытания, ничего не мог с ним поделать.
В то время все считали, что Чжао Хай уже сформировал младенца. На деле он был лишь практиком стадии формирования ядра. Даже сам Чжао Хай считал себя мастером стадии формирования младенца — и не подозревал, что ещё не сформировал младенца.
И лишь сегодня, введя силу веры в тело, он это понял. Сила веры сама по себе помогает совершенствованию, а ему до стадии формирования младенца оставался один шаг. Потому сила веры легко помогла ему преодолеть преграду и разом сформировать младенца. Теперь он и впрямь стал мастером стадии формирования младенца. Но такой мастер стадии формирования младенца в мире культивации — явление незаурядное. Пожалуй, и обычный мастер стадии преодоления испытания ему не соперник.
(Конец главы)