Глядя вслед Чжао Хаю и Ли Цзундао, покидающим пещерную обитель, Юаньдин произнёс:
— Этот юноша непременно вырвется из пруда. Уже по одному его мужеству и средствам видно — будущие его достижения безграничны.
Юаньчжэнь кивнул:
— Этот юноша и впрямь незауряден. Достаточно посмотреть на его манеру действовать — всего за несколько лет после вознесения он сумел снискать такую славу. Поистине поразительно.
Юаньдин тихо произнёс буддийское имя:
— Появление этого юноши — ещё неизвестно, благо для нас или беда. Брат, с делом народа Сюй нужно разобраться как можно скорее. Если они и дальше будут бушевать, у нас наступит кадровый голод.
В глазах Юаньчжэня сверкнула убийственная аура:
— Именно. Если они и дальше будут бушевать, нам от этого не будет никакой пользы. Брат, как думаешь с ними поступить?
Юаньдин произнёс:
— Сообщим всем. Это дело нешуточное, нужно действовать осторожно. Народ Сюй обычно живёт грабежом, но не слыхать, чтобы они специально объединялись против какого-то одного мира. Сила народа Сюй примерно равна нашему Великому миру культивации. У них не должно быть смелости выступать против нас. Похоже, кто-то хочет с нами разобраться.
Юаньчжэнь холодно хмыкнул:
— За эти годы мало ли кто хотел с нами разобраться? Брат, давай и мы начнём действовать, нельзя больше ждать.
Юаньдин кивнул, достал нефритовый меч для передачи посланий и отправил его. Затем оба умолкли.
Они лишь заведовали районом проживания новичков. О любых делах всё равно нужно было докладывать наверх.
Чжао Хай и Ли Цзундао покинули пещерную обитель Юаньдина. Ли Цзундао повернулся к Чжао Хаю:
— Сяо Хай, мы и впрямь пойдём наружу? Тот, кто придёт нас убивать, скорее всего, будет мастером стадии преодоления испытания. Ты уверен?
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Не беспокойся, всё обойдётся. Если уж совсем невмоготу, я применю пространственное иное искусство. Идём, выйдем посмотрим. Хочу увидеть, насколько силён мастер стадии преодоления испытания из народа Сюй.
Услышав это, Ли Цзундао не стал больше возражать. Он кивнул:
— Хорошо, тогда идём.
Чжао Хай кивнул, и трое полетели прочь из поселения.
Едва выбравшись из поселения, они стали осторожны. Но на этот раз Чжао Хай не позволил Ли Цзундао снова выпускать магический инструмент.
Ли Цзундао использовал магические инструменты не так, как Чжао Хай. Духовная энергия Чжао Хая почти никогда не истощалась, а Ли Цзундао не мог долго выдерживать расход. Если в бою он не сможет поддерживать наилучшее состояние, это крайне опасно.
Потому на этот раз Чжао Хай прямо превратил Люинь в небольшую лодку, причём с навесом. Все уселись в лодку и неторопливо полетели наружу.
Ли Цзундао с завистью посмотрел на лодку и сказал Чжао Хаю:
— Сяо Хай, такой большой магический инструмент — разве он не тратит много духовной энергии? Здесь же Поле битвы десяти тысяч миров, нужно быть осторожнее.
Чжао Хай с улыбкой ответил:
— Ничего страшного, не беспокойся.
Видя это, Ли Цзундао не стал больше ничего говорить, но продолжал следить за обстановкой снаружи.
Чжао Хай, глядя на него, слегка улыбнулся:
— Всё в порядке, брат Ли, не тревожься.
Только увидев, что Чжао Хай держится совершенно спокойно, Ли Цзундао постепенно расслабился.
Чжао Хай с улыбкой сказал:
— На этот раз мы просто вышли посмотреть, поискать, что хорошего попадётся. У нас ведь целый год в запасе.
Ли Цзундао кивнул и произнёс:
— Всё же лучше быть осторожнее. Сейчас люди народа Сюй готовятся с нами разобраться. Если мы слишком сильно нашумим, они нас не отпустят.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Скоро народу Сюй будет не до нас. Ты забыл, мастер Юаньдин и остальные уже знают об этом. Народ Сюй действует против нас, чтобы лишить мир культивации пополнения. Мастер Юаньдин и его люди не потерпят этого. Они непременно разберутся с народом Сюй. Сила народа Сюй, похоже, не так уж велика — иначе им не пришлось бы так скрытно действовать против нас. Думаю, через некоторое время мастер Юаньдин и остальные займутся народом Сюй.
Услышав это, Ли Цзундао на миг опешил. Он подумал и кивнул:
— Есть смысл. Раз мастер Юаньдин и остальные знают, они не оставят это без внимания. С ними нам будет спокойнее. Выходит, мы и впрямь можем заранее повидать народ Сюй.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Разумеется. Но сегодня не пойдём в рощу железной груши. Вчера там пропал один из народа Сюй, сегодня они наверняка пришлют туда мастера. Пойдём в другое место.
Ли Цзундао кивнул, затем глаза его загорелись:
— Как насчёт Лотосового озера?
Услышав это, Чжао Хай тоже оживился:
— Хорошо, Лотосовое озеро — отличный выбор. Идём туда.
Лотосовое озеро было довольно особым местом в зоне закалки новичков.
Это было большое озеро, очень большое, с широкой водной гладью, известное тем, что по берегам росло много лотосов. И это были не обычные лотосы, а горькосердечные лотосы.
Горькосердечный лотос — лекарственное сырьё высшего сорта. В лекарство годятся и лепестки, и семена, и листья, но лучше всего — семена. Это сырьё широкого применения: из него делают лекарства от ран, а также используют в качестве вспомогательного средства для совершенствования.
Главное же — из этого горькосердечного лотоса можно изготовить снадобье, успокаивающее сердце и дух. Хотя это лишь вспомогательная пилюля, польза от неё огромна. Если принимать её во время совершенствования, скорость возрастает примерно на два слоя. Всё дело в том, что она успокаивает дух.
Не стоит недооценивать такое свойство, как успокоение духа. Если человек во время прорыва примет несколько таких пилюль, вероятность успеха сильно возрастёт. Уже одно это вызывало у Чжао Хая зависть.
Чжао Хай взглянул на карту, поправил направление лодки и полетел прямо к Лотосовому озеру.
По пути им встретилось несколько культиваторов из разных миров. Но те, увидев лодочный магический инструмент Чжао Хая, уступали дорогу.
Лодочным магическим инструментом мог пользоваться не каждый. Его применение требовало огромного расхода духовной энергии. Но зато и сила атаки, и защита у него были такими, каких обычные инструменты не давали. А на Поле битвы десяти тысяч миров те, кто мог использовать такие инструменты, были мастерами. Не будь ты мастером, ты не смог бы раскрыть силу инструмента, и в итоге инструмент отобрали бы, а тебя убили.
Впрочем, Чжао Хая это не волновало. Здесь ведь была зона закалки новичков, сюда приходили в основном новички. Хотя среди этих новичков большинство составляли мастера стадии преодоления испытания, они всё же не были Чжао Хаю соперниками, потому он не боялся.
Сейчас даже опытные мастера стадии преодоления испытания не обязательно могли одолеть Чжао Хая, что уж говорить об этих. Если Чжао Хай приложит все силы, да ещё использует способности Люиня и силу веры, он сможет потягаться даже с мастером стадии разделения духа. Именно поэтому Чжао Хай вёл себя так дерзко.
Ли Цзундао тоже заметил, что происходит снаружи. Сначала он немного нервничал, но постепенно перестал придавать этому значение.
На этот раз Чжао Хай летел не быстро, до Лотосового озера оставалось ещё несколько часов. Чжао Хай взглянул наружу, ему тоже стало скучно, и он достал бутылку красного вина, дал Мо Шэну жирную курицу, налил себе бокал красного вина, налил бокал Ли Цзундао и с улыбкой сказал:
— Давай, брат Ли, дорога ещё длинная. Попробуй красного вина, вкус неплохой.
Ли Цзундао взглянул на красное вино перед собой и кивнул:
— Ладно, попробую.
С этими словами он взял бокал и отпил глоток.
Хотя Ли Цзундао прежде не пил красного вина, он понимал, что красное вино не пьют залпом. Отпив глоток, Ли Цзундао почмокал губами, взглянул на Чжао Хая и с улыбкой сказал:
— Я в этом совсем не разбираюсь и не отличу хорошее от плохого.
Чжао Хай с улыбкой ответил:
— Я тоже не разбираюсь. Просто когда нечем заняться, отпиваю пару глотков. Какая разница, какой вкус — захотел, отпил, не захотел — бросил.
Ли Цзундао громко рассмеялся:
— Верно, какая разница, хорошее или плохое — захотел, отпил пару глотков, не захотел — не стал.
С этими словами он снова взял бокал и сделал большой глоток, затем с улыбкой сказал:
— Неплохо, так и вкус появился.
Оба громко расхохотались.
Мо Шэн с недоумением взглянул на них, затем снова принялся за жирную курицу в руках.
Чжао Хай также заметил, что Мо Шэн очень любит курицу. Он давал ему и другую еду из пространства, но больше всего тот любил именно курицу. Разумеется, снаружи Чжао Хай не доставал говядину или зайчатину из пространства — это было бы слишком заметно. Потому пока самым любимым блюдом Мо Шэна оставались доброе вино и жирная курица.
Чжао Хай хотел было дать Мо Шэну пива, но потерпел неудачу — Мо Шэн пиво совсем не любил. Чжао Хай не стал его заставлять. В пространстве этого добра было сколько угодно, пусть ест, сколько хочет.
Путники летели вперёд. Когда до Лотосового озера оставалось около часа пути, их внезапно остановили.
И остановили их как раз люди народа Сюй.
Поскольку могло случиться сражение, Чжао Хай на этот раз не давал Мо Шэну вина, только одну курицу. А сам он с Ли Цзундао больше разговаривал, чем пил.
Чжао Хай давно заметил того человека из народа Сюй. Они летели не быстро, и тот следовал за ними уже некоторое время. Чжао Хай не ожидал, что у него окажется такое плохое терпение и он остановит их на полпути.
Чжао Хай остановил лодку и вышел из каюты. Ли Цзундао и Мо Шэн последовали за ним.
Чжао Хай взглянул на человека из народа Сюй и произнёс:
— Почему вы нас остановили?
Чжао Хай уже разглядел: этот человек из народа Сюй был мастером стадии преодоления испытания. Тот, в свою очередь, тоже увидел Чжао Хая и его спутников — все трое были стадии формирования младенца.
Это открытие заставило его на миг опешить, а затем на лице его появилась радость.
Услышав вопрос Чжао Хая, тот человек из народа Сюй громко рассмеялся:
— Парень, я пришёл грабить! Отдайте всё ценное, что у вас есть, и эту лодку оставьте, тогда я пощажу вас. Иначе, хм, не пеняйте на мою суровость.
(Конец главы)