Ли Чэньху с помертвевшим лицом смотрел на Чжао Хая. Он ведь был фигурой уровня небожителя, и в обычные дни никто не смел с ним препираться. А теперь, в перепалке с Чжао Хаем, он, разумеется, оказался в проигрыше.
Чжао Хай больше ничего не сказал, лишь несколько раз рассмеялся и выпустил вперёд Дунфан Юя.
Дунфан Юй с мечом огненного дракона в руке встал напротив Ли Чэньху и холодно усмехнулся:
— Не думал, что у людей мира культивации окажется столь узкая душа. Три меча в поединке — ты сам предложил. Сам оказался не на высоте, а вину сваливаешь на других. Поистине открываешь глаза.
Ли Чэньху холодно фыркнул:
— Хватит языком молоть! Сегодня вы все умрёте!
Дунфан Юй холодно усмехнулся:
— Хочешь нашей смерти? Посмотрим, хватит ли у тебя на это права. Сегодня твой дедушка Дунфан испытает на тебе свой меч.
Едва он это произнёс, как Чжао Хай и остальные снова расхохотались. Чжао Хай громко сказал:
— Второй брат Дунфан, если бы это сказал третий брат Ли, я бы ещё поверил. А из твоих уст почему-то звучит совсем не так. Ха-ха-ха.
Ли Куанжэнь и остальные тоже громко рассмеялись. А вот лица Стрипа и его компании наконец переменились. Чжао Хай и остальные, увидев Ли Чэньху, всё ещё могли так непринуждённо шутить, — а это означало одно из двух: либо они сошли с ума, либо вовсе не принимают Ли Чэньху всерьёз и ничуть его не боятся. Судя по всему, сумасшедшими они не были.
Дунфан Юй взмахнул рукой, и меч огненного дракона уже развернулся. Но пальцы его сложились в мечевой знак. По клинку меча тотчас пробежало пламя, и он, словно настоящий огненный дракон, принялся кружить вокруг Дунфан Юя.
Увидев это, Стрип и его люди опешили, а затем сильно переменились в лице. Так управлять мечом могли только люди мира культивации, жители Цзичжэньцзе на это не способны. А Дунфан Юй сумел — значит, он освоил технику мира культивации.
Лицо Ли Чэньху тоже переменилось. Впрочем, затем его выражение расслабилось, и он холодно усмехнулся:
— И ты думаешь сразиться со мной, едва освоив искусство управления мечом? Поистине не знаешь, как пишется слово «смерть». Что ж, сегодня покажу вам, что такое настоящее искусство управления мечом.
С этими словами он взмахнул рукой, и в его ладони появился Небесный иней-меч. Ли Чэньху тоже сложил пальцы в мечевой знак, и Небесный иней-меч, обратившись в синюю полосу света, устремился к Дунфан Юю.
Хотя Дунфан Юй лишь недавно начал изучать искусство управления мечом, в мече огненного дракона была запечатана частица божественного сознания Истинного человека Огненного дракона. Эта частица не только позволила Дунфан Юю освоить искусство меча Огненного дракона, но и передала ему множество связанного с ним опыта. Если объяснять по-буддийски, это было нечто вроде «окропления головы».
Потому, хоть Дунфан Юй и лишь начал изучать искусство управления мечом, его мечевое мастерство не так уж уступало. Только что он просто впервые применял искусство управления мечом и ещё не вполне приноровился. Теперь он постепенно освоился и, разумеется, не мог поставить этот удар Ли Чэньху ни во что.
Меч огненного дракона двинулся, подобный огненному дракону, навстречу Небесному инею-мечу. Холод и жар от природы были врагами. И вот два меча наконец сошлись.
Раздался оглушительный грохот, и лица Дунфан Юя и Ли Чэньху разом переменились. Дунфан Юй пострадал от того, что изучал «Сжигающее небеса» слишком недолго, основа у него была слишком шаткой. В этом столкновении он немного уступил.
Но и Ли Чэньху не выиграл. Ведь его Небесный иней-меч уступал мечу огненного дракона: меч огненного дракона был на класс выше. В этом столкновении Ли Чэньху тоже немного пострадал. Он проиграл именно из-за качества меча.
Это столкновение можно было назвать ничьей. Лицо Ли Чэньху помрачнело. Он не думал, что его удар приведёт к такому. Он не мог этого принять. Он холодно фыркнул:
— Умри!
С этими словами он сложил пальцы в мечевой знак и ринулся на Дунфан Юя.
Дунфан Юй взмахнул мечом, чтобы отразить. Но в этот миг в глазах Ли Чэньху промелькнула жестокая тень. Затем он взмахнул рукой, и что-то вроде круглого диска устремилось к Дунфан Юю.
Этот диск был со всех сторон ощетинен острыми лезвиями, весь чёрный. Вращаясь, он издавал завывающий призрачный вой, от которого душа содрогалась, и человек не мог совладать с собой.
Дунфан Юй явно не ожидал, что Ли Чэньху прибегнет к такому приёму. Повелевать мечом огненного дракона, чтобы вернуть его на защиту, было уже невозможно.
Но тут на пути диска вдруг появилась рука и схватила его. Затем раздался голос:
— Я же сказал: второй брат Дунфан испытывает меч. Не надо этих кривых путей.
С этими словами он, словно держа обычную тарелку, подбросил диск в руке, затем перевернул ладонь и отправил его в пространство, после чего вернулся к Сюн Ли и остальным.
Но этот поступок Чжао Хая ошеломил всех — включая Ли Чэньху.
То оружие, что он только что выпустил, было не так-то просто поймать. Оно было не из Холодного города Крайнего Запада, а добыто им после убийства одного призрачного культиватора и называлось Призрачное колесо. Оно вылетало с огромной скоростью и несло звуковую атаку. Главное же — оно было невероятно острым. Даже обычный магический инструмент против Призрачного колеса не устоял бы. Когда он сам сражался с тем призрачным культиватором, это оружие уничтожило один его магический инструмент, а сам он едва не пострадал от Призрачного колеса.
Только что он внезапно выпустил Призрачное колесо именно чтобы сразить Дунфан Юя на месте. Он был уверен в Призрачном колесе. Ведь оно очень быстрое, и он верил: от его удара Дунфан Юй не уйдёт. Даже если Чжао Хай и остальные захотят спасти — не успеют.
Но он не думал, что его, казалось бы, безупречный ход Чжао Хай разрушит таким способом. Разрушит так легко, словно вовсе не принял его приём всерьёз.
Вместе с тем Ли Чэньху проникся к Чжао Хаю ещё большей опаской. Чжао Хай только что голыми руками поймал выпущенное им в полную силу Призрачное колесо. Такой приём был ему совершенно не по силам.
Ли Чэньху мысленно застонал. Он и вправду не думал, что Чжао Хай настолько силён. Он и прежде слышал, что Чжао Хай в одиночку сражался с серебряноспинным золотокрылым насекомым. Он считал это пустой болтовнёй или, как говорили другие, что Чжао Хай принял зелье. Но теперь выходило, что всё это не слухи, а правда.
Чжао Хай взглянул на Ли Чэньху и слегка улыбнулся:
— Молодой герой Ли, прошу. Вы ведь ещё не сразились с братом Дунфаном на мечах. Не беспокойтесь, после того как вы с ним сойдётесь, я сделаю вас одним из них. Уверен, это будет очень интересно.
Говоря это, Чжао Хай указал на нежить, стоявшую неподалёку.
И Ли Чэньху, и Стрип, и все остальные, услышав это, внутренне содрогнулись. Они не думали, что Чжао Хай окажется настолько жесток: он прямо говорил — сегодня тебе не уйти живым.
Лицо Ли Чэньху переменилось, он холодно фыркнул:
— Самонадеянность! Ты и вправду думаешь, что сможешь меня удержать? Сегодня покажу тебе, на что я способен.
С этими словами Ли Чэньху вдруг убрал Небесный иней-меч. Затем взмахнул рукой, и в его ладони появился ещё один меч. Этот меч совершенно отличался от Небесного инея. Он был весь белоснежный, а рукоять изгибалась, словно ветвь сливы мэйхуа, — сразу видно, что держать её неудобно.
Увидев этот меч, Чжао Хай слегка опешил, затем улыбнулся:
— Холодный город Крайнего Запада не поскупился, дал тебе меч сливы мэйхуа. Похоже, ты уже освоил искусство меча сливы мэйхуа?
В Холодном городе Крайнего Запада есть пейзаж, признанный лучшим в Поднебесной. Зовётся он Мэйлинь. Весь Холодный город Крайнего Запада стоит среди огромного леса слив мэйхуа. И этот лес не просто красив. В нём заключена защитная горная формация под названием «слива в лютый холод — десять тысяч мечей», знаменитая великая формация мира культивации.
Говорят, искусство меча сливы мэйхуа Холодного города Крайнего Запада создал некий древний предок, вдохновившись тем, как слива мэйхуа цветёт, противостоя стуже и снегу. Стоит развернуть это искусство — и мощь его поражает, а меч выходит, словно цветок мэйхуа раскрывается; убирается, словно мэйхуа вбирает снег; рассыпается — словно все мэйхуа разом распустились; падает — словно лепестки мэйхуа опадают. Красота неописуемая.
Хотя искусство меча сливы мэйхуа и было визитной карточкой Холодного города Крайнего Запада, освоить его мог не каждый. Лишь став внутренним учеником Холодного города Крайнего Запада, можно было изучать искусство меча сливы мэйхуа, да и то лишь первые девять приёмов. Последние девять изучали только ключевые ученики.
Наряду с искусством меча сливы мэйхуа славился и меч сливы мэйхуа Холодного города Крайнего Запада. Этот меч был визитным оружием внутренних учеников. Его выковали по образцу божественного меча сливы мэйхуа, которым пользовался тот самый древний предок, создавший искусство. Хотя мощь его и составляла менее сотой доли от мощи подлинного божественного меча сливы мэйхуа, выковать меч сливы мэйхуа было очень непросто, и у внешних учеников его вовсе не было. И вот сегодня Ли Чэньху явил такой меч.
Услышав слова Чжао Хая, Ли Чэньху холодно усмехнулся:
— Не думал, что ты кое в чём разбираешься. Но как бы ты ни разбирался, ты всё равно деревенщина. Сегодня покажу тебе искусство меча сливы мэйхуа Холодного города Крайнего Запада.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Искусство меча сливы мэйхуа Холодного города Крайнего Запада, столь громкая слава — как я, Чжао Хай, мог о нём не знать? Только вот сколько истинной сути этого искусства постиг ты, Ли Чэньху, — неизвестно.
Ли Чэньху холодно фыркнул. Слова Чжао Хая явно были насмешкой. Как он мог этого не понять?
Он шевельнул рукой, и меч сливы мэйхуа вылетел из его ладони. Затем он сложил пальцы в мечевой знак, меч слегка дрогнул и вдруг исчез перед ним. Но вслед за тем неисчислимое множество лепестков мэйхуа устремилось к Чжао Хаю и его спутникам. Эти мэйхуа были прекрасны, но Чжао Хай прекрасно понимал: даже самый прекрасный цветок мэйхуа может отнять жизнь.
Чжао Хай знал, что у Дунфан Юя мало опыта в боях с мечом огненного дракона. Хотя он и получил часть наследия Истинного человека Огненного дракона, наследие это касалось лишь мечевого искусства, а не боевого опыта. Такой натиск, как у Ли Чэньху, ему не отразить.
Чжао Хай холодно фыркнул, взмахнул рукой, и перед ним появился магический круг со стократным наложением. Затем круг с грохотом взорвался. Весь магический круг обратился в море огня, словно желая сжечь небо и землю, и устремился навстречу дождю мечей-мэйхуа.
Едва дождь мечей-мэйхуа коснулся огненного моря Чжао Хая, как лепестки начали медленно таять. Затем показался и сам меч сливы мэйхуа. Его натиск схлынул, и он вернулся к Ли Чэньху. Море огня, выпущенное Чжао Хаем, тоже медленно исчезло.
Ли Чэньху взглянул на Чжао Хая и холодно усмехнулся:
— Неплохо, по сравнению с прошлой схваткой ты ещё продвинулся. Но, Чжао Хай, сегодня тебе суждено погибнуть от меча сливы мэйхуа, чтобы смыть позор, нанесённый моему Холодному городу Крайнего Запада!
С этими словами Ли Чэньху вновь сложил пальцы в мечевой знак и произнёс:
— Аромат мэйхуа приходит от лютой стужи!
И меч сливы мэйхуа устремился к Чжао Хаю.
(Конец главы)