Ли Цзундао вздохнул:
— В нефритовой табличке нет записей потому, что люди считают белого вьюна не слишком опасным. Если судить по силе, этот белый вьюн куда слабее чёрных водяных змей и чёрных панцирных черепах — обычный мастер стадии преодоления испытания с ним справится. Потому о нём и не стали писать в табличку — там записывают только по-настоящему опасных демонических зверей.
Услышав это, Чжао Хай опешил:
— Так в табличке не обо всех демонических зверях записано?
Ли Цзундао бросил на Чжао Хая косой взгляд:
— Разумеется, нет. У таблички тоже есть объём, слишком много всего не вместится. Потому каждый год её пересматривают. О таких зверях, как белый вьюн, от которых достаточно просто защититься и которые не представляют большой опасности, в табличке не пишут.
Чжао Хай нахмурился:
— Ты же только что говорил, что от белого вьюна гибнет больше всего людей. Почему же они оказались самыми безобидными зверями?
Ли Цзундао с улыбкой ответил:
— От белого вьюна гибнет много людей, но ещё больше белых вьюнов гибнет от рук людей. Для тех, кто настороже, белый вьюн и впрямь не представляет большой угрозы. Кроме разве что новичков, обычный человек белого вьюна не одолеет.
Чжао Хай кивнул. Он понял, что имеет в виду Ли Цзундао — этот белый вьюн, вероятно, водится только в зоне новичков. Если бы он попал в другую зону, вряд ли кто-то погибал бы от его зубов.
Видя, что Чжао Хай молчит, Ли Цзундао из любопытства спросил:
— Сяо Хай, что за мечевой строй ты только что использовал? Я такого никогда не видел.
Чжао Хай с улыбкой ответил:
— Он называется великой формацией Звёздных десяти тысяч превращений. Я сам недавно его освоил. Этот мечевой строй сильно отличается от других — он применяется вместе с методом сердца, который я изучил.
Ли Цзундао кивнул. Он не стал спрашивать, какой метод сердца изучил Чжао Хай — в мире культивации есть правило: не расспрашивать о чужих методах сердца. Это выглядело бы как попытка выведать чужие тайны.
Но Ли Цзундао всё же спросил:
— Сяо Хай, а что за кулачный приём ты использовал в конце? Я такого никогда не видел. Он ещё и форму принимает — очень странно. За эти годы я видел немало техник совершенствования тела, но такого метода не встречал.
Услышав это, Чжао Хай с улыбкой ответил:
— Это буддийский метод сердца, очень мощный. Я случайно его заполучил, сегодня применил впервые.
Ли Цзундао кивнул.
На самом деле его больше интересовала именно эта техника телесного культиватора. Но он также знал, что такие методы обычно не передают чужим, потому не стал настойчиво просить.
Чжао Хай, глядя на него, понял, о чём тот думает. Потому он слегка вздохнул:
— О силе этого метода и говорить нечего — она огромна. Но у него есть один недостаток, причём весьма заметный: для совершенствования по этому методу нужны особые пилюли. Без этих пилюль метод вообще бесполезен. Я случайно получил и метод, и пилюли.
Ли Цзундао кивнул:
— А как эти пилюли изготавливают? Мы могли бы сделать немного?
Чжао Хай покачал головой:
— Я не знаю, как их изготавливают. В методе об этом не написано. К тому же когда я получил метод, пилюли уже были. Метод я освоил, пилюли съел. Так что я не знаю, как их делать.
Услышав это, Ли Цзундао несколько разочаровался. Но он ничего не заподозрил. В мире культивации методов бесчисленное множество, и многие из них требуют соответствующих пилюль для совершенствования. Без этих пилюль метод просто не работает. Потому он не усомнился.
Чжао Хай сказал так, чтобы отбить у других желание изучать этот метод.
Для изучения Кулака укрощения тигра вовсе не нужны пилюли — нужна сила веры. Но Чжао Хай, попав в Великий мир культивации, обнаружил, что силу веры собирать не так-то просто. По крайней мере, в Великом мире культивации мало кто умеет использовать силу веры.
Если бы Чжао Хай сказал, что для изучения этого кулачного метода нужна сила веры, это непременно вызвало бы подозрения. Откуда у него, новичка, только что вознёсшегося в Великий мир культивации, сила веры? Это же сразу наведёт на мысли. Потому Чжао Хай не мог сказать, что для изучения метода нужна сила веры, — он мог сказать только, что нужны особые пилюли.
Пока они беседовали, лодка приближалась к Лотосовому озеру. А Мо Шэн тем временем снова взялся за жирную курицу. Впрочем, эта курица, попадая в желудок, превращалась в духовную энергию и не давала побочных эффектов, так что пусть ест, сколько хочет.
Ещё через час пути Чжао Хай наконец добрался до Лотосового озера.
Едва подлетев к берегу, Чжао Хай был очарован открывшимся видом. Лотосовое озеро не зря называлось Лотосовым — по берегам повсюду росли лотосы, листья их образовывали сплошные заросли, и вид был необычайно красив.
Глядя на эти тысячи лотосовых листьев, Чжао Хай вздохнул:
— Здесь и впрямь очень красиво. Если бы не было всех этих распрей, как было бы хорошо.
Ли Цзундао, стоявший рядом, тоже вздохнул.
В этот момент издалека донеслось несколько гулких ударов — явно кто-то сражался. Чжао Хай не придал этому значения — впрочем, пространство уже давно заметило то место. Там сражались не культиватор с белым вьюном, а два человека. Очевидно, убивали ради добычи.
Ли Цзундао взглянул в ту сторону и тоже перестал обращать внимание. Он повернулся к зарослям лотосов и сказал:
— Сяо Хай, может, нам тоже пора начинать?
Чжао Хай покачал головой:
— Не спеши. Сначала осмотримся. Мы ведь пришли за семенами лотоса, а если повезёт, заодно поймаем несколько белых вьюнов.
Ли Цзундао не стал возражать, лишь кивнул, глядя на лотосы, и вздохнул:
— Не смотри, что лотосов здесь много, — каждый год сюда приходит ещё больше культиваторов за семенами. Сейчас найти здесь семена лотоса не так-то просто. Большинство приходит сюда за белыми вьюнами или чтобы убивать и грабить.
Чжао Хай кивнул. Такая обстановка была ему не в новинку. На руднике мягкого золота на Поле битвы шести миров было так же — добыча мягкого золота отошла на второй план, место превратилось в настоящий вертеп для убийств и грабежей. Лотосовое озеро было примерно таким же.
Чжао Хай вёл лодку вдоль берега Лотосового озера.
Многие из тех, кто пришёл к Лотосовому озеру, видели, как Чжао Хай сражался с тем человеком из народа Сюй, потому никто не трогал их.
Лодка шла вперёд, как вдруг из воды вылетела белая тень и устремилась к лодке. Чжао Хай присмотрелся — это был огромный белый вьюн длиной более семи чжанов. Толщиной он был со ствол дерева, с острой мордой и острыми зубами, выглядел очень внушительно.
Чжао Хай сразу понял — это и есть местная диковинка, белый вьюн.
Он взмахнул рукой, и из ладони вылетела большая серебристо-белая сеть, накрывшая вьюна. Белый вьюн тоже почувствовал опасность и попытался уйти в озеро, но куда там — сеть Чжао Хая была быстрее. Вьюн запутался. Чжао Хай взмахнул рукой и отправил сеть прямо в пространство. Вслед раздался сигнал — этот белый вьюн не представлял собой ничего особенного, просто мутировавший вьюн, добавивший в пространство ещё один вид пищи.
Ли Цзундао, увидев, как легко Чжао Хай поймал белого вьюна, горько усмехнулся.
Хотя для новичков на Поле битвы десяти тысяч миров белый вьюн и не представлял угрозы, это было относительно Поля битвы десяти тысяч миров. Надо понимать, что здешние новички — мастера стадии преодоления испытания. Если белый вьюн способен убить мастера стадии преодоления испытания, пусть даже из засады, это уже говорит о его силе. А Чжао Хай так легко его поймал — это поистине впечатляло.
Чжао Хай не придал этому значения. Поймать белого вьюна было делом попутным. Он не считал, что в этом есть что-то сложное.
Самое опасное у белого вьюна — это его зубы. На зубах у него сильнейший яд. Даже мастер стадии преодоления испытания, если его внезапно укусят, получит отравление. К тому же сила у этой твари огромная: укусив человека, она может утащить его в воду. Потому каждый год немало новичков гибнет от белых вьюнов.
Но если белый вьюн не подпустит к себе человека и не укусит, его сила атаки резко падает. Именно поэтому Чжао Хай так легко его поймал.
Трое пролетели ещё немного и увидели нескольких культиваторов, рыскающих в зарослях лотоса. Но те, завидев их лодку, поспешили убраться подальше.
Эти культиваторы не были глупцами. Они прекрасно понимали: на Поле битвы десяти тысяч миров, где разбойники кишмя кишат, тот, кто осмеливается так открыто расхаживать на лодке, непременно обладает силой. Иначе лодку давно бы отобрали.
Покружив немного, Чжао Хай не обнаружил следов семян лотоса через иглы Люиня и несколько разочаровался. Он взглянул на бескрайнее Лотосовое озеро и произнёс:
— Давай углубимся, посмотрим, что там внутри.
Услышав это, Ли Цзундао горько усмехнулся. Он так и знал, что Чжао Хай не усидит на месте — тот вовсе не собирался смотреть, что внутри озера, а явно нацелился на чёрных водяных змей.
Но он не стал возражать. Сила Чжао Хая была на виду, и чёрные водяные змеи вряд ли могли ему угрожать. Раз хочет — пусть идёт.
Трое направили лодку в глубь Лотосового озера.
А культиваторы из разных миров, стоявшие на берегу, увидев, что Чжао Хай и его спутники направляются в глубь озера, невольно обратили на них внимание. Хотя эти люди недавно попали на Поле битвы десяти тысяч миров, они наверняка знали материалы, схожие с теми, что были в нефритовых табличках Великого мира культивации, и, разумеется, знали, что в глубине озера — территория чёрных водяных змей.
А сила чёрных водяных змей куда выше, чем у белых вьюнов. Даже опытный мастер стадии преодоления испытания не поручился бы, что справится с чёрной водяной змеёй. Потому те, кто осмелился углубиться в Лотосовое озеро, вызвали у всех любопытство.
Чжао Хай не обращал внимания на их мысли. Сейчас он просто хотел заполучить чёрных водяных змей и чёрных панцирных черепах в пространство — в его пространстве ведь был Пузырь, источник всех вод, так что чёрная вода ему была не страшна.
(Конец главы)