Яростный медведь Сюн Ли!
Только яростный медведь Сюн Ли мог обладать такой аурой.
Хотя Чжао Хай до сих пор ни разу не встречался с Сюн Ли лично, он видел записи его боёв. Та свирепая аура, что исходила от Сюн Ли, до сих пор оставалась в памяти Чжао Хая.
Яростный медведь Сюн Ли был подобен своему имени. Стоило начаться бою, как он превращался в зверя — в разъярённого гигантского медведя. И всякий, кто оказывался у него на пути, был обречён быть разорванным на куски.
Оружием Сюн Ли были два огромных молота, соединённых между собой цепью. Молоты он не убирал в пространство, а носил на поясе.
Чжао Хай считал его одним из самых опасных мастеров, и это были не пустые слова. Боевая мощь этого детины была поистине чудовищной. Чжао Хай даже полагал, что в настоящем смертельном бою Стрип вряд ли одолеет Сюн Ли.
Для обычного мага тело всегда было слабым местом. Если сходятся два равных противника, физический фактор может сыграть решающую роль.
Аура Сюн Ли хлынула в сторону Чжао Хая и вскоре вошла в зону его психической силы.
На Сюн Ли по-прежнему были доспехи, молоты висели на поясе, и вид у него был на удивление безмятежный.
Но, очевидно, психическая сила не была его сильной стороной, потому он до сих пор не обнаружил Чжао Хая.
Постепенно между ними осталось всего пять ли. Сюн Ли вдруг на миг остановился. Чжао Хай понял: тот его заметил.
Чжао Хай продолжал сидеть неподвижно. Ему хотелось посмотреть, как отреагирует Сюн Ли.
Сюн Ли задержался лишь на мгновение и снова полетел вперёд — быстро.
Чжао Хай не придал этому значения и остался сидеть. Вскоре Сюн Ли оказался в каких-то ста метрах от него. Хотя из-за песчаной бури они всё ещё не видели друг друга, оба знали, что противник смотрит на него. В конце концов, на их уровне психическая сила мало чем отличалась от глаз.
Сюн Ли долго молчал, не сводя с Чжао Хая взгляда.
Чжао Хай вдруг слегка улыбнулся:
— Сюн Ли, иди сюда, присядь, выпей со мной.
И достал из пространства ещё один шезлонг.
Сюн Ли опешил. Затем вдруг громко расхохотался, мелькнул и оказался рядом с Чжао Хаем, плюхнулся в шезлонг и сказал:
— Занятно! Чжао Хай, я и не думал, что ты такой забавный. Зачем ты таскаешь с собой эти вещи? Не знай я, решил бы, что ты отдыхаешь на пляже.
Чжао Хай улыбнулся:
— Услышал, что турнир на выбывание пройдёт на Хуанша, вот и подготовился. Правил, что мы обязаны резать друг друга, нет. И не сказано, что без убийства не пройти дальше. Чего ради мне напрягаться? Полежать здесь три дня — разве плохо?
Сюн Ли опешил, затем расхохотался:
— Верно, верно. В этом турнире не сказано, что мы обязаны драться. Так и провести три дня неплохо, ха-ха-ха. Но будь осторожен — я слышал, Чжу Чэнь сейчас ищет, кому бы досадить.
Чжао Хай опешил:
— Метеор с небес Чжу Чэнь? Хм, вполне возможно. Он маг земли, а на Хуанша хоть и всюду ган-ветер, но песка много, стихия земли густа. В бою здесь он может выложиться на сто двадцать процентов. Он хочет за эти дни убрать побольше соперников. Что, он и к тебе приходил?
Сюн Ли фыркнул:
— Осмелься он прийти — давно бы выбыл. Говорят, немало третьеранговых от него пострадало. Жестокий тип — почти все, к кому он подходил, погибли.
Чжао Хай приподнял бровь:
— О, занятно. Хе-хе, надеюсь, он не сунется ко мне, иначе ему придётся покинуть турнир.
Сюн Ли взглянул на Чжао Хая.
Он знал Чжу Чэня куда лучше, чем Чжао Хай. Хотя Чжу Чэнь и стоял в десятке сильнейших на нижних строчках, сила его была немала. В десятке вообще нет слабых — все добыли славу в боях. И среди них Чжу Чэнь был одним из самых трудных противников — из-за своей защиты.
У Чжу Чэня явно была слабость к обороне. Он носил с собой несколько защитных формационных комбинаций, к тому же практиковал магию земли, которая сама по себе сильна в защите. Потому Чжу Чэнь считался самым защищённым из десяти сильнейших.
Разумеется, не стоит думать, что раз он силён в защите, то не умеет нападать — это не так. Атака Чжу Чэня тоже впечатляла, просто по сравнению с защитой уступала. Потому люди замечали лишь его оборону.
Обычно те, кто силён в защите, — люди с долгим дыханием. Такой подобен панцирю черепахи, его трудно пробить. Потому с такими не любят связываться.
Сюн Ли хоть и говорил с вызовом, сам прекрасно понимал: в другой обстановке он бы справился с Чжу Чэнем. Но на Хуанша нужно быть осторожным.
Особые условия Хуанша: ган-ветер яростен, стихия земли густа. Здесь боевая мощь Сюн Ли — лишь около восьми десятых от пика. А Чжу Чэнь хоть и тоже страдает, но из-за магии земли его сила здесь даже усиливается. В итоге Чжу Чэнь может выложиться на все сто.
Восемь десятых против ста — даже Сюн Ли, уверенный в себе, не поручится за победу.
А Чжао Хай сказал, что если Чжу Чэнь сунется, он заставит его выбыть. Значит, победит. И сказано это уверенно. Это разожгло любопытство Сюн Ли.
Сюн Ли хоть и свиреп, но не кровожаден. Потому, увидев Чжао Хая, не бросился сразу в бой.
К тому же он опасался силы Чжао Хая. Хотя данных о Чжао Хае меньше всех, из них видно — он не слаб.
Сюн Ли не был настолько глуп, чтобы думать, будто достижения Чжао Хая добыты обманом. Он прекрасно знал: в Цзичжэньцзе ни один род не станет шутить с Турниром новичков шести миров — это напрямую связано с выгодой рода. Чем лучше результат, тем больше выгоды. Такая выгода соблазнит даже три великие силы, что уж говорить о роде Ашли.
А Чжао Хай — самый ценный человек рода Ашли. Уже это говорит, что у него есть настоящие способности. Потому Сюн Ли не смотрел на него свысока из-за короткого срока вознесения.
Именно поэтому, увидев Чжао Хая, он не бросился в атаку, а сел пить с ним сок.
Хотя он знал, что Чжао Хай силён, насколько — не представлял. Ведь Чжао Хай ещё будет его соперником, и Сюн Ли хотел оценить его силу.
Но нападать первым не хотел — это могло вызвать недоразумение.
Ведь они на Хуанша, на турнире на выбывание. С Чжао Хаем у него нет отношений. Если он вдруг нападёт, Чжао Хай может решить, что он враг. А если они сцепятся — плохо.
Сила Чжао Хая велика, Сюн Ли тоже силён. Если схватятся сейчас, могут покалечить друг друга. Сюн Ли этого не хотел. Если он получит рану, а тут появится кто-то ещё — у него не останется шансов.
Потому лучше подружиться с Чжао Хаем, спокойно пережить три дня и встретиться на арене. На арене Сюн Ли верил в свои силы.
Сюн Ли хоть и грубоват и вспыльчив, но своё положение понимал. Пусть его называют одним из десяти сильнейших молодых, он знал: он пока не ключевой член рода У. Чтобы стать им, нужно добиться успеха на турнире.
Взвесив всё, Сюн Ли не стал драться.
Он не подхватил предложение Чжао Хая, а взглянул на него и слегка улыбнулся:
— Ты с самого прибытия на Хуанша сидишь здесь? Никто не приходил? Зверей не встречал?
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Как не встречал? Только прибыл — наткнулся на жёлтого песчаного червя. Упрямая тварь — я в него магией, а он её съел. Но, к счастью, проглотил и убрался. Ночью ещё пауки были — я их прикончил. Да двоих человек встретил — тоже отправил.
Чжао Хай говорил легко, но Сюн Ли уловил суть.
Жёлтый песчаный червь, пауки ган-ветра — с ними непросто.
То, что Чжао Хай не убил червя, Сюн Ли поверил. Червя трудно убить.
А ещё Чжао Хай встретил двоих. «Отправил» — слово ёмкое. Может, убил, может, победил.
Но судя по виду Чжао Хая, скорее убил.
Сюн Ли внутренне напрягся. Он не думал, что Чжао Хай настолько силён — червь и пауки не так просты, а он справился. Это говорит о его силе.
Главное — он разделался с теми двумя. Убил. Значит, Чжао Хай не добряк. Даже если не кровожаден, убивал немало — не считает убийство чем-то особенным. Такие опасны.
Боевая мощь зависит не только от ранга, но и от опыта. Судя по Чжао Хаю, опыт у него богатый. С таким лучше не связываться.
(Конец главы)