Дебаль за последнее время сильно похудел.
Те, кто знал истинную причину, понимали, отчего он так исхудал: план, казавшийся безупречным, обернулся ловушкой, и хуже всего было то, что в эту ловушку угодили они сами.
Больше всех пострадал лагерь «Кость». В операции участвовали не только первый помощник лагеря Те Шэн, но и сильнейший из новичков Чжао Хай, а также тесно связанная с лагерем Маглэй. Можно сказать, что лагерь «Кость» понёс поистине тяжёлые потери.
Хотя Маглэй настояла на том, чтобы пойти самой, такие управляющие, как Дия, прекрасно понимали: случись с Маглэй беда, счёт предъявят Дебалю. Род — не то место, где любят разбираться в причинах.
Единственной хорошей новостью было то, что от рода Чжан пока не пришло вестей о захвате множества людей из внешнего круга рода Ашли. Ранее род Чжан прислал обратно ключевого члена рода, руководившего операцией, и нескольких людей из внешнего круга — это уже было предупреждением роду.
К тому же тогда те люди заявили: если им удастся захватить большое число людей из внешнего круга рода Ашли, род Чжан открыто порвёт с родом Ашли.
Род Чжан, разумеется, не признает этого, но эта мысль камнем давила на всех. Особенно на Дебаля — за это время он заметно осунулся.
Хотя род пока не предъявлял Дебалю претензий, жилось ему несладко. Чжао Хай был надеждой на возрождение лагеря «Кость», а теперь было неизвестно, вернётся ли он вообще, и это причиняло Дебалю невероятную головную боль.
К тому же Чжао Хай должен был представлять род на отборочном турнире Турнира новичков шести миров. Если он не вернётся, потери рода будут велики — и это станет поводом для вождя придраться к Дебалю.
В таких обстоятельствах Дебаль не мог не худеть. С приближением дня отбора его лицо становилось всё более измождённым. Это невольно вызывало у остальных командиров восьми внешних лагерей чувство, будто и их ждёт та же участь.
Их положение было схожим с положением Дебаля. Хоть у каждого и была какая-то власть, но небольшая. У Дебаля власти было даже больше — ведь он рос вместе с вождём, пользовался его глубоким доверием и номинально имел право управлять восемью внешними лагерями.
Хотя между ними и Дебалем существовало соперничество, они всё же составляли небольшой союз. Внешний круг и без того был слаб в роду, и если бы они ещё и не объединялись, у них не осталось бы никакого права голоса.
Теперь, когда над Дебалем нависла беда, настроение у них было не лучше. Даже Дия, всегда выступавший против Дебаля, на сей раз не стал злорадствовать.
На самом деле не только Дебаль — всему лагерю «Кость» сейчас приходилось несладко.
Было время, когда Чжао Хай, появившись словно из ниоткуда, победил всех представителей других лагерей и стал чемпионом внутреннего отбора рода. Они уже думали, что возрождение лагеря «Кость» близко, но случилось то, что случилось. Это повергло людей лагеря «Кость» в небывалое уныние.
Люди таковы. Если бы событие изначально не произошло, они бы и не питали надежд; но стоит дать им надежду, а потом разрушить её — и разочарование возрастает многократно.
Настроение в лагере «Кость» упало до предела. Тао Ван видел это, но ничего не мог поделать и чувствовал себя бессильным. За эти дни он исхудал ещё сильнее Дебаля. И без того не полный, теперь он выглядел как кожа да кости.
Когда до отбора осталось десять дней, Дебаль и Тао Ван окончательно отчаялись. Они понимали: даже если Чжао Хай и остальные вернутся, это случится, скорее всего, уже после отбора.
Оба молча сидели в кабинете Дебаля и уже не находили сил разговаривать.
И тут снаружи вбежал человек с радостным лицом:
— Командир лагеря, скорее смотрите, случилось!
Дебаль опешил:
— Случилось? Что случилось?
Тот взволнованно произнёс:
— Командир Те Шэн! Вернулся командир Те Шэн!
Услышав это, Дебаль и Тао Ван опешили. Они смотрели на человека и не могли сразу сообразить. Через некоторое время оба разом вскочили и взволнованно спросили:
— Как? Где Те Шэн?
Тот радостно ответил:
— Должно быть, в лагере. Командир, идите скорее.
Дебаль и Тао Ван, не дослушав, выбежали наружу.
Когда они добрались до площади лагеря «Кость», там уже собралась толпа. На площади зияла огромная пространственная трещина, из которой непрерывно выходили люди.
Они были покрыты пылью и выглядели довольно потрёпанно, но никто не был ранен, и все держались бодро. Среди них один человек стоял у трещины и командовал выходящими — это был Те Шэн.
Дебаль глубоко вздохнул, подлетел к Те Шэну и взволнованно взглянул на него:
— Те Шэн, что происходит?
Те Шэн, увидев Дебаля, поспешно поклонился:
— Командир лагеря, мы вернулись. Вернулись целыми. Это Сяо Хай, он отправил нас сюда пространственным иным искусством.
Дебаль оглядел людей из разных лагерей, выходивших из трещины, и всё искал среди них Чжао Хая, но не находил.
Те Шэн, заметив его взгляд, с улыбкой сказал:
— Не волнуйтесь, командир лагеря. Сяо Хай позади, с ним всё хорошо.
Дебаль кивнул, успокоился и помог разместить выходящих.
Эти люди, выйдя из трещины, не покидали лагерь «Кость», а собирались кучками. Дебаль понял, что они разделились по своим лагерям.
Сейчас почти все, кто ходил в операцию, уже вернулись. Они взволнованно переговаривались со знакомыми, то и дело раздавался смех.
Увидев это, Дебаль окончательно успокоился. Он примерно подсчитал, что потери восьми внешних лагерей не так уж велики.
Меньше чем через час все вышли из трещины. Последними шли Чжао Хай и Маглэй.
Чжао Хай был спокоен, Маглэй сияла, но держалась рядом с Чжао Хаем, как жена подле мужа.
Едва они вышли, трещина закрылась. Дебаль сразу подошёл.
Чжао Хай, увидев Дебаля, поклонился:
— Командир лагеря, я вернулся.
Дебаль обнял Чжао Хая и расхохотался:
— Хорошо, вернулся — и хорошо! Спасибо тебе за этот раз.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Не стоит, командир лагеря.
Дебаль кивнул, оглядел людей из других лагерей и громко сказал:
— Сегодня радостный день, никуда не уходите, отужинаем в нашем лагере «Кость»! Тао Ван, распорядись, сообщи остальным командирам лагерей, расскажи им. Те Шэн, устрой всех умыться, а я схожу к вождю.
Тао Ван подошёл к Чжао Хаю, обнял его и, отозвавшись, ушёл. Те Шэн тоже отозвался и повёл людей отдыхать в здание лагеря «Кость». Дебаль же сразу полетел на остров Чунмо.
У Маглэй в здании лагеря «Кость» была своя квартира, недалеко от Чжао Хая. Они разошлись по комнатам, чтобы привести себя в порядок.
Больше месяца в метеоритном поясе не было условий для мытья. Хотя все могли создать воду водной магией, помыться было негде, потому все выглядели запылёнными.
Изначально Чарльз и остальные собирались вернуться в свои лагеря, но Дебаль распорядился, а остальным командирам уже сообщили, так что они не могли не уважить Дебаля.
А Дебаль уже был на острове Чунмо. На сей раз он даже не воспользовался летающей машиной, а просто прилетел сам.
Добравшись до острова Чунмо, Дебаль сразу направился в кабинет Ука — там же было и его рабочее место.
В роду Ашли мало кто мог вот так запросто прийти в кабинет Ука. Это тоже было показателем положения Дебаля.
Кадэюэ в кабинете не было. Он был главным управляющим рода Ашли и не мог следовать за Уком как секретарь. В кабинете Ука, разумеется, был секретарь.
Дойдя до приёмной, Дебаль сразу сказал секретарю Ука:
— Доложи вождю, у меня важное дело.
Красивая секретарша знала о его отношениях с Уком. Она не стала медлить, взяла переговорное устройство, нажала кнопку и сладким голосом произнесла:
— Вождь, управляющий Дебаль просит приёма, говорит, что у него важное дело.
Голос Ука ответил:
— Пусть войдёт.
Секретарша отозвалась, но Дебаль уже нетерпеливо толкнул дверь и вошёл в кабинет.
Ук сидел и просматривал бумаги. Хотя в Цзичжэньцзе уже царила эпоха компьютеров, некоторые документы всё ещё существовали на бумаге.
Дебаль поклонился:
— Приветствую, молодой хозяин.
Ук поднял голову, взглянул на Дебаля и кивнул:
— Садись, Толстяк Дэ. Ты что-то сильно похудел.
Дебаль улыбнулся:
— Не беспокойтесь, скоро поправлюсь. Только что вернулись все участники операции из внешнего круга, включая Чжао Хая и госпожу Маглэй.
Услышав это, Ук опешил, тихо хмыкнул, отложил бумаги и взглянул на Дебаля:
— Вернулись? Как так?
Дебаль поспешно ответил:
— Те Шэн говорит, Чжао Хай отправил их пространственной магией. Они уже в лагере «Кость», я велел им привести себя в порядок. Скоро вернусь и угощу их как следует — думаю, им немало досталось.
(Конец главы)