К немалому удивлению людей Цзичжэньцзе, Чжао Хай так и не появился в замке Ваджры. Больше того — он не появился нигде. Казалось, он попросту исчез.
Впрочем, никто не винил Чжао Хая. В Цзичжэньцзе все знали: он не из тех, кто боится боя. Раз не выходит — значит, на то есть причина.
Они не ошиблись. Чжао Хай и впрямь не показывался неспроста. Он давно знал, что Хуан Даожань прибыл. О чём тот говорил с Фэн Баймином, Чжао Хай не знал, но одно понимал точно: Хуан Даожань непременно придёт за ним. Прежде Чжао Хай не решил, как быть. Теперь же решил: действовать напрямую!
Напрямую! Открыто схлестнуться с Хуан Даожанем! Это выглядело безрассудно, но Чжао Хай хотел именно так. Ведь втяни он в бой с Хуан Даожанем весь рубеж хребта Замковой цепи — и потери будут чудовищными. А случись что, люди из других миров тотчас ринутся поживиться, и тогда Поле битвы шести миров превратится в кипящий котёл.
Чжао Хай не хотел, чтобы Поле битвы шести миров раздирали слишком жестоко. Он знал, что это место собой представляет: субпространство, созданное другим человеком, подобное его собственному пространству. Разве стал бы он смотреть, как люди в его пространстве разносят его в клочья? Нет. А если бы те вздумали это сделать, Чжао Хай не постеснялся бы сначала разнести их самих. Полагал, что и создатель Поля битвы шести миров мыслит так же.
Сейчас Чжао Хай был ещё слишком слаб. Даже против одного мастера стадии преодоления испытания вроде Хуан Даожаня ему приходилось почти полностью раскрывать свои козыри — что уж говорить о том, кто создал Поле битвы шести миров. Разгневайся тот — и Чжао Хая, чего доброго, просто сотрут в порошок.
Потому Чжао Хай и решил: выйти самому и открыто сразиться с Хуан Даожанем. Лучше всего — заставить его отступить. Если же Хуан Даожань будет биться насмерть, придётся искать другой выход.
Если Хуан Даожань и впрямь захочет его смерти, Чжао Хай тоже не оставит его в покое. Он уже знал, кто такой Хуан Даожань: приглашённый старейшина Цайюньсюань. Если Хуан Даожань станет убивать людей Цзичжэньцзе, чтобы выманить его, Чжао Хай пойдёт убивать людей Цайюньсюань. К тому же в пространственную карту уже внесена большая часть административных планет мира культивации, а на многих из них есть лавки Цайюньсюань. Пусть только попробует сохранять спокойствие.
Сидя в пространстве и глядя на экран, где был Хуан Даожань, Чжао Хай обернулся к Лауре:
— Всё готово?
Лаура кивнула:
— Готово. Нежить собрана, вся зверообразная нежить в доспехах и с магическими пушками, ею командуют Лицзи, Мэйгэн и Маглэй. Серебряноспинных золотокрылых насекомых уже почти тысяча. Братец Хай, ты и впрямь возьмёшь только одно?
Чжао Хай подумал:
— Сначала по одному. Зверей ган-ветра тоже приготовьте — если придётся, выпустим и их. Ждите моего приказа. Пусть Цзя Диншань будет наготове, а также Ли Линь и остальные. Эти силы всё равно у всех на виду, чего же им простаивать.
Лаура кивнула и взглянула на экран:
— Братец Хай, где ты собираешься начать?
Чжао Хай глухо произнёс:
— На основном поле боя. Не хочу, чтобы бой перекинулся в полуконтролируемую зону.
Лаура кивнула, снова посмотрела на положение Хуан Даожаня и нахмурилась:
— Что этот Хуан Даожань задумал? До сих пор не вышел из полуконтролируемой зоны мира культивации. С его скоростью это странно.
Чжао Хай тоже нахмурился:
— И впрямь странно. Ладно, не будем о нём думать. Готовьтесь. Всё подготовьте, думаю, Хуан Даожань уже скоро будет на основном поле боя.
Лаура кивнула и вместе с остальными пошла готовиться. Чжао Хай взмахом руки подозвал Цзя Диншаня. Едва тот появился, как тотчас поклонился:
— Приветствую молодого хозяина.
Чжао Хай кивнул:
— Готовься. Выступишь по моему сигналу. И запомни: позови всех троих — Ли Линя и остальных. Если они посмеют сопротивляться, тотчас сообщи мне.
Цзя Диншань кивнул:
— Не беспокойтесь, молодой хозяин. Всё сделаю. Думаю, они не посмеют сопротивляться — они ведь принесли великую клятву внутреннего демона.
Чжао Хай кивнул, махнул рукой, и Цзя Диншань с поклоном вышел.
Готовить в пространстве было нечего — всё необходимое подготовили заранее. Вскоре Лаура и остальные вернулись в виллу и уселись рядом с Чжао Хаем. Лица у всех были тяжёлые.
Этот бой был самым трудным с тех пор, как Чжао Хай начал свой путь. Прежде он сражался с теми, кто был ему примерно равен по силе; теперь же противник имел полное превосходство. Этот бой обещал быть небывалым.
Чжао Хай обвёл их взглядом и слегка улыбнулся:
— Ладно, не тревожьтесь. Мы прошли через бури и штормы, чего нам бояться? Не волнуйтесь. Хуан Даожань силён, но убить меня ему не под силу. В крайнем случае укроюсь в пространстве. Я сам выхожу навстречу, чтобы не втягивать в бой рубеж хребта Замковой цепи — это никому не на пользу. Но если Хуан Даожань доведёт меня до крайности, мне придётся поступить по-своему. Не беспокойтесь.
Лаура и остальные кивнули. Они понимали: Чжао Хай не станет биться насмерть только ради того, чтобы рубеж не пострадал. Потому что Чжао Хай не может умереть — от него зависят слишком многие жизни. Сейчас в пространстве людей не меньше, чем в Цзичжэньцзе. Погибни Чжао Хай — и они, чего доброго, тоже не выживут. Ради людей Цзичжэньцзе пожертвовать людьми пространства? На такое Чжао Хай не пойдёт.
Чжао Хай взглянул на экран, и глаза его сузились:
— Что ж, пора выходить. Не думал, что за Хуан Даожанем увяжется столько зрителей. Похоже, эти господа и впрямь надеются поживиться.
Лаура и остальные взглянули на экран. И верно: кроме Хуан Даожаня, в лесу виднелось множество фигур — люди из разных миров. Они почти не скрывались, просто вошли в лес, чтобы Хуан Даожань не увидел их невооружённым глазом. Ясно было, что они пришли поглазеть. И реакция Хуан Даожаня была странной: он не обращал на них внимания и неторопливо летел вперёд. Впрочем, он уже вошёл на основное поле боя.
Хуан Даожань спокойно летел вперёд. Ему и впрямь хотелось знать, как Чжао Хай станет ему отвечать. Честно говоря, он желал, чтобы Чжао Хай вышел на бой. Это и держало бы дело в контролируемых рамках, и заставило бы его ещё больше оценить Чжао Хая. Ведь тот тоже изучал техники мира культивации и был силён. Если такой человек не осмелится выйти на бой, он потеряет боевой дух. А потеряв боевой дух, вступить на стадию преодоления испытания будет куда труднее.
Едва он так подумал, как в сотне метров перед ним внезапно возникла фигура. Хуан Даожань опешил, а затем увидел, что там стоит Чжао Хай и с улыбкой смотрит на него.
Увидев Чжао Хая, Хуан Даожань вдруг громко расхохотался. Лишь спустя долгое время он остановился и, глядя на Чжао Хая, произнёс:
— Хорош, хорош Чжао Хай! Ха-ха-ха, недаром я тебя отметил. Ты осмелился сам выйти и остановить меня на основном поле боя. Похоже, ты хочешь сразиться со мной здесь?
Чжао Хай слегка улыбнулся и отвесил Хуан Даожаню поклон:
— Истинный человек прав. Я и впрямь хочу сразиться с вами на основном поле боя. Так беда не коснётся рубежа хребта Замковой цепи, и никто из бесстыжих не сможет поживиться.
Услышав это, Хуан Даожань громко расхохотался:
— Хорош Чжао Хай, сказано отменно! Ха-ха-ха, и впрямь нельзя давать бесстыжим поживиться.
Чжао Хай взглянул на Хуан Даожаня и слегка улыбнулся:
— Истинный человек, у нас с вами нет ни старых обид, ни свежей вражды. Зачем же так упорно меня теснить? Разве нет другого пути?
Хуан Даожань взглянул на Чжао Хая и слегка улыбнулся:
— Чжао Хай, ты и сам знаешь: сколько ни говори, боя не миновать. В прошлый раз, когда ты со мной сражался, я уже увидел твою силу. Но, похоже, не всю. Сегодня выложись до конца — покажи, достоин ли ты стоять здесь и говорить со мной.
Чжао Хай взглянул на Хуан Даожаня и глухо произнёс:
— Раз истинный человек повелел, Чжао Хай не смеет ослушаться. Истинный человек, прошу простить.
С этими словами он взмахнул рукой — и рядом появилась чёрная туча нежити, окружившая Хуан Даожаня в несколько слоёв.
Хуан Даожань присмотрелся к нежити и невольно переменился в лице. Вся она была зверообразной, в тяжёлых доспехах, а на доспехах — магические круги. Вооружена до зубов.
Но это было ещё не всё. Чжао Хай издал долгий клич, и вскоре издалека отозвался другой. Через некоторое время прилетели четыре фигуры — Цзя Диншань и трое Ли Линя. Они выстроились за спиной Чжао Хая. Все четверо — мастера стадии формирования младенца, и от них исходила немалая мощь.
Затем Чжао Хай взмахнул рукой, и за его спиной, как павлиний хвост, развернулось множество летающих мечей. На сей раз их было больше, чем прежде, — около тысячи. А в руке он держал полумесячную лопату.
Хуан Даожань молча наблюдал за всеми этими приготовлениями. Он не мешал, но лицо его стало крайне серьёзным. Сила, которую явил Чжао Хай, намного превзошла его ожидания.
И тут Чжао Хай снова взмахнул рукой. Хуан Даожань заметил, что у ног Чжао Хая появилось огромное насекомое. Оно скалило когти и жвала, а его кроваво-красные глаза смотрели на Хуан Даожаня с жаждой убийства.
Хуан Даожань сразу узнал его — серебряноспинное золотокрылое насекомое. Он немало времени провёл на планете Фабио и не раз схватывался с этими насекомыми, потому прекрасно знал, насколько они опасны. Прежде он слышал, что Чжао Хай использовал серебряноспинное золотокрылое насекомое в бою с Ли Линем и остальными. Но тогда не поверил: пока он был на Фабио, он хорошо знал, что раса насекомых не поддаётся приручению. В мире культивации ловили множество насекомых и проводили массу опытов, но безуспешно. Казалось, они вообще не знают, что такое покорность, — только убийство.
Прежде Хуан Даожань думал, что Чжао Хай использует демонического зверя, похожего на насекомое. Теперь он понял: ошибся. Это было настоящее насекомое, настоящее серебряноспинное золотокрылое.
(Конец главы)