Прошу подписки, прошу наград, прошу месячных билетов. Читайте только лицензионные версии, поддерживайте развитие сетевой литературы. С уважением, Мин Юй!
………………………………………………………………
Услышав слова толстого управляющего, мужчина средних лет тоже невольно вздохнул:
— Ваша милость, это всё оттого, что у вас слишком мягкое сердце. Будь вы, как другие лагеря, с системой отсева, наш лагерь «Кость» не оказался бы в таком положении.
Этот мужчина хорошо знал характер толстого управляющего. Пусть лицо его и было грубым, а вид — устрашающим, на деле он отличался мягкосердечием и всегда ровно обходился с подчинёнными. Потому тот и осмеливался говорить с ним так.
Толстый управляющий взглянул на него и вздохнул:
— Тао Ван, ты не понимаешь. Наш род Ашли хоть и входит в сотню сильнейших сил Церковного союза, но и давление на нас немалое. К тому же таланты бывают разными. Уметь драться — ещё не значит быть талантом. У иных есть особые способности, и если дать им проявить себя, роду это принесёт немалую пользу.
Но сейчас в роду смотрят лишь на тех, кто умеет драться. Кого бы ни взяли, его сначала отправляют на испытание в лагеря внешнего круга. Не прошёл — смерть. Так множество людей, не склонных к бою, но одарённых в иных делах, гибнет напрасно. Это расточительство.
Особенно это касается тех, кто вознёсся из низших миров. В низшем мире кем из них не восхищались? Но здесь, в Цзичжэньцзе, многие ли удостоились настоящего внимания? Внимание достаётся молодым. Молодые, возносясь из низших миров, полны высокомерия. А попав в Цзичжэньцзе, они поддаются соблазнам этого огромного мира, и по-настоящему состоявшихся среди них мало. А старые вознёсшиеся никому не нужны. Но никто не думает о том, что раз они смогли вознестись из низшего мира, значит, данные у них неплохие; к тому же они долго совершенствовались и богаты боевым опытом. Дайте им достаточно времени — и они достигнут большего, чем молодые. Увы, сейчас на это никто не обращает внимания.
Отсев позволяет выбрать таланты, но таких талантов слишком мало. Помню, кто-то говорил: если глупый слуга полезен, значит, он хороший слуга. Но сейчас мало кто помнит эти слова. Гнаться за сиюминутной выгодой — путь неверный!
Хотя лицо толстого управляющего было грубым, мыслил он поистине не так, как прочие. Уже то, что он мог сказать такое, говорило о его милосердии — куда больше, чем у тех, кто признаёт лишь закон сильного.
Тао Ван взглянул на управляющего и произнёс низким голосом:
— Управляющий, что же нам делать с этим Чжао Хаем?
Толстый управляющий задумался:
— С такими людьми не стоит следить слишком усердно. Вот что: найди время и убери из его робота систему слежки. С таким человеком следует поддерживать добрые отношения, чтобы потом, когда он всё обнаружит, у него не было к нам претензий. И понаблюдай за ним — каков у него нрав.
Тао Ван кивнул:
— Слушаюсь. Будьте покойны, управляющий, я знаю, что делать.
Толстый управляющий кивнул:
— Иди. Внеси Чжао Хая в список особого наблюдения. Если люди из других лагерей попробуют с ним связаться, не церемонься — проучи их. Это одна из немногих наших точек вознесения, и нельзя позволить им её перехватить.
Тао Ван отозвался и продолжил:
— А если Чжао Хая вызовут на поединок в академии? Особенно те, кто учится почти год. Некоторые из них уже вступили в другие лагеря, и их могут подбить выступить против Чжао Хая.
Толстый управляющий вздохнул:
— Пусть всё идёт своим чередом. Я всё время чувствую, что этот Чжао Хай не прост. Если он не справится даже с таким вызовом, то, даже попав в лагерь, принесёт нам немного пользы. И не забывай: в академии можно вызывать на поединок, но вызванный может и отказаться. По этому тоже можно судить о его характере. Кстати, когда те старые маги перейдут в высший класс, найди случай с ними связаться.
Тао Ван отозвался и удалился. Толстый управляющий снова открыл на столе запись с Чжао Хаем, долго смотрел, а затем вздохнул:
— Поистине талант. Надеюсь, ты сумеешь дожить до того дня, когда попадёшь в наш лагерь «Кость».
В Цзичжэньцзе о Чжао Хае узнали и другие силы. Но крупные силы ничего не могли поделать: это была территория рода Ашли. А род Ашли не из тех, кого можно не опасаться. В Цзичжэньцзе он хоть и не принадлежал к сильнейшим, но был немаленькой силой. Ради человека, который, возможно, станет мастером, ссориться с таким родом не стоило. К тому же у каждой крупной силы есть свои каналы воспитания, а Цзичжэньцзе так велик, что талантов хватает — не этот, так другой.
А вот люди из других боевых лагерей внешнего круга рода Ашли так не считали. Лагерь «Кость» когда-то был в славе, но теперь зачах. И тут на его точке вознесения вдруг появился талант — разве могли они упустить такой случай? Все зашевелились.
Чжао Хай хоть и понимал, что о его делах узнают, но не думал, что это вызовет такой переполох. По его мнению, он был всего лишь обычным вознёсшимся и не мог привлекать внимания.
Он не подумал о том, что с самого прибытия, едва попав в комнату 2046, уже оказался в центре внимания. А его последующие поступки привлекли ещё больше заинтересованных глаз.
Пообедав со старыми магами, Чжао Хай вернулся в свою комнату. Отдохнув немного, он прошёл в кабинет и попросил Диндана научить его пользоваться компьютером.
Компьютеры в Цзичжэньцзе были куда совершеннее земных. Хотя компьютер стоял на столе, при использовании он убирался внутрь, а вся столешница превращалась в экран. Управлять можно было руками прямо по поверхности или голосом.
Такой компьютер, разумеется, был лучше того, чем Чжао Хай пользовался на Земле. К тому же, заботясь об удобстве пользователя, столешницу можно было двигать, поднимать вертикально или оставлять горизонтальной.
Чжао Хай не был новичком в компьютерах. К тому же здешние компьютеры, хоть и были развиты, в управлении не слишком отличались — просто стали удобнее. Потому он быстро освоился.
Вскоре он уже свободно управлялся с компьютером. Затем зашёл на несколько здешних порталов и принялся читать новости.
Чтобы понять мир, без новостей не обойтись. Чжао Хай уже закончил книгу об Цзичжэньцзе, и теперь новости не казались ему чем-то несвязным.
Слишком долго он не выходил в сеть, потому не мог остановиться. Просидел до глубокой ночи и только тогда пошёл отдыхать. Впрочем, благодаря глубокой силе он вовсе не нуждался во сне. Отдых был лишь для вида. Он вздремнул на кровати, и вскоре Диндан его разбудил.
Чжао Хай велел Диндану будить его в семь утра. Встав, он умылся, затем сел в кабинете, выпил пару чашек чая, немного почитал, сходил в столовую и отправился на занятия.
Он уже спрашивал Диндана: в столовой не было ограничений по времени. Когда захочешь есть — тогда и иди. Хоть десять раз в день — никто не станет ругать, роботы всё равно приготовят.
Чжао Хай давно перерос уровень интернет-зависимости. Умывшись, он сидел в кабинете, пил чай и читал. В кабинете было немало книг: описания шести великих миров, исторические труды. Для того, кто только что вознёсся и хотел больше узнать о Цзичжэньцзе, они были очень важны.
Около восьми Чжао Хай отложил книгу и вместе с Динданом отправился в столовую первого этажа. Старые маги уже были там. После вчерашнего ужина они яснее осознали своё положение. К тому же годы уже не те, чтобы, как молодые, во всём друг с другом тягаться; их состояние стало безмятежным. Просто поначалу, попав в незнакомую обстановку, где все вокруг сильнее, они пали духом. Теперь это прошло, и они стали больше общаться.
Раньше они по утрам сидели по комнатам с книгами, приходили в столовую к положенному часу, ели и уходили учиться, почти ни с кем не здороваясь.
Но сегодня всё было иначе. Столовая превратилась в небольшое место встреч. Старики сидели, ели и разговаривали; даже те, кто уже поел, остались пить чай.
Чай тоже был одной из льгот академии. В каждой комнате есть несколько маленьких трубок, одна из которых выдаёт чай, а другие — прочие напитки. Вина, увы, нет.
Едва увидев Чжао Хая, старые маги тотчас позвали его к себе. Чжао Хай с улыбкой подошёл и сел. Диндан сам пошёл за едой, о нём беспокоиться не приходилось.
Когда Чжао Хай сел, Одинс взглянул на него:
— Сяо Хай, ну как? Привыкаешь? Пользовался компьютером?
Чжао Хай улыбнулся:
— Пользовался. Надо сказать, вещь удобная, куда удобнее книг. Что нужно найти — сразу находишь. Хорошая вещь.
Одинс громко рассмеялся:
— Да, хорошая. Скажи, когда вчера лёг?
Чжао Хай подумал:
— Забыл. Впервые так поздно лёг, время незаметно пролетело.
Остальные старые маги тоже рассмеялись. Они сами через это прошли и понимали Чжао Хая. Один из них, старый маг по имени Джабалайт, с улыбкой сказал:
— Сяо Хай, ты уж держи себя в руках, а то к такой вещи легко привыкнуть.
Чжао Хай улыбнулся:
— Хорошо, понял. Не волнуйтесь, буду следить за собой.
Джабалайт кивнул и с улыбкой продолжил:
— Сегодня у тебя первый день учёбы, с тобой будут заниматься отдельно. Но занятия только утром, после обеда свободно. Может, соберёмся после обеда? Думаю, у всех найдутся золотые монеты. Обменяем их на деньги, сходим куда-нибудь поедим, выпьем по паре чарок — как?
(Конец главы)